О несправедливом равенстве и справедливом неравенстве

Высшее предназначение права — утверждение нравственных ценностей в обществе. Поэтому для эффективного правоприменения особое значение имеет правильное понимание основных этических категорий, в частности таких, как равенство и справедливость.

 

Для начала рассмотрим конкретный пример. ООО является собственником производственных зданий. Первоначальным собственником этих объектов недвижимости было АО, созданное в результате приватизации на основании плана приватизации государственного имущества. В декабре 2007 года ООО обратилось в Управление земельных ресурсов мэрии города с заявлением о выкупе земельных участков, на которых расположены указанные объекты, по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 2 Закона «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации». Управление отказало в выкупе земельных участков по льготной цене, так как производственные здания приобретены заявителем не из государственной или муниципальной собственности. Считая, что ответ управления не соответствует Закону, ООО обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании отказа управления незаконным.

 

Решением суда заявленное требование удовлетворено. Суд первой инстанции исходя из буквального толкования п. 1 ст. 2 Закона пришел к выводу, что право приватизации земельных участков по льготной цене распространяется не только на первых собственников приватизированных зданий, но и на последующих. Апелляционный суд отменил данное решение и отказал в удовлетворении заявленного требования, так как счел, что Закон не позволяет применить к истцу льготный порядок выкупа земельных участков, поскольку право собственности на производственные здания перешло к нему не из государственной, а из частной собственности. ФАС округа отменил апелляционное постановление и оставил без изменения решение суда первой инстанции.

 

Президиум ВАС РФ не усмотрел оснований для отмены решения и кассационного постановления, отметив следующее. В силу ч. 1 ст. 36 ЗК РФ юридические лица, которые имеют в собственности здания, расположенные на земельных участках и находящихся в государственной или муниципальной собственности, приобретают права на эти земельные участки в соответствии с названным Кодексом. Согласно п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 24.03.2005 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства» при определении цены земельного участка по договору купли-продажи, заключаемому в соответствии со ст. 36 ЗК РФ, стороны должны руководствоваться Законом, содержащим императивную норму о конкретных условиях определения стоимости земельного участка.

 

Пунктом 1 ст. 2 Закона (в редакции от 24.07.2007) установлен субъектный состав лиц, которым до 01.01.2010 осуществляется продажа земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности. К этим лицам, в частности, относятся коммерческие организации и индивидуальные предприниматели, являющиеся собственниками расположенных на таких земельных участках зданий, если эти здания были отчуждены из государственной или муниципальной собственности. Указанные лица могут приобрести такие земельные участки по льготной цене. Из содержания приведенной нормы следует, что ее действие распространяется на собственников зданий, находившихся ранее в государственной или муниципальной собственности. Право приватизации таких земельных участков по льготной цене распространяется не только на первых собственников приватизированных зданий, но и на последующих (Постановление Президиума ВАС РФ от 09.04.2009 № 14649/08).

 

Вопрос конституционности п. 1 ст. 2 Закона был также предметом рассмотрения КС РФ. АС Липецкой области утверждал, что оспариваемое законоположение допускает распространение льготной цены как на лиц, непосредственно приобретавших объекты недвижимости из государственной или муниципальной собственности, так и на лиц, которые приобрели объекты недвижимости, ранее отчужденные из государственной или муниципальной собственности на основании иных гражданско-правовых сделок (а не в результате приватизации). Отсутствие четких критериев определения субъектов, имеющих право на выкуп по льготной цене, порождает противоречивую правоприменительную практику и не отвечает конституционному принципу равенства.

КС РФ отказал в принятии данного запроса к рассмотрению, указав следующее.

 

Неточность юридико-технического характера, допущенная законодателем при формулировании юридической нормы, может затруднить уяснение ее действительного смысла, однако не всегда дает основания для вывода о том, что она является неопределенной. Президиум ВАС РФ в Постановлении от 09.04.2009 № 14649/08 в соответствии с предоставленными ему полномочиями дал толкование оспариваемой нормы, исходя из ее буквального смысла. Данная правовая позиция устранила имевшуюся неопределенность.

 

Оспариваемое законоположение в истолковании ВАС РФ не противоречит Конституции РФ. Более того, иное толкование в нарушение закрепленного в ст. 19 Конституции РФ принципа равенства привело бы к неравному отношению к собственникам недвижимого имущества как субъектам права, находящимся в равном положении (Определение КС РФ от 01.10.2009 № 1129-О-О).

 

Приведенные акты высших судебных органов дают основания для рассмотрения двух проблемных вопросов, которые мы рассмотрим ниже.

 

 

Принцип равенства закреплен в ст. 1 ГК РФ, согласно которой гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений. Как отметил В.Ф. Яковлев, равенство в смысле ст. 1 ГК РФ — это прежде всего равенство социальных возможностей, признаваемых гражданским правом. По сути, это равенство исходного правового положения субъектов гражданского права (Яковлев В.Ф. Экономика. Право. Суд. — М.: МАЙК «Наука/Интерпериодика», 2003. С. 37).

 

В то же время принцип равенства не подразумевает установление одинакового правового положения для всех субъектов; юридический статус (объем прав, обязанностей и ответственности) не может быть одинаковым для всех, потому что общественные отношения характеризуются особенностями, которые закон не может не учитывать. Равенство не является самодостаточным принципом права, поскольку подчиняется принципу справедливости. Данная подчиненность выражается в том, что нравственно и юридически допустимыми могут быть и равенство, и неравенство, если они справедливы.

 

Справедливость — это объективность, то есть верное восприятие того, что есть на самом деле; она подразумевает соответствие юридического статуса тем признакам общественных отношений, которые согласно нравственным требованиям должны быть учтены в законе. Следовательно, равенство справедливо, если единый правовой режим, обусловленный значимым для права признаком, предусмотрен для всех субъектов, характеризующихся этим признаком, а другие признаки, которые могли бы обосновать установление неравного статуса, отсутствуют. Неравенство справедливо, если оно обусловлено нравственно и юридически обоснованными различиями. В связи с этим законодатель должен стремиться, во-первых, к установлению равного статуса для всех субъектов, которые обладают одинаковыми признаками, и, во-вторых, к максимальному учету значимых для права различий.

Толкуя п. 1 ст. 2 Закона, ВАС РФ и КС РФ пришли к выводу о том, что право на льготный выкуп земельного участка, на котором расположена приватизированная недвижимость, имеют не только ее первые, но и последующие собственники. Основой для такого толкования был избран один фактор — наличие у землепользователя права собственности на недвижимое имущество, ранее находившееся в государственной (муниципальной) собственности.

 

Данный подход вызывает сомнения в аспекте применения принципа справедливого равенства.

Во-первых, толкование, основанное на указанном факторе, устанавливает привилегированный правовой режим для предпринимателя, который приобрел недвижимое имущество, ранее приватизированное другим лицом, по сравнению с предпринимателем — собственником недвижимости, ранее не находившейся в государственной (муниципальной) собственности. Такое неравенство вряд ли можно назвать справедливым, так как оно не имеет разумного нравственного обоснования. Льгота, предоставленная субъекту, справедлива в том случае, если она обусловлена заслуживающими внимания качествами этого субъекта. Наличие права собственности на имущество, ранее приватизированное другим лицом, — признак объекта, а не субъекта. Он никак не выделяет такого собственника из числа других собственников и поэтому не должен учитываться при формировании юридического статуса.

 

Во-вторых, рассматриваемое толкование приводит к установлению несправедливого равенства предпринимателя, приватизировавшего государственное (муниципальное) здание, и предпринимателя, приобретшего его впоследствии. Юридическое равенство справедливо, если отсутствуют факторы, обосновывающие необходимость закрепления различного правового режима. В данном случае остался без внимания признак, который следовало бы учесть как основание для дифференциации правового регулирования. Политика приватизации, проводившейся в России, предполагает предоставление льгот участникам приватизационных правоотношений. Поэтому такой субъектный признак, как выкуп государственного (муниципального) здания в порядке приватизации, может служить основанием для отступления от принципа равенства и установления неравного, но справедливого правового режима.

Следовательно, лицо, приватизировавшее государственное имущество (в отличие от лица, приобретшего его впоследствии) должно иметь льготы и при выкупе земельного участка, на котором расположена приватизированная недвижимость. Представляется, что такое толкование п. 1 ст. 2 Закона в большей степени соответствует ее смыслу.

 

 

Законодательному языку свойственна некая формальность. Далеко не во всех случаях истинное содержание юридической формулы лежит на поверхности. Не всегда нормативно-правовые акты излагаются абсолютно ясно и точно. Однако эта неизбежная черта юридического закона не свидетельствуют о его несправедливости. Право — это не абстракция, существующая сама по себе. Закон — лишь основа для справедливой организации общественных отношений, своего рода скелет, обрастающий плотью и кровью справедливого правоприменения. Именно оно, дополняя ограниченную справедливость формального закона, должно в итоге обеспечивать полную справедливость. Переход от закона к жизни должен иметь посредника — творческое и совестное правосознание правоприменителя.

 

Творческое правосознание направлено на постижение нравственного начала, подлинной цели социальной справедливости, которую должен был преследовать законодатель. Об этом исключительно точно написал великий русский философ И.А. Ильин: «Человек должен ввести установленный им смысл закона и фактическую цель законодателя в глубину своего здорового христианского правосознания... он должен поставить найденный им смысл и уловленную им цель закона в луч так называемого «первоначального», или «естественного», правосознания, которое соответствует в области права тому, что мы называем в области нравственности — совестью. Человек должен сделать это для того, чтобы выдвинуть на первый план, сделать решающими найденные в нем справедливые и верные, христиански-социальные элементы. Надо научиться извлекать из каждого закона то, что в нем верно и справедливо... Надо отыскать в каждом законе скрытую в нем правду и ей отдавать предпочтение над остальным. В каждом законе надо как бы разбудить заснувшую в нем справедливость. В каждом законе надо уметь найти то, что может одобрить правовая совесть человека. В каждом законе есть некое доброкачественное, звенящее серебро правоты и добра; надо отчистить монету закона так, чтобы это серебро проявилось и засияло» (Ильин И.А. Путь духовного обновления. Собрание сочинений: В 10 т. Т. 1. — М.: Русская книга, 1996. С. 230).

Творческое правосознание основывается на господстве духа над буквой, исключает давление буквы на дух. Поэтому буквальное толкование закона далеко не всегда позволяет уяснить его истинный смысл.

Указанные начала толкования особенно актуальны в аспекте реализации принципа справедливого равенства (неравенства). Как указывалось выше, равенство (неравенство) юридического статуса справедливо, если оно основано на учете всех факторов, которые в соответствии с нравственными требованиями должны быть реализованы в законе. Между тем нормы права в силу своего общего характера не в состоянии отразить всех индивидуальных особенностей единичного жизненного явления, которые должны влиять на юридический статус. «Закон всегда условно уравнивает условно похожее и отвлекается от всей остальной жизненной неодинаковости; если закон не будет делать это, то он не создаст ни одного общего правила и не сложит ни правопорядка, ни организации» (Ильин И.А. Собрание сочинений: Справедливость или равенство? — М.: ПСТГУ, 2006. С. 470—471). Поэтому полная справедливость может быть обеспечена лишь творческим правосознанием правоприменителя, который призван на практике учесть то, чего закон учесть не в состоянии.