Зачем работнику выполнять функции структур, задача которых – борьба с коррупцией?

Зачем работнику выполнять функции структур, задача которых – борьба с коррупцией?

Смогут ли изменения в законодательство о защите работника, сообщившего о коррупции в коллективе, от прессинга начальника подвигнуть людей сообщать о коррупции?  Мне кажется, что нет. В принципе любой вид стимулирования такого рода поступления информации, скажем, в правоохранительные органы, направлен только на то, чтобы граждане выполняли работу за подразделения, которые вообще-то предназначены для этой функции. Мне кажется, что это неправильно.

Работник бегает в правоохранительные органы и пишет заявления, а правоохранительные органы делают вид, что ничего в компании не происходит, что работник «неправильно понимает ситуацию». Его тут же сокращают.

Я, конечно, знаю о таких случаях, это раз. Во-вторых, поверьте, никто такого человека не защитит от увольнения. Огромное количество способов в запасе у начальника сымитировать правомерность такого увольнения.

Есть ситуации, в которых в рамках трудового законодательства произойдет сокращение рабочего места или будут обнаружены некие мелкие нарушения, и им будет придан статус систематических. Мы же с вами прекрасно понимаем, что если говорить о Москве, никто не приходит секунда в секунду на работу. Но в принципе, согласно договору с работником, можно придраться к этому. Это только один из вариантов. Конечно, человек, который проявил себя активистом в своей организации, по философским соображениям эффективно в ней работать  уже не сможет. Надо это просто понимать.

Поправки закрепляют  меры поддержки:  обеспечение конфиденциальности, бесплатной юридической помощи, защита от неправомерного увольнения…  Это никому не нужно. Единственное, наверное, если человек вдруг обнаружит, что ему как будто угрожают – тогда может быть. Но скорее его просто выдавят из организации, и все…

Чаще всего, между прочим, такая информация исходит от людей, которые или приняли решение об увольнении, либо уже уволились, они задним числом рассказывают о ситуации с нарушениями. Их почему-то такого рода нарушения во время их трудовой деятельности не очень волновали, а потом стали. То есть очень тонкая и тяжелая тема.

 

13.11.2017

http://www.zakonia.ru/blog/297325

 в избранное

Добавление комментария

(Добавить через форум)

Комментарии

  • Пока предлагаемая законодателем концепция защиты работника – информатора о коррупционных нарушениях от преследования работодателя не будет доведена до судебной системы, к сожалению, сколько бы хороших законов мы ни принимали, ничего не изменится.

    Как специалист в этой области, я хочу быть объективной. Идея мне кажется правильной.  Сотрудник внутри компании – не важно, это госструктура или коммерческая структура – обладает информацией, которую никто никогда не узнает, если не будет каких-то следственных действий. Поэтому, безусловно, работника как ресурс в деле противостояния коррупционным нарушениям использовать необходимо. Более того, я считаю, мы все-таки должны быть честными, и законопослушными людьми: если узнали о преступлении, мы должны действовать добросовестно и сообщить о нем.

    Я вижу и обратную сторону в этом законе.  Вот, представьте, сидит совершенно неуправляемый,  неработоспособный человек, который просто на работу ходит для того, чтобы кофе попить с коллегами. Он понимает, что им не очень-то довольны,   и завтра он потеряет свое рабочее место. И при наличии такого закона, который защищает его в случае, если он обратился с заявлением о коррупционных составляющих, он будет спасен от  увольнения на ближайшие два-три года (здесь речь идет в разных источниках по-разному). Но представьте, что это злоупотребление, с которым абсолютно реально можно столкнуться. Он бегает, сообщает о том, что его преследуют ввиду того, что он обнаружил тут коррупционную схему, и вот он получает эту защиту на определенный период времени.

    Конечно же, здесь нужно думать о том, чтобы намерения таких работников ограничивать – у нас же  есть закон о том, что ложный донос влечет за собой уголовную ответственность. По ложным доносам, к сожалению, даже в сегодняшней юридической практике очень мало возбуждается уголовных дел. Я считаю, в этом моменте законодателю нужно взвесить все «за» и «против».

     


    Дальше...
    Написал Печеник Ксения (Печеник Ксения Александровна) 15.11.2017 11:20
  • У любого предприятия есть материальная и техническая база, а у нашего менталитета – не  только российского, наверное, всего постсоветского пространства – определенные  особенности:  что плохо лежит, уносить.
     


    У меня достаточно длительный предпринимательский опыт,  однажды я пришел знакомиться с коллективом, и одну сотрудницу так представили: «Ее зовут Голубая Медь». Я говорю: «Почему это?» – «Ну, потому что она купила себе голубую машину за счет того, что продавала потихоньку вытаскиваемые с работы медные провода». Стали думать, что же делать. В моем случае повезло, «Голубая Медь» одумалась, добровольно пришла с повинной, компенсировала убыток, и даже какое-то время не только продолжала работать на предприятии, но и героически боролась с другими «несунами». Редчайший случай.


     


    Другая  ситуация. Мне пришлось помогать человеку, который занимается ценными цветными металлами. Никто не мог понять, куда деваются бронза и латунь. Возбуждали дела, как только ни искали – ничего не могли найти. Поставили камеру, «внедрили» человека… И выяснилось, что когда-то работали студенты, они придумали заложить трубу, и один забивал в трубу пруток металла, а другой через три метра за забором его вытаскивал. И так каждый день.
     


    Что с этой молодежью делать? Вариант первый – посадить в тюрьму. Вариант второй – чтобы они пошли на сотрудничество и как-то отработали потери фирмы. На втором варианте в итоге и сошлись. И надо было как-то премировать тех людей, которые эту ситуацию раскрыли. Но ведь они, мягко говоря, «настучали» на предшественников, правильно?



    Пришлось их переводить в другое подразделение, в другом городе (у предприятия была такая локация), с повышением зарплаты. И люди вынуждены были переехать, потому что работать в коллективе для них уже было непросто. Поэтому тут нужно моральную сторону учитывать, ведь  только законодательством, какое бы оно красивое ни было, это не решить.


     


    Нужно работать с людьми, собственный пример подавать, взывать к совести, учитывать психологию.  Мотивация, стимулирование именно изменений в сознании, чтобы людям было невыгодно взять что-то с предприятия.  Можно по-разному называть – комплаенс, процедуры, как-то защищать людей, которые «сдают», но, повторюсь, наши ментальные истории с детства, что Павлик Морозов не самый хороший человек, по факту у нас присутствуют в жизни. Это никуда не денешь.



     


    Дальше...
    Написал Хуруджи Александр (Александр Хуруджи) 15.11.2017 00:56
  • Смогут ли изменения в законодательство о защите работника, сообщившего о коррупции в коллективе, от прессинга начальника подвигнуть людей сообщать о коррупции?  Мне кажется, что нет. В принципе любой вид стимулирования такого рода поступления информации, скажем, в правоохранительные органы, направлен только на то, чтобы граждане выполняли работу за подразделения, которые вообще-то предназначены для этой функции. Мне кажется, что это неправильно.

    Работник бегает в правоохранительные органы и пишет заявления, а правоохранительные органы делают вид, что ничего в компании не происходит, что работник «неправильно понимает ситуацию». Его тут же сокращают.

    Я, конечно, знаю о таких случаях, это раз. Во-вторых, поверьте, никто такого человека не защитит от увольнения. Огромное количество способов в запасе у начальника сымитировать правомерность такого увольнения.

    Есть ситуации, в которых в рамках трудового законодательства произойдет сокращение рабочего места или будут обнаружены некие мелкие нарушения, и им будет придан статус систематических. Мы же с вами прекрасно понимаем, что если говорить о Москве, никто не приходит секунда в секунду на работу. Но в принципе, согласно договору с работником, можно придраться к этому. Это только один из вариантов. Конечно, человек, который проявил себя активистом в своей организации, по философским соображениям эффективно в ней работать  уже не сможет. Надо это просто понимать.

    Поправки закрепляют  меры поддержки:  обеспечение конфиденциальности, бесплатной юридической помощи, защита от неправомерного увольнения…  Это никому не нужно. Единственное, наверное, если человек вдруг обнаружит, что ему как будто угрожают – тогда может быть. Но скорее его просто выдавят из организации, и все…

    Чаще всего, между прочим, такая информация исходит от людей, которые или приняли решение об увольнении, либо уже уволились, они задним числом рассказывают о ситуации с нарушениями. Их почему-то такого рода нарушения во время их трудовой деятельности не очень волновали, а потом стали. То есть очень тонкая и тяжелая тема.

     


    Дальше...
    Написал Каневский Алексей (Алексей Каневский) 13.11.2017 19:33
  • Сообщение новостей: где-то в Челябинской области сотрудник одной компании сообщил про «откаты» в полицию. И так получилось, что через десять дней после этого он упал с седьмого этажа и разбился. Вроде, вышел покурить, да неудачно. Хотя на самом деле он не курил.

    В моей практике точно совершенно никто не выходил курить и не падал. Но о подобных случаях я, конечно, слышал. Один небезызвестный полицейский чин тоже вышел туда, где курят. Сам он не курил, но вниз головой слетел. Это преступление, и я думаю, что это скорее исключение из правил, когда такими кардинальными методами борец с коррупцией изолируется из процесса.

    А в большей степени суть новых антикоррупционных  поправок – защита  работника не от преступного посягательства, а скорее от репрессий работодателей. Я думаю, что в  более массовом порядке на сегодняшний день применяется в Российской Федерации такая форма давления начальства как дискриминация.

    Кто такой борец с коррупцией на сегодняшний день, активист или нарушитель дисциплины? Если граждане начнут сообщать о коррупционных проявлениях на работе, раз уж у нас государство в лице аж первого лица провозгласило борьбу с коррупцией приоритетной задачей государства и общества, и нас как общество привлекает к этой сложной работе, то каким-то образом мы должны государству помогать. И вот что делать, если граждане вдруг начнут сообщать о коррупционных проявлениях на работе, а их за это будут увольнять безбожно? Судя по результатам голосования на форуме «ЗАКОНИИ», большинство респондентов, нами опрошенных, 52,5% – за то, чтобы увольнять руководителей, которые норму о защите заявителей нарушают.

    Не так давно в Министерстве юстиции было заседание рабочей группы президиума Совета по борьбе с коррупцией, членом которой я являюсь, и там обсуждалась инициатива Минтруда, который предложил, чтобы на государственных, муниципальных предприятиях и ведомствах внедрить систему, при которой добросовестного активного сотрудника уволить нельзя без согласования со специальной комиссией.

    А вот в бизнесе, в других предприятиях, не имеющих отношения к государству, в частных, такого нет. И поэтому любой сотрудник, обнаруживший у себя на предприятии коррупционные проявления, если он об этом сообщит куда следует,  будет уволен, скажем, по сокращению штата, и он в суде правды не добьется. Вспомним небезызвестное дело  дело Егора Попова. Сообщил о нарушениях финансовой дисциплины, о финансовых злоупотреблениях у себя на предприятии. Ну и что, устроили ему сокращение штатов. И тут действительно загвоздка в судах, потому что суды, которые должны стоять, наверное, во главе этой борьбы с коррупцией, почему-то как раз наоборот находятся. И пока им сверху кто-то не скажет, что вот теперь нам нужно защищать работника от репрессий работодателя, потому что у нас задача борьбы с коррупцией находится в приоритете, суды палец о палец не ударят.

    Это проблема, которая, на мой взгляд, более существенна. Законодатель почему-то все-таки более расторопен в этом плане и законы принимает, а вот суды ту же самую 3-ю статью Трудового кодекса весьма вольно.

    О ментальности нашего народа. Конечно, у нас исторически относятся к стукачам, к доносителям негативно. Наверное, надо пройти какой-то определенный барьер, какой-то рубеж, пока общество дойдет до размышления,  что хуже: сообщить о случае коррупции куда следует, либо позволить преступнику, этому коррупционеру продолжать свою преступную деятельность.

    Условно говоря, мне как работнику не нравится,  что мой руководитель дает взятки налоговой, пожарному инспектору, трудовому инспектору, какому-нибудь полицейскому местному. Потому что эти люди берут деньги из моего кармана. Чтобы содержать их, работодатель недоплачивает мне. И когда люди поймут, что грабят их… а никому не нравится, когда грабят…сообщая об этом, они перестанут считать себя стукачами.

    Минтруд начал все-таки с государевых структур, а потом на частные лавочки все-таки перейдут, чтобы каким-то образом человек должен быть прежде всего защищен от репрессий.

    Но мне кажется, что самое эффективное – это не законодательство менять, а довести до сведения судейского сообщества, у которого какое-то мышление закостенелое: ребята, вы же здесь поставлены защищать права трудящихся прежде всего. Не законодатель, ни полицейские, не какой-то надзирающий орган и не президент России, а прежде всего суд. Вот, к сожалению, у меня очень много критики в отношении судейского корпуса в этой связи накопилось.

     


    Дальше...
    Написал Маркарьян Рубен (Рубен Маркарьян) 13.11.2017 18:34
  • Новое законодательство предполагает определенную степень защиты государственных и муниципальных служащих, которые сообщают о коррупционных преступлениях. Это понятно, что этот закон касается только государственных служащих, муниципальных служащих.

    А может ли обычный человек чувствовать себя защищенными в современных реалиях взаимоотношений работника и работодателя? Могу сказать по собственной практике, ответ совершенно однозначный. Один на один работник сейчас не может быть защищен от работодателя, второй всегда сильнее. И в этой ситуации единственной эффективной защитой работника может быть только создание какой-то профессиональной организации, профсоюза. Если сильный профсоюз есть, по моей практике, то хотя бы какая-то определенная степень гарантии защиты есть. Нет профсоюза – надеяться на защиту от увольнения бесполезно. Разве что в случае, если он какой-то совершенно уникальный специалист, которого выгонять работодателю просто будет себе дороже. В любом случае остается вопрос:

    насколько реальна возможность профсоюзной организации, если она существует в компании, помочь работнику?

    Понятно, что создание профорганизации у каких-то небольших работодателей, с малым количеством работников, конечно, сложнее, чем на каких-нибудь крупных предприятиях. Тем не менее, если такая организация создается сразу на нескольких малых предприятиях, это уже будет все-таки серьезней. Наверное, аккумулируя какие-то ресурсы и средства, такая организация сможет эффективнее защищать работников, где-то это помогает.
     

    Однако каждый работник должен понимать, что профсоюз – это не кто-то где-то, это он сам лично. Он часть профсоюза. И от того, как человек сам участвует в работе профсоюза, зависит и то, как в целом работает этот профсоюз. Если просто быть потребителем, когда «я плачу взносы, а вы для  меня что-то делайте, но сам я ничего для работы профсоюза пальцем не шевельну», такая будет и защита.  Когда люди ощущают себя частью большой организации, и каждый готов к участию, чтобы организация работала, тогда и рождается это чувство локтя. Тогда и работа профсоюза будет эффективна. Понимаете, вот в чем вопрос, не надо быть потребителями и нахлебниками.

    Я думаю, последние поправки о госзащите заявителя о коррупции, безусловно, положительны. Но от каждого конкретного случая, наверное, х будет зависеть применение этих гарантий. Сложно, но в нашей стране всегда так. Если та же прокуратура или те же руководители организаций, которые должны обеспечить защиту для работников-активистов, будут эту защиту реально гарантировать, тогда все будет работать. Иначе все останется на словах и на бумаге, а на деле активиста уволят.

    Если работодатель (в данном случае наниматель, потому что речь идет все-таки о государственной службе) очень захочет, то все равно найдет повод для того, чтобы такого человека уволить  в отсутствие какой-то дополнительной силы, которая будет поддерживать такого работника и защищать его права.
     


    Дальше...
    Написал Бабич Олег (Олег Бабич) 13.11.2017 17:56
  • Алексей Каневский Алексей Каневский

    руководитель комитета по экономике московского отделения «Опоры России», эксперт в сфере трудовых отношений и охраны труда

    Эксперт