ШВЕЙЦАРИЯ: В ТЮРЬМЕ НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ

ШВЕЙЦАРИЯ: В ТЮРЬМЕ НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ

Это учреждение вмещает в себя от 130 до 140 заключенных: и уже осужденных, и тех, кто еще ждет свой приговор. В период между задержанием и судом, исполнением приговора или других мер, здесь пересекаются судьбы самых разных людей. Попробуем непредвзято посмотреть на этот мир…

Место это, на самом деле, действительно прекрасное. Расположенное посреди садов, в области, куда еще не добралась вездесущая индустриализация, рядом с островами и живописным озером, неподалеку от столицы кантона Вале – города Сьон. Издали здание тюрьмы можно перепутать с одним из ангаров находящегося рядом лесопильного завода.

Тем не менее, несмотря на всю окружающую зелень и яркое июньское солнце, почти незаметную стену с колючей проволокой, увидев массивную входную дверь, не остается никаких сомнений – это тюрьма. Настоящая. Со всем тем, что ее обычно сопровождает. Позвякивание ключей, непрерывный скрип то открывающихся, то закрывающихся дверей. В коридорах и в камерах чувствуется несколько затхлый запах, поскольку здесь, в разных шкафчиках, скапливаются килограммы продуктов питания. И, конечно же, ощущение царящего несчастья, какого-то удушья…

В тюрьме города Сьон, кроме 130 – 140 заключенных, постоянно находятся примерно 30 надзирателей, а также медицинский персонал, в основном, санитары и медсестры.

В камере 23 часа из 24
Сегодня в восьми блоках этого пенитенциарного учреждения содержатся как осужденные к коротким или длительным срокам лишения свободы, так и те, кто еще только ожидают решения своей участи. В основном, они проживают в камерах, рассчитанных на одного человека, но есть и двух-, и трехместные. Созерцать стены своих камер им приходится 23 часа в сутки. По составу контингент этой тюрьмы ничуть не отличается от контингента в других швейцарских тюрьмах: в основном, это молодые мужчины, выходцы из бедных слоев, в большинстве своем иностранного происхождения. А в реальности, если не брать во внимание разного рода сухую статистику, то это огромная смесь разного рода историй, персонажей, драм, ожидания, проблем, с которыми сталкивается 44-летний Седрик1, хозяин этого места, очень доброжелательный, с улыбающимися глазами мужчина. В скромной униформе, без всякого оружия он совершенно не соответствует образу охранника-громилы. Седрик смеется:

– Здесь агрессия бесполезна! Вооруженный, я представлял бы большую опасность для себя самого и своих коллег, оружие не служит гарантией защиты. Это уже не та профессия, что была двадцать лет назад – все поменялось. Все это благодаря Швейцарскому учебному центру, готовящему прекрасный и хорошо обученный персонал. Изменилась и наша профессия, и наши отношения с заключенными. Мы их больше слушаем и требуем соблюдать только то, что положено. Они это признают и понимают, что часто лишь мы являемся их единственной связью с внешним миром. Бывает, что мы переводим им письма от адвокатов или оказываем помощь в правильном составлении каких-то бумаг. Все это помогает нам получать с их стороны определенное уважение, что, несомненно, способствует хорошему поведению как непосредственно в камере, так и при общении с другими.

С помощью Седрика наше посещение тюрьмы города Сьон превращается в настоящее путешествие в самое сердце реальности, весьма далекой от фантазий, окружающих пенитенциарный мир.

Повседневная жизнь заключенных расписана, как по нотам: завтрак в 7 утра, обед между 11 и 12 часами, ужин в 16:30. Прием пищи происходит чаще всего в камерах. Днем – часовая прогулка. Раз в неделю занятия спортом, тоже один час. Свидания, в каждом конкретном случае зависящие от статуса или поведения заключенного. Работа в мастерской для тех, кто может. Седрик подчеркивает:

– Мы хотели бы удвоить время прогулки и занятий спортом, но персонала не хватает… Конечно, это было бы очень хорошо для заключенных. Не мешало бы и увеличить количество рабочих мест в мастерских, их у нас маловато.

Три мастерских на 25 рабочих мест
Тюрьма Сьона, в соответствии со своими внутренними задачами, имеет три мастерских (прачечная, кухня и типография), которые позволяют обеспечить постоянной оплачиваемой работой 25 заключенных. В прачечной двое арестантов среднего возраста очень довольны.

– Работать – это гораздо лучше, чем просто смотреть в потолок и погружаться в свои мысли. А здесь не надо особо думать. Просто работай, и все. Если не погружаться в свои мысли и не смотреть куда-то в сторону, то жить можно, – говорит один из них.

В типографии совсем еще молодой заключенный, которому недавно исполнилось 25 лет, приговоренный к 6 годам тюрьмы, готовится к скорому освобождению.

– Не знаю, когда точно. Трудно находиться в неведении. Но в то же время, после таких долгих лет, это даже немного страшно, там снаружи. Как оплачивать счета, что вообще делать? Надеюсь, что все будет хорошо, что семья, дети будут еще городиться мной.

Позже Седрик, директор тюрьмы, скажет:

– Думаю, нам следует лучше заботиться о тех, кто находится на нашем попечении. Здесь можно было бы их чему-то обучать, помочь построить будущее. Но нам не хватает социальной помощи. Это очевидно. Как жаль!

В таком месте каждый жест имеет свой смысл, и самые незначительные вещи воспринимаются по-другому. Седрик с готовностью объясняет:

– Каждая деталь имеет значение. Например, что касается передачи от родственников: мы вовсе не хотим издеваться над людьми, не позволяя им передавать какие-то вещи. Но мы часто обнаруживаем спрятанные в еде наркотики или электронные устройства. Что касается свежих фруктов, то заключенные часто используют их, чтобы приготовить бражку… А здесь, если допустить употребление алкоголя, ситуация станет взрывоопасной. Впрочем, все, что нужно, у заключенных есть. Мы предпочитаем, чтобы родственники закупали все, что они хотят передать, прямо в тюрьме. Здесь есть магазин, в котором есть все необходимое. В результате мы избегаем лишних обысков, да и сами заключенные могут контролировать свой бюджет.

Хрупкое равновесие
Директор видит все, его не обманешь. В коридорах, когда он идет, его постоянно останавливают то заключенные, то коллеги: первые, чтобы на что-то пожаловаться или решить какую-то проблему, вторые, чтобы обратить внимание на что-то, что требует решения, сообщить о том, что в том или ином секторе ситуация требует вмешательства. Равновесие, царящее в тюрьме и достигнутое благодаря интенсивной работе персонала, все же хрупкое. Седрик считает, что постоянное взаимодействие, все эти разговоры необходимы:

– Основой нашей профессии являются наблюдение и общение. Мы должны уметь обнаруживать малейшее изменение в отношениях. Это позволяет нам действовать быстро в случае планирования побега или предвидеть, например, что тот или иной человек становится более агрессивным по отношению к другим или против самого себя. Попытки суицида или, как мы их называем, «призывы о помощи», нередки здесь, и мы должны делать все возможное, чтобы их избежать. Для обеспечения того, чтобы все работало максимально плавно, мы установили очень хорошее партнерство с полицией и медицинским персоналом здесь, а также с несколькими ассоциациями, такими как фонд REPR, который занимается семьями заключенных.
Потому что какие-то драмы или насилие здесь бродят неподалеку. Драка во время занятий спортом, отказ возвращаться с прогулки, различного рода психические кризисы, пожар в камере, плохие новости со свободы… Бывают и нападения на персонал.

– Мы хронически недоукомплектованы, – говорит директор. – К счастью, наша команда очень мотивирована и очень сплоченная. Это важно, особенно в случае чего-то серьезного. Но у всех у нас есть определенный предел, и я совсем не уверен, что там, наверху, всем понятна реальность, в которой мы работаем.
Потому что да, здесь все по-другому. Даже красивые деревья на автостоянке около тюрьмы, которыми все восхищаются и за которыми все ухаживают, иногда становятся для охранников кошмаром, потому что за ними не видно, что происходит у тюремных стен.

Перевод
Александра ПАРХОМЕНКО

На фото: тюрьма города Сьон.

 

1 -  Имя изменено.

24.12.2018

Кьяра МЕЙШТРИ-ГОНЕ L’illustré

 в избранное

Добавление комментария

Комментарии

  • Записей нет
ТЕМА НЕДЕЛИ Дети раздора
Бракоразводная процедура стала обыденной для граждан РФ – распадается каждая вторая семья. За «побитые горшки» взрослых чаще всего расплачиваются дети. Ими «торгуют», шантажируют, их бросают, крадут, вывозят за границу, прячут...

Популярное
Новое