Камрад

У меня тут спросили - а в помошники СПИ возьмут с высшим юридическим и какой чин присвоят после испытательного срока. Позвонил в кадры - толком так и не ответили ...

Цитата:

Сообщение от _maximus_ ►

Удачи

... и на том СПАСИБО!

mishanik, спасибо ещё раз! Попробую для начала составить заявление в Прокуратурку районную и продублировать в местную Администрацию. Сообщу потом, чё и как прошло ...

Цитата:

Сообщение от mishanik ►

Спросите.
Может, агент за Вас отказ получил по доверенности?

Спросил у двух разных риэлторов - в СПб при сделках с комнатами в коммуналках отказ муниципалов не нужен. Поэтому, я вначале даже не мог понять товарисча _maximus_.

У нас это Управление называют - ГБР - Городское бюро регистраций прав на недвижимость. Завтра уточню у знакомых риэлторов, как проходят сейчас в Питере сделки с комнатами в коммуналках.

Может быть, я чего то не допонимаю - в прошлом году я продал приватизированную комнату в трехкомнатной квартире через агенство(СПб, две смежные комнаты были неприватизированы) без какого либо отказа местной администрации от преимущественного права.

А если попробовать инициировать иск через прокуратурку? Написать заявление или кляузу какую закинуть ... Отсекли, мол кусок госсобственности ... Порадеть, так сказать, за Державу?

... И вот в один прекрасный осенний день я стоял около штаба полка в компании молодых офицеров и прапорщиков, весело обсуждая последние события на танцах в ГДО. А дело было так: в День танкиста молодые прапорщики с гвардейского танкового полка приехали в город, по дороге зашли в гаштет и устроили там с немецкими молодыми офицерами состязание на предмет употребления пива на скорость и количество. Пятеро офицеров, наших братьев по оружию, отмечали день рождение своего товарища и оказались в этом гаштете весьма кстати. Трое прапорщиков ГСВГ вышли абсолютными победителями в этой неравной схватке и гордо отправились продолжать праздник на танцы в ГДО. Ребята исключительно для веселья и куража добавили водки и просто не рассчитали свои силы. Уснули прямо на столах в буфете. Так как все были после наряда по парку, и отмечать начали этот светлый профессиональный праздник ещё в своём батальоне, до встречи с камрадами. Разбудить гвардейцев смог только комендант гарнизона.
Из штаба вышел наш новый особист полка, капитан (пусть будет Васин) и стал с улыбкой слушать продолжение истории. Разговор как - то сразу замялся, а офицеры и прапорщики тут же вспомнили о своих насущных делах по службе. Я тоже решил сходить проверить, как там мои бойцы без меня получают продукты и меняют бельё. И тут особист сказал:
- Тагиров, ты то мне и нужен. Слышал – хорошо немецкий язык знаешь?
- Не только немецкий, товарищ капитан, – я вежливо улыбнулся, – я ещё и английский начал учить. Надо знать язык своего потенциального противника! А вот Вы, товарищ капитан, сможете допросить пленного бундесверовца? Или, на языке врага в гаштете только пиво с сарделькой заказываете?
- Ну, пойдем! - усмехнулся капитан, - В кабинете и посмотрим – кто и кого допрашивать будет.
В кабинете нас уже ждал начальник особого отдела, подполковник Петров (так его назовём!). Он уже готовился в Союз на замену. И ещё совсем недавно на моей пилораме по его заказу колотили ящики для мебели. По большому счёту Петров мужик был стоящий, и я его даже уважал. Но, он был особистом! А капитан, принимающий у него дела, по своему внешнему виду мало походил на отличника боевой и политической подготовки наших вооружённых сил. Выглядел, как – то так, не очень. Но, тоже был особистом! Мне предложили присесть за стол, сами уселись напротив, с двух сторон. И начались вопросы с занимательной игрой в «хорошего» особиста (подполковник) и «плохого» (капитан, естественно). В силу своей молодости, малого жизненного опыта и необразованности в таком увлекательнейшем деле – эту викторину я проиграл вчистую!
Вопросов было много, и напоминаний тоже. Вспомнили и про моего отца – коммуниста, и про моего младшего брата, служившего сержантом в штабе Уральского военного округа. Вот только товарищи особисты не учли одного – вырос я в далёком уральском шахтёрском посёлке на улице Коммунистической, которая заканчивалась тупиком на конечной автостанции. Местные жители так и объясняли проезд дальше: « По Коммунистической, и - до тупика. Там и будет конечная» Ещё из достопримечательностей посёлка были – шахта «Комсомольская» и две зоны: одна строгого режима, а вторая – не очень. И я с детства знал, что закладывать своих – это совсем не по – октябрятски. И даже – не по – пионерски. И совсем уж – не по – комсомольски. Западло, вобщем!
Поэтому я говорил только о себе. А Товарищам уж очень хотелось услышать ещё о ком – либо. О ком – им было всё равно. Но, очень хотелось! Вот тут, я упёрся. Под конец нашей долгой и утомительной для всех сторон беседы капитан мне вручил интересную книжку – Уголовный Кодекс РСФСР, где ручкой отметил часть 2 статьи 154 - «Спекуляция». И задушевно порекомендовал почитать на досуге! И по секрету сообщил, что этого досуга у меня сейчас будет «хоть жопой ешь!»
Из кабинета начальника особого отдела я вышел с книжкой в руках и под конвоем. Почти сутки я просидел один в камере гарнизонной гаупвахты. Отвлекусь немного – в здании комендатуры, в подвале были две камеры для задержанных. В одной наш комендант хранил шкуры. Он был заядлым охотником. Запах стоял ещё тот! А в другой, на стене, была изображена батарея; да так натурально, что трудно было отличить от настоящей. Но, нарисованная батарея нифига не грела, а ночи были уже холодные. Помню пол в камере. Там на кафеле были изображены цветы, но так, что на стыке 4-х плиток они образовывали фашисткую свастику. Плитку периодически закрашивали или застилали линолеумом.
А ещё, я до сих пор помню свой испуг тогда. Думал всё - жизнь кончена! Мне было 23 года, режим в стране был совсем другой. Мой боевой запал от беседы быстро прошёл; и я, думая о себе, своих родителях и брате, буквально проревел всю ночь. Как они перенесут такое известие? На следующее утро меня подняли в кабинет коменданта, где был только один подполковник Петров.
- Ну, как жизнь молодая? Не замёрз ночью? – весело спросил особист, - книжку капитана ещё не потерял?
И радостно засмеялся своей шутке! А мне было не до смеха. Дрожа от холода и неизвестности, я протянул подполковнику Уголовный кодекс, из которого успел выяснить, что мне грозит от 2 до 7 лет с конфискацией имущества. Особист отсмеялся, протёр глаза и вдруг предложил:
- А не попить ли нам чайку, прапорщик?
И распорядился местному сержанту принести нам горячего чаю. Я пока ничего не понимал. Вообще, я готовился к продолжению вчерашних вопросов. Помешивая сахар, подполковник продолжил:
- Вот смотрю, Тагиров, всё у тебя хорошо – и служишь без замечаний, и спортсмен, и с родственниками всё в порядке, немецкий вон выучил. И даже заочно в ЛГУ смог со службы поступить. Ну, что тебе ещё не хватает? Ответь мне честно! Без всяких записей, мы с тобой одни.
- Так интересно же, товарищ полковник! И многие благодарят потом. Я же намного дешевле могу всё достать.
- Дешевле говоришь? А вот, сколько, по – твоему, будет стоить аудиомагнитофон Шарп – 700?
В наших гарнизонах поляки продавали такой аппарат за 3300 – 3500 марок, но могли и бэушный втюхать. Я мог достать новый за 2500 марок. Поэтому по привычке хотел накинуть 500 (моя месячная зарплата), но, сказал – 2800 (особистам – скидка!) и добавил:
- Я бы, на Вашем месте купил бы здесь Шарп – 800, он новей и эквалайзер покруче будет. В Союзе, в комке, стоит 2500 рублей (около 8000 марок).
Подполковник даже чаем поперхнулся!
- А здесь за сколько достанешь?
Я уже начал понимать, что никто меня пока сажать не собирается. Поэтому, смело накинул свою долю малую и сказал:
- 3300 марок (штукарь рублями). Абсолютно новый, в упаковке!
Особист задумался. Зарплата армейского подполковника была около 1000 марок. Сколько получают особисты, я не знал. Петров внимательно посмотрел на меня и сказал:
- А теперь, прапорщик, давай поговорим за службу. Считай, что тебе повезло, раз за тебя ходатайствует руководство полка. Вчера с ними разговаривали. Да и в дивизии ты на хорошем счету. И учитывая, что ты такой грамотный, языки знаешь, вон подружку себе, немочку, завёл. Да всё мы про тебя знаем! Молчи лучше и слушай. У тебя есть выбор: или мы передаём весь материал в прокуратуру. Или мы сейчас с тобой договариваемся, и ты даёшь подписку работать с нами. Не качай головой! Работу предлагаем только с немцами. На своих стучать – у нас и без тебя охотничков хватает. Много ума не надо! Тебя вон ещё пол года назад заложили. Думай, прапорщик, быстро! – и посмотрел на часы, - у тебя ещё 15 минут в запасе. Сейчас капитан подойдёт, и ты даёшь нам ответ. А про аппаратуру - только между нами!
Через 15 минут пришёл капитан, и я подписал все необходимые документы. У меня даже была возможность самому придумать себе псевдоним. Как оказалось, чтобы потом подписывать многочисленные отчёты. И я тут же придумал для себя новое имя – Йоган Вайс. Как у нашего легендарного разведчика. Но, особисткий капитан мне предложил не заморачиваться немецкими именами, а придумать что нибудь своё, родное. Я был искренне удивлён и разочарован! Контрразведчик Васин не читал книгу Вадима Кожевникова «Щит и меч»! И я тогда предложил понятную всем кликуху – «Кусок». На что товарищ капитан ответил, что Кусок у них в обойме уже есть. И тут особист предложил мне сам – раз я занимался боксом, пусть будет Боксёр. Я не стал возражать. Так и остался во всех особистких отчётах Боксёром.
Совсем скоро подполковник Петров удачно перевёлся в Союз вместе с аудимагнитофоном Шарп-800. Капитан Васин оказался не таким уж плохим человеком и совсем скоро получил майора. Вот только не очень следил за своей формой и пил он всё больше и больше. И Зелённый Змий в итоге победил капитана вчистую. В виду явного преимущества. Отправили его в Союз досрочно. Но, это уже совсем другая история!
А я принялся выполнять идиотские задания нашего особого отдела. Которые, даже сейчас, уже проработав сам не один год милицейским опером, до сих пор не понял. Глупо всё было! И писать много приходилось. И ещё, я часто подписывался за получение денег, хотя ни одного пффеннинга от особистов так и не получил! Я то сейчас понимаю, что расписывался за марки, выданные нашим контрразведчикам на оперативные расходы. Но, благодаря совместной работе с особым отделом, моему непосредственному командованию стало намного сложней контролировать меня на служебном месте. У меня появилось больше свободного времени для своих дел. И, в итоге, я был единственный, кто из холостяков в те годы из нашего гарнизона вывез в Союз контейнер. Но, уже без помощи Особого отдела.
Ende gut - alles gut !!!

(((...означает, что если что-то хорошо закончилось, то не важно, сколько человек до этого натерпелся, или какой урон понёс - главное, что закончилось всё хорошо!)))

Спекуляция (ст. 154 УК РСФСР)
Что такое спекуляция - до армии я даже и не думал. Так, привозил с соревнований разный дефицит. Но, в основном, только своим, и по тем же ценам, что и покупал. И только - по заказам!
На прапорщика Группы Советских Войск в Германии (ГСВГ), начальника полкового стрельбища, после года солдатской службы решил остаться сам. Никто мне это место службы не предлагал и не агитировал за войска. Просто решил и всё! И как сказал один классик: «Если я чего решил – то выпью обязательно!» И в один прекрасный весенний день 1982 года на стрельбище приехал заместитель командира полка по боевой и строевой подготовке майор Тасоев, который зачитал приказ о присвоении мне, только что новоиспечённому Черпаку, рядовому Тагирову, звания гвардии прапорщик. И торжественно вручил мне комплект формы и погоны. Через час я вышел в новой форме из отдельного офицерского домика и просто сказал: «Строиться, полигонная команда»
У солдат и сержантов полигонной команды, операторов различных направлений стрельбы и механиков – водителей учебных машин был железный стимул для безупречного несения службы на стрельбище – перевод в гвардейский мотострелковый полк. И это передвижение по службе было во власти начальника стрельбища. То, бишь, - меня! Со мной служили ещё солдаты моего периода – Черпаки и старше на один период – Деды, из которых я тут же одного отправил в полк, в пехоту, на должность стрелка РПГ. И все бойцы полигонной команды тут же поняли: «Что такое хорошо, и что такое плохо!». После чего заключил с Дедами «Пакт о ненападении»; и, по- хорошему, договорился со своим периодом – не борзеть! И вся служба встала на своё законное место.
Прапорщик ГСВГ в самом начале службы получал около 500 марок (100 марок – это 33 рубля, без копеек), плюс в Союзе на книжку шло чуть больше сотни рублей в месяц. По сравнению с моими солдатскими 25 марками это были огромные деньги. Но, скажу я Вам откровенно: деньги – это такая штука, которой постоянно не хватает. Особенно за границей нашей великой и необъятной Родины! Наше стрельбище было, по сути, отдельным небольшим гарнизоном, располагалось в 12 км от полка, между двумя немецкими деревнями и упиралось в глубокий лес. И вот мои Деды предложили попробовать в традиционном местном бизнесе: на стрельбище была своя пилорама, к нам постоянно привозили лес (кто - откуда мог), и, повторюсь, само стрельбище упиралось в лес. Я с бойцами наладил сбыт досок проверенному годами немцу. Доски немцу привозились, а в основном приносились на плечах солдат ночью. Поэтому дело было хлопотное и малоприбыльное, и было отдано обратно своим старослужащим. Затем вместе со своим водителем ГАЗ-66 примерно раз в неделю продавали бензин. Тоже хлопотно и рискованно! Отдал сбыт за долю малую прапору, начальнику службы ГСМ.
В нашем гарнизоне в выходные дни постоянно появлялись поляки и предлагали различный товар - джинсы, рубашки, очки и т.д. (и даже - порножурналы!). Я вначале приобрёл у них одежду для себя и своих бойцов-дембелей, благо поляки не гнушались и червонцами. Потом познакомился с ними, угостил пару раз водкой «Русской» и выведал у доверчивых славян, что весь товар они приобретают у арабов в одном из баров Лейпцига. Пару вечеров потусовался в указанном баре, аккуратно поспрашивал, выдавая себя за поляка, и познакомился с палестинцами. Эти арабы, как впоследствии, оказалось, хорошо знали русский язык и быстро меня рассекретили. Один из них, самый молодой, как только взглянул на меня, тут же сказал с улыбкой: « Тук, тук! - Кто там? – Сто грамм! – Заходи!»
Арабы оказались парни компанейские, ранее учились в Москве. И на фоне общей любви к автомату Калашникова мы быстро подружились и договорились о постоянных поставках различного товара. Я вначале боялся и продавал вещи только своим приятелям, но, уже дешевле, чем поляки. Потом потихоньку привык и спокойно делал в месяц сумму в зарплату сначала прапорщика, а потом и офицера (примерно 700 – 800 марок ГДР).
Палестинцы тоже привыкли ко мне. Постоянно звали с собой в ночные бары на дискотеки. Даже один раз подрались там с кубинцами из-за девчонок. Но так, скромно, без особого мордобития и вызова полиции. Хватило только моих двух ударов прямой правой. И горячие кубинские парни сразу поняли, что были несколько неправы. Появились общие знакомые подружки – немочки. И я однажды тоже взял и пригласил арабов к себе на стрельбище. Рискнул! Договорился с молодыми офицерами разведроты полка и устроил для всех отдельную ночную стрельбу с лёгким товарищеским ужином (средства уже позволяли). Разведка стояли на стрельбище на полевом выходе одни. И на фоне общей ненависти к сионизму и прочему империализму постреляли мы и, естественно, попили на славу! В этом плане палестинцы были парни, закалённые учёбой в Советском Союзе. Я с трудом, уже под утро, еле уговорил арабов ехать домой (в Лейпциг). Офицеры - разведчики, твёрдо следуя принципам интернационализма и дружбы народов, подкинули меня и своих новых друзей на своём БРДМе до ближайшей автобусной остановки к деревне Помсен.
Законопослушные бюргеры с первого рейсового автобуса просто офигели, когда с ужасом наблюдали, как в лёгкой дымке утреннего тумана с брони боевой машины весело спрыгивают несколько арабов в гражданке, со своими платками вокруг шеи и бегут прямо к ним в салон. В ответ на такое "сафари" палестинцы открыли мне свой рынок.
Оказалось, что ряд развивающихся африканских стран посылают своих студентов учиться - часть в ГДР, и часть в ФРГ. И эти студенты могли спокойно (в отличие от немцев) к друг другу приезжать, что-то типа упрощенного визового режима сейчас. И вот эти студенты таскают "дефицит" туда – сюда, из капитализма в социализм. Унд цурюк! Вот, у них я то и всё приобретал раза в два дешевле, чем продавали поляки. Перешёл на аудиоаппаратуру. Доход постепенно вырос примерно до 1000 марок в месяц. Плюс моя зарплата прапорщика, которая тоже потихоньку росла, но – не такими темпами. Ближе к дембелю я уже получал 550 марок

Цитата:

Сообщение от алек викторович ►

"ГК Статья 250. Преимущественное право покупки
1. При продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов.
Публичные торги для продажи доли в праве общей собственности при отсутствии согласия на это всех участников долевой собственности могут проводиться в случаях, предусмотренных частью второй статьи 255 настоящего Кодекса, и в иных случаях, предусмотренных законом.
2. Продавец доли обязан известить в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых продает ее. Если остальные участники долевой собственности откажутся от покупки или не приобретут продаваемую долю в праве собственности на недвижимое имущество в течение месяца, а в праве собственности на движимое имущество в течение десяти дней со дня извещения, продавец вправе продать свою долю любому лицу.
3. При продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.
4. Уступка преимущественного права покупки доли не допускается.
5. Правила настоящей статьи применяются также при отчуждении доли по договору мены."

Один минус. Собственником внучкиной части является муниципалитет.

Минус существенный! Даже если сподвигнуть нашу администрацию на иск, дальше то что делать?