Александр Хуруджи. Точка зрения.

Информатору о коррупции психологически сложно оставаться в коллективе
6 комментариев Информатору о коррупции психологически сложно оставаться в коллективе

У любого предприятия есть материальная и техническая база, а у нашего менталитета – не  только российского, наверное, всего постсоветского пространства – определенные  особенности:  что плохо лежит, уносить.
 
У меня достаточно длительный предпринимательский опыт,  однажды я пришел знакомиться с коллективом, и одну сотрудницу так представили: «Ее зовут Голубая Медь». Я говорю: «Почему это?» – «Ну, потому что она купила себе голубую машину за счет того, что продавала потихоньку вытаскиваемые с работы медные провода». Стали думать, что же делать. В моем случае повезло, «Голубая Медь» одумалась, добровольно пришла с повинной, компенсировала убыток, и даже какое-то время не только продолжала работать на предприятии, но и героически боролась с другими «несунами». Редчайший случай.
 
Другая  ситуация. Мне пришлось помогать человеку, который занимается ценными цветными металлами. Никто не мог понять, куда деваются бронза и латунь. Возбуждали дела, как только ни искали – ничего не могли найти. Поставили камеру, «внедрили» человека… И выяснилось, что когда-то работали студенты, они придумали заложить трубу, и один забивал в трубу пруток металла, а другой через три метра за забором его вытаскивал. И так каждый день.
 
Что с этой молодежью делать? Вариант первый – посадить в тюрьму. Вариант второй – чтобы они пошли на сотрудничество и как-то отработали потери фирмы. На втором варианте в итоге и сошлись. И надо было как-то премировать тех людей, которые эту ситуацию раскрыли. Но ведь они, мягко говоря, «настучали» на предшественников, правильно?

Пришлось их переводить в другое подразделение, в другом городе (у предприятия была такая локация), с повышением зарплаты. И люди вынуждены были переехать, потому что работать в коллективе для них уже было непросто. Поэтому тут нужно моральную сторону учитывать, ведь  только законодательством, какое бы оно красивое ни было, это не решить.
 
Нужно работать с людьми, собственный пример подавать, взывать к совести, учитывать психологию.  Мотивация, стимулирование именно изменений в сознании, чтобы людям было невыгодно взять что-то с предприятия.  Можно по-разному называть – комплаенс, процедуры, как-то защищать людей, которые «сдают», но, повторюсь, наши ментальные истории с детства, что Павлик Морозов не самый хороший человек, по факту у нас присутствуют в жизни. Это никуда не денешь.

 

15.11.2017
Размытость  формулировки УПК снижает возможность внедрения автоматизации в правоприменении
8 комментариев Размытость формулировки УПК снижает возможность внедрения автоматизации в правоприменении

Я присутствовал недавно в Астане, местное руководство «Атамекен» – это такая ассоциация - «Деловая Россия» и «Опора России» - вместе взятые, только в Казахстане, запустило в ряде регионов совместно с прокуратурой фактически электронный документооборот, электронное правосудие. У них прописывается в законодательстве пилотная апробация, и такие технологии в мире существуют. У нас пока это какая-то сложная, недостижимая мечта для всех.

По большому счету, проблемой человеческого фактора деле снижения коррупционных рисков по-прежнему остается формулировка в Уголовно-процессуальном кодексе. Речь идет о том, что и следователь, и прокурор, и суд руководствуются при принятии решения законом и внутренним убеждением. Вот если закон мы с вами можем прочесть, что там написано черным по белому, и можем понять одинаково одно и то же слово, то внутреннее убеждение – порой тайна за семью печатями, потому что они у каждого из нас разные. Размытость  формулировки снижает возможность внедрения автоматизации в правоприменительной практике и очень серьезно осложняет жизнь юристам и особенно предпринимателям, которые сидят у нас в тюрьмах – не те, кто виноват, а те, кто не смогли по факту себя защитить.

Вот поди и пойми внутренние убеждения судей... Я такое часто вижу, действительно. С момента моего незаконного ареста (я сам подвергался преследованию) пропало с моего предприятия 1,5 миллиарда рублей, мне до сих пор никто ничего не компенсировал, в том числе и те деньги, которые были арестованы на счете в «Сбербанке» – до сих пор их не нашли. А ведь они на этапе следствия конфискованы были.

По закону после того, как тебя оправдали, тебе должны все вернуть, все, что арестовано было. Я говорю: «Верните мне назад, вот акты и все остальное». Никто ничего не возвращает, и все разводят руками, делают вид,  что так и должно быть. Это обычная практика, к сожалению, – практика тотальной безнаказанности.

Один бизнесмен в Тульской области провел за решеткой полтора года, и потом признали, что он невиновен. Он сказал: «А где моя лесопилка?» Ему в ответ: «Как, ты не рад, что ты на свободе, что ли?»

К слову, на Украине как раз на днях вступили в силу поправки в законодательство, связанное с судебными процессуальными нормами. И там, если ты подаешь на кого-то в суд, и это очевидно повлечет у него определенные издержки, связанные с защитой, с представлением интересов, то ты должен сразу оплатить эти возможные издержки, если ты проиграешь.

Мы понимаем, что это ограничивающий параметр. Допустим, к примеру, вы пострадавший дольщик, все деньги ушли на долевое участие. Вы решили подать иск, заставить фирму выполнить свои обязательства, а у вас денег нет не то, что бывает, на адвоката, а просто на жизнь. Поэтому такие ограничения у нас в России как минимум не пройдут, я думаю, что и на Украине будет не лучше. Насколько это корректно, большой вопрос. В практике мировой эти издержки в случае, если правота истца будет доказана, взыскиваются только после того, как вступит в силу вынесенное законное решение.

 

17.10.2017
Рекомендации ВС не ущемлять право собственности третьих лиц – пока не требование. Но все же ориентир
5 комментариев Рекомендации ВС не ущемлять право собственности третьих лиц – пока не требование. Но все же ориентир

Нередко меня спрашивают: как быть, если ты родственник обвиняемого, и вдруг узнаешь, что он под следствием, а на твое имущество наложен арест? Можно ли вообще застраховаться от такой ситуации?  Классическая песня: «Если  у вас нету тети.., если у вас нету дачи.., если нет собаки…» То есть это вопрос риторический, мы прекрасно понимаем, что в современном обществе и при современном способе исполнения законодательства застраховаться от чего-либо крайне сложно. И случаи, когда арестовывают имущество у родственников, и не только у близких, – у второго-третьего колена, они действительно частые.

Что делать? Есть постановление пленума президиума Верховного суда № 10/22 от 29 апреля 2010 года, «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности». Общий принцип следующий: сразу же, как только узнали о том, что арест имущества возможен или уже наложен судом,  родственник, чьи интересы затронуты, должен подготовить заявление и подать его в суд. Оспаривать сразу же, как только этот арест наложен.

Потому что практика получается следующая: если жалобу начинают подавать адвокаты, суд делает вывод, что спорное имущество на кого-то оформлено,  и все остальное, вытекающее.

Сейчас практика ареста имущества семьи по России складывается в основном в отношении строителей. Следствие прикрывается интересами дольщиков,  говорит, что предприниматель не может достроить тот или иной объект, бросает, и тому подобное. И арестовывают подряд все имущество – и родственников, и заработанное 10-15 лет назад, и квартиры жен, и бывших жен, и т.д. 

Выход – в суд общей юрисдикции подали безотлагательно, подготовили качественный иск, и у вас есть шансы отстоять свою правоту. При этом необходимо, чтобы иск был, с одной стороны, мотивирован, а с другой стороны, вам надо понимать, что придется пройти стадии – и  первую, и, как правило, апелляцию, и в некоторых случаях удавалось людям только в Верховном Суде. Почему так происходит? Потому что, как правило, суды первой инстанции связаны с позицией следствия. Понимаете? И вы, когда подаете, должны учитывать два фактора. Первый, на который я обратил бы внимание, - региональный фактор нельзя сбрасывать со счетов. Второй момент: к вашему делу, к вашей ситуации должно быть внимание. Если под видом уголовного преследования вашего родственника лишают вас конституционного права, и вы несете прямой ущерб, вы вправе везде направлять жалобы, и, соответственно, вы таким образом ставите под вопрос основание изначального привлечения самого этого родственника. В некоторых случаях следствие задумается: зачем нам эти проблемы, нам проще отказаться от маминой квартиры, машины бывшей жены и так далее.

То есть следствие говорит: «Вот этот застройщик или этот человек шахтер, мы у него арестовали все активы, которые нашли: «BMW», «Bentley», и у родственников в том числе». Родственники прибегают, говорят: «Как так?» Им отвечают: «Ребята, мы ничего не знаем, у нас, видите, 1000 строителей или шахтеров не получили зарплату – вы им это пойдите объясните». Фактически неофициально так говорят. И подряд на все, что попадется, накладывается арест. Однако когда этот спор доказывается вне региона, где эта проблема возникла, тогда появляется хоть какой-то шанс на правосудие.

И, конечно же, институт защиты предпринимателей в лице омбудсмена Титова существует не зря. Дело в том, что мы такие случаи изучаем, мы рассматриваем случаи несоразмерности обеспечительных мер. Они часто происходят, и были уже предметом рассмотрения в Центре общественных процедур «Бизнес против коррупции». У человека по материалам дела 15 миллионов ущерба, а вы арестовываете имущество его и родственников до седьмого колена на 1,5 миллиарда. Бывают такие случаи.

Свежий пленум от 1 июня 2017 года, дает установки рекомендательного характера для судов в случаях, когда третьи лица действительно несправедливо, незаконно очевидно, под надуманным предлогом следователя лишаются своего имущества. Сейчас получается такая ситуация: у нас в 80% случаев из всех поступающих жалоб связаны либо с нарушением интересов собственника, либо незаконно человек содержится под арестом. Любое постановление Пленума  хоть это 2010 года, 2017-го, или хоть оно завтра выйдет, – оно носит рекомендательный характер. Но это уже ориентир.

27.06.2017
  • Александр Хуруджи Александр Хуруджи

    правозащитник, омбудсмен по вопросам, связанным с нарушением прав предпринимателей при применении меры пресечения и исполнении приговора, предусматривающего наказание, связанное с лишением свободы

    Эксперт