Михаил Батин. Точка зрения.

1 комментарий Не нужно делать человека рабом системы

Мне кажется, что идея исключительно рецептурной продажи лекарств достаточно дурная. Она исходит из того подхода, что люди за себя не могут отвечать, что люди не могут принимать самостоятельных решений. Требуется всегда поводырь, рецепт. Но с какой стати? В любом случае человек за собственное здоровье и выбор несёт ответственность самостоятельно. Выбирая разных  врачей, он выбирает и разную терапию. Он имеет право на отказ от лечения или лекарственного препарата. Поэтому надо образовывать людей, объяснять, а не запрещать. Любая запретительная деятельность негативна.
Зачем ограничения для людей на покупку того или иного препарата? Надо понимать, что это приведет к удорожанию лекарств. Человек должен идти в больницу, договариваться с врачом. Извините, у нас что, блестящая квалификация у врачей? У них что зарплаты такие прекрасные? Это какое-то усложнение пирамиды получения помощи. Зачем это нужно? Человек идет в аптеку и покупает нужное ему лекарство. Зачем мы его опять рабом системы делаем? А что касается недействующих, вредных и опасных лекарств, то действовать нужно незамедлительно. Прямо сегодня пусть министр Скворцова идет в аптеки и изымает оттуда все вредные для здоровья препараты. Почему это не делается? Что им мешает?
В аннотации к лекарству, где указаны порядок применения и противопоказания, на случай возникновения побочных эффектов внизу есть телефон компании, которая производит и продает этот лекарственный препарат. Но мы уверены в добросовестности этой компании? Может, просто там указывать номер телефона Фармаконадзора – Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения? Чтобы люди звонили им и говорили: «На меня лекарство не действует. Мне плохо от него». И тогда Фармаконадзор, как это сделано в Европе, в Соединенных Штатах, имел бы напрямую дело с потребителями, а не только с компаниями и врачами, которые зачастую кормятся от компаний и тоже не сообщают, или не знают о действии этих препаратов. Кому-то когда-нибудь врач звонил? Он выписал человеку лекарство, он, может, умер от этого лечения. Врач должен фиксировать результаты своего лечения, не находиться в неведении относительно действия того или иного препарата. Сейчас же они просто не обладают всей информацией по собственному лечению и оказанию собственных услуг. Они просто не знают, что с людьми. То ли они умерли, то ли, наоборот, зажили так хорошо, что им не до врачей уже. Мы должны совершенствовать систему и перестать вторгаться в частную жизнь. Пусть люди покупают себе лекарства и обращаются к тем врачам, к которым хотят.

13.04.2018
Главные проблемы трансплантологии - бюрократизм и отсутствие финансирования
1 комментарий Главные проблемы трансплантологии - бюрократизм и отсутствие финансирования

Презумпция согласия на изъятие органов – абсолютно верная позиция касательно забора органов. Человек умер, и его органы или будут сожжены или закопаны в землю, и не смогут никому принести пользу. А в противном случае они могут сделать много хорошего, спасти множество жизней. Создается некий миф, что существуют такие врачи, которые убивают пациентов, чтобы забрать органы. Это, во-первых, никакого отношения не имеет к презумпции согласия. Это вообще уголовное преступление, но эта проблема во многом еще и надумана.

Есть другая реальная проблема, что врачи вообще не думают ни о каком заборе органов, потому что это огромное количество денег и сил. У нас есть листы ожидания пациентов,  многие пациенты умирают, потому что у нас система не работает. У нас проблема совершенно. И во многом до недавнего времени, с 2004 г., со знаменитого пивоваровского репортажа, когда ворвался в больницу ОМОН, ага, пересаживают органы, врачам просто невыгодно было заниматься пересадкой, да ради бога, пускай все умрут. Вот эта позиция страшна. Вот это является настоящей, а не выдуманной проблемой, - столько бюрократических и финансовых препятствий, что проще не делать, проще не проводить трансплантацию.

01.04.2016
  • Михаил Батин Михаил Батин

    Руководитель Фонда поддержки научных исследований «Наука за продление жизни»

    член Попечительского совета Института исследований старения Бака (Калифорния, США)

    Эксперт