В самом сердце тюрьмы «Бометт»

Тьери Алвес руководит крупным пенитенциарным центром в Марселе, больше известном как тюрьма «Бометт». Весь день мы провели рядом с ним.

«Тюрьма «Бометт» – это огромное предприятие», – говорит Тьери Алвес. Слушая, как он с увлечением рассказывает о своей работе в качестве директора пенитенциарного учреждения, почти проникаешься мыслью, что тюрьма – это тоже способ коллективного сосуществования, как какой-либо другой подобный способ. «Здесь невероятное количество всех типов взаимоотношений, существующих между заключенными и персоналом», – в голосе Алвеса звучит неподдельный энтузиазм.

Эта огромная марсельская тюрьма расположилась среди зеленых холмов, в самом центре жилого района, в двух шагах от моря. Посреди этой идиллической картины образ и самого Тьери Алвеса выглядит идиллическим. Одетый в безупречно сидящий на нем серый костюм с галстуком, он демонстрирует всем в тюрьме свое хорошее настроение. С широкой улыбкой этот молодой директор приветствует каждого попадающегося ему на пути сотрудника, пожимая им руки. Он обеспечивает безупречное функционирование всех подчиненных ему служб. «Он здесь очень популярен», – улыбаясь, шепчет нам один из сотрудников.

Перед тем как, перепрыгивая через несколько ступенек, подняться в свой огромный и светлый кабинет, Тьери Алвес, как и любой обычный посетитель, подвергается проверке всеми приборами, обеспечивающими безопасность, «чтобы показать пример другим сотрудникам». С неизменной улыбкой, в присутствии своего заместителя, он выслушивает рапорт обо всех ночных происшествиях. Сегодня, к счастью, ничего серьезного не зафиксировано. Правда, один заключенный, имеющий право выхода и находящийся под электронным наблюдением, вернулся в 4-30 утра, вместо положенных 9 вечера. В прокуратуру об этом уже сообщили. Двоих заключенных вывели из дисциплинарного отделения, потому что  надзиратели пришли к выводу, что у обоих велик риск суицида. Надзор за ними теперь будет усилен. Наконец, еще один осужденный, находящийся в условиях полу-свободы (1), попытался пронести в тюрьму мобильный телефон и дозу гашиша. В общем, все как всегда.

«Иногда бывает трудно»

Внезапно раздается телефонный звонок. Лицо Тьери Алвеса как бы каменеет. Ему сообщили, что во время утреннего обхода в одной из камер найден мертвый заключенный. Причину смерти может установить только вскрытие. Директор вешает трубку. Наваливаются проблемы, которых в тюрьме всегда так много. «Этот заключенный находился под наблюдением врачей. Большего я не знаю. Здесь много таких, у кого слабое здоровье. Большинство из них ни разу в жизни не консультировались у узких специалистов, многие только здесь побывали на приеме у стоматолога…» Впервые за нашу беседу на первый план выступает не просто приятный человек, а профессионал. «С точки зрения обычного человека, это – тяжелая профессия. В тюрьме много страданий, и бесчувственным оставаться никак нельзя. С этим живешь постоянно, даже если пытаешься обо всем этом забыть. Иногда бывает трудно».

Тьери Алвес – отец троих детей, и он знает, о чем говорит. Он окончил Национальную школу Пенитенциарной администрации и уже поработал в должности директора в следственных изоляторах городов Лиона, Градиньяна, Авиньона и Бордо. А 1 сентября 2009 года его назначили сюда, в тюрьму «Бометт». У переполненной и обветшалой марсельской тюрьмы плохая репутация. Но Тьери Алвес всем критикам отвечает одной фразой: «Легкой жизни в тюремной среде не бывает. Таким образом, очевидно же, что чем важнее учреждение, тем в нем труднее».

«Рисование отвлекает»

Перед директором «Бометт» стоят самые разнообразные задачи: руководство персоналом, управление бюджетными средствами, исполнение наказаний, обеспечение осужденных работой, забота о здоровье  заключенных и их госпитализация… Все эти тяжелые обязанности требуют постоянной высокой работоспособности. «Никогда не знаешь, что может здесь произойти. Для сотрудников я доступен в любое время дня и ночи. И даже во время отпуска».

Стремясь сохранить хрупкий баланс в своем учреждении, директор очень рассчитывает на разнообразные виды деятельности, предлагаемые заключенным. И он хотел бы значительно расширитьих перечень. Этот метод особенно хорошо работает с женщинами. «65% женщин обучаются какой-либо профессии, а 75% посещают помещение, в котором есть Интернет, и доступ в который предоставляется ежедневно, в течение нескольких часов», – с довольным видом говорит директор. Он постоянно посещает женское отделение тюрьмы и всегда поощряет тех женщин, которые сами желают чему-либо научиться. В кабинете информатики десяток женщин склонились над столом. Они, с помощью одной из приходящих в тюрьму женщин-волонтеров, планируют проведение праздника «Хэллоуин». По женщинам видно, что все они из социально неблагополучных слоев населения. Многие из них вообще никогда не ходили в школу. «В тюрьме они могут научиться читать и писать. Мы обязаны выполнять миссию по их реабилитации. Эти женщины не должны вновь сюда попасть», – таково однозначное мнение директора.

Стоящая чуть в стороне от группы женщин рыжеволосая красавица с гордостью показывает Тьери Алвесу свои картины. Некоторые из них висят и у нее в камере, куда мы чуть позже заходим. Рисовать она научилась, посещая курсы живописи. Эта заключенная, с внешностью модели, изучает также каллиграфию. «Это отвлекает, – говорит она, разглядывая бесчисленные фотографии своего сына, прикрепленные к стене. – Ему скоро исполнится 8 лет».

Агрессия в мужском отделении

Спокойствие, царящее в женском отделении тюрьмы, совершенно не присуще зданию, в котором размещаются заключенные-мужчины. Насилие, хоть и неосязаемое, буквально пропитывает это помещение. Заключенные беспрерывно барабанят в тяжелые деревянные двери. Надзиратели передвигаются быстрым шагом, сжимая в руках портативные рации. Крики, постоянное металлическое клацанье открываемых и закрываемых дверей, беспрестанный шум. Развешанные в коридорах плакаты призывают заключенных прекратить выбрасывать вещи из окон. Под окнами постоянно скапливаются горы гниющего мусора. На нас смотрят неприветливо, как бы завораживающе. Поскольку в больницах не хватает мест, в «Бометт» содержится почти 40% заключенных, страдающих психическими заболеваниями, склонных к членовредительству и суицидам. Кажется, что напряжение достигло здесь своего пика. Вот одного из заключенных связывают сразу четыре охранника… Он только что попытался наброситься на одного из сотрудников, который требовал от него вернуться в свою камеру.

Весь красный от волнения и покрытый потом охранник, на которого напали и ударили кулаком в лицо, старается приладить разбитые очки. Руки у него до сих пор дрожат, и очки никак не удается починить. Тьери Алвес пытается его успокоить. Постоянная агрессия со стороны заключенных превращает работу с ними буквально в ад. Но Тьери Алвесу не занимать оптимизма. «Однажды я встретил на улице своего бывшего заключенного, который шел вместе со своей женой и детьми, – рассказывает директор. – Он буквально подбежал ко мне и стал благодарить. И это было, в первую очередь, важно для него самого – показать, что он покончил со всей своей прошлой жизнью».

Тьери Алвес задумчиво молчит. А нам кажется, что именно из-за таких моментов, об одном из которых он только что рассказал, он и работает.

Источник: France-Soir

Автор: Мари-Лора АРДИ

Перевел Александр ПАРХОМЕНКО

На фото: Тьери Алвес; тюрьма «Бометт»

(1) Условия полу-свободы означают, что заключенный может работать или учиться вне тюрьмы, возвращаясь лишь к отбою.