Всемирный суд над фашизмом

Роберт Джексон в обвинительной речи на Нюрнбергском процессе заявил: «Если вы скажете, что эти люди невиновны, это все равно, что сказать, что не было войны, нет убитых, не было преступления». Уроки Международного военного трибунала, осудившего гитлеровский режим в военных преступлениях, преступлениях против мира, человечности, оказывают большое влияние и на современную историю.

Нюрнбергский процесс начался в 10 часов 20 ноября 1945г., а окончился оглашением последнего приговора 1 октября 1946г.. Суду были преданы высшие государственные и военные деятели фашистской Германии. Всем им было предъявлено обвинение в составлении и осуществлении заговора против мира и человечности (убийство военнопленных и жестокое обращение с ними, убийство гражданского населения и жестокое обращение с ним, разграбление общественной и частной собственности, установление системы рабского труда и др.), в совершении тягчайших военных преступлений. Все подсудимые, кроме Шахта, Фриче и Папена, были признаны виновными в предъявленных обвинениях и приговорены:

- к смертной казни через повешение (Геринг, Риббентроп, Кейтель, Кальтенбруннер, Розенберг, Франк, Фрик, Штрайхер, Заукель, Зейсс-Инкварт, Борман и Йодль);
- к пожизненному сроку (Гесс, Функа и Редер);
- к 20 годам лишения свободы (Ширах и Шпеер, отбыли срок наказания, освобождены в 1966 г.);
- к 15 годам лишения свободы (Нейрат, освобожден в 1953г. условно-досрочно ввиду слабого здоровья);
- к 10 годам лишения свободы (Денниц, отбыл полностью).

Обвинительное заключение, которое легло в основу процесса, по сей день вызывает множество разногласий и разночтений. Несмотря на огромное количество свидетелей как самого процесса, так и всех смежных с ним процедур, достоверно установить факты, которые из обвинительного заключения были изъяты, невозможно. В частности, наиболее интересным считается исключение из обвинения отказа германской стороны в политической заинтересованности в отношении Бессарабии. Как утверждают источники, указанный отказ мог спровоцировать несколько фактически произошедших событий, которые образовывают состав вменяемых преступлений. Однако, по нашему мнению, доказательственная база отказа зиждется исключительно на единственном документе – Договоре о ненападении между Германией и Советским Союзом. Ст.4 указанного документа гласит: «Ни одна из Договаривающихся Сторон не будет участвовать в какой-нибудь группировке держав, которая прямо или косвенно направлена против другой стороны». Таким образом, сам факт заинтересованности либо отказа от заинтересованности подвергает серьезному сомнению данную статью.

Между тем достоверно известно, что подписанный 23.08.1934 Договор о ненападении между Германией и СССР был опубликован в газете «Известия» 24.09.1939 не в полном объеме. Держащийся в строжайшем секрете во время Нюрнбергского процесса дополнительный протокол к Договору о ненападении в п.3 гласит: «Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях». Как и Договор о ненападении, протокол был подписан Молотовым со стороны СССР и Риббентропом со стороны Германии.

Еще один советско-германский договор (от 28.09.1939) был составлен в двух частях: публичной, представленной позже всем заинтересованным лицам и официально опубликованный, и конфиденциальной, которая состоит из трех самостоятельных документов, подписанных в один день с договором:

-Конфиденциальный протокол;
-Секретный дополнительный протокол о поправках к протоколу от 23.08.1939;
-Секретный дополнительный протокол о недопущении польской агитации.

Суть секретно-конфиденциальных протоколов сводится к следующему:

1. Между Германией и СССР устанавливался миграционный каминаут (то есть беспрепятственное переселение в Германию из СССР и наоборот).

2. Устанавливался двусторонний отказ в допуске польской агитации на территории Германии и СССР: «Обе Стороны не будут допускать на своих территориях никакой польской агитации, затрагивающей территорию другой стороны. Они будут подавлять на своих территориях все источники подобной агитации и информировать друг друга о мерах, предпринимаемых с этой целью». Но международными документами прикрывались взаимные разногласия, для того чтобы усыпить бдительность противника. Два года спустя Германия издаст Директиву № 21 («План Барбаросса»), в преамбуле которой укажет: «Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии». А в СССР будут публиковаться лозунги вроде: «Братья и сестры, москвичи! Знайте – вы не одни. Весь советский народ с вами. Он с великим гневом поднялся на защиту своей Родины, своего счастья, своей чести. Он, его славная героическая Красная Армия размозжат голову поганой фашистской гадине» («Правда» от 26.10.1941).

Удивляет уровень подхода к понятию «конфиденциально», не позволивший обнародовать в производстве судебного процесса теневую часть соглашений между странами, в которых указывались реальные намерения и реальные отношения. Эти дополнительные протоколы прямо противоречили основным договорам и соглашениям, были закрытыми и представляют наибольший интерес в целях изучения истинных мотивов развязывания Второй мировой войны. Сейчас, получив доступ к «секретным» и «конфиденциальным» материалам, можно сделать вывод: военный трибунал Нюрнберга имел огромное значение. В результате процесса длиною в год с небольшим истина была установлена, виновные – наказаны. Вынеся обвинительный приговор главным нацистским преступникам, трибунал признал агрессию тягчайшим преступлением международного характера. Нюрнбергский процесс иногда называют Судом истории, поскольку он оказал существенное влияние на окончательный разгром нацизма, признание его особо тяжким преступлением и внес его в поле международных уголовно-правовых отношений. На сегодня в качестве участников Международного уголовного суда Германия подписала и ратифицировала Римский статут 1998г., а Россия, правопреемница СССР, подписала, но не ратифицировала. Соответственно, юрисдикция данного суда в отношении россиян и преступлений, совершаемых на территории России, – особая, с позволения страны.

Несомненно, значение Международного уголовного суда высоко. Задача истории единственная – не допустить повторения ошибок, не попасть снова в ситуацию, когда событие преступления налицо, когда в статистических данных указаны катастрофические цифры – 55 млн погибших, пострадавших, без вести пропавших, 11 млн евреев, приговоренных к смерти, – а доказательств ничтожно мало. Только совместными усилиями, авторитетом правительств всех стран можно установить правду, близкую к истине, как это было сделано в период Нюрнбергского процесса.

С. Федоранич
Юрист, г.Иркутск

29.09.2011