21 ЯНВАРЯ 1793 ГОДА В ВОЗРАСТЕ 39 ЛЕТ БЫЛ ГИЛЬОТИНИРОВАН ЛЮДОВИК XVI

Король Франции проявил восхитительное мужество перед лицом смерти. Свою казнь он считал несправедливой.

Суд над Людовиком XVI начинается 11 декабря 1792 года. После месяца дебатов депутаты Конвента почти единогласно признают короля виновным в заговоре против общественной свободы и общей безопасности государства. 16 и 17 января 1793 года за немедленную смерть короля голосуют 366 депутатов. Надо отметить, что 34 голоса поданы за смертную казнь с отсрочкой, а 319 – за изгнание. Надо переголосовывать, поскольку депутаты не согласны с тем, как посчитали их голоса. На этот раз за казнь подан 361 голос, а против – 360!

Казнь назначается на 21 января на площади Революции, которая теперь называется площадью Согласия. За день до этого «исполнитель важных приговоров Парижа», а попросту палач Шарль-Анри Сансон получает несколько анонимных посланий, в которых говорится, что Его Величество будет похищен по пути из тюрьмы «Тампль» на площадь Революции. Его предупреждают: если он будет противиться побегу, то его тысячу раз проткнут ножами и мечами. Совершенно бесполезная угроза, поскольку Сансон абсолютно не горит желанием гильотинировать Людовика XVI. В 1789 году король дал ему аудиенцию по его просьбе и распорядился, чтобы власти выплатили ему зарплату за несколько лет.

21 января 1793 года, на рассвете, в Париже раздается бой барабанов, призывающих каждый район отправить по батальону для защиты эшафота. Около 8 часов утра Шарль-Анри и два его брата, Шарлемань и Луи-Мартен, вооружившись до зубов, отправляются на площадь Революции. Толпа любопытных столь велика, что путь до места назначения занимает у них целый час. Эшафот, с помощью подручных палача, уже возведен.

80 000 вооруженных мужчин
Все ждут героя дня. Позже в своих мемуарах Шарль-Анри Сансон напишет: «Я радовался мысли, что в этот час король, возможно, только что был вызволен из рук охраны и бежал под защитой преданных друзей...» Ложная надежда. В 10 часов на площади появляется зеленая карета мэра Парижа, запряженная двумя лошадьми и окруженная двойной цепью всадников. Король сидит рядом со своим духовником, отцом Эджвортом, урожденным ирландцем. С учетом своего знатного происхождения гражданин Капет потребовал, чтобы его доставили на место казни не в обычной повозке, используемой для простых преступников. Во время движения к эшафоту не было предпринято никаких попыток к похищению. Надо отметить, что вдоль улиц, по которым едет король, располагаются 80 000 вооруженных мужчин. Совершить похищение с участием трехсот роялистов планировал барон де Бац, но из-за доноса, на месте присутствуют лишь немногие, которые ничего не могут сделать.

Спокойный и величественный, Людовик XVI выходит из кареты у подножия эшафота, выкрашенного в красный цвет. Впечатленная толпа замолкает. Слышна только барабанная дробь. Сансон про себя спрашивает: «Где же эти объявленные спасители?» Ждать больше нельзя, и палач с уважением подходит к осужденному, чтобы помочь ему снять коричневый сюртук. Король слегка отодвигается: «Не нужно, – говорит он. – Все можно сделать и так». В конце концов, он сам снимает сюртук, но отказывается, чтобы его связали, как обычно поступают с теми, кому вот-вот отрубят голову. Шарлемань Сансон приходит на помощь брату: «Это абсолютно необходимо. Без этого невозможно казнить». Наконец, исповеднику удается уговорить короля. Его руки связываются не веревкой, а платком. Один из помощников Сансона отрезает ворот рубашки и подрезает сзади волосы, чтобы шея была хорошо видна.

«Люди, я умираю невиновным»
Поддерживаемый священником Людовик Капет медленно поднимается по ступенькам, ведущим к платформе, на которой его ждет гильотина. Он подходит к краю платформы, чтобы сказать несколько слов людям, которые толпятся за живой изгородью, состоящей из солдат. Но барабаны по приказу генерала Берюйера продолжают бить. «Разве эта дробь не прекратится?» – взволнованно спрашивает король у Шарлеманя. Тот хранит молчание. Затем король подходит к толпе, повелительным жестом заставляет барабанщиков прекратить, которые от испуга на несколько секунд прекращают свой бой. Король восклицает: «Люди, я умираю невиновным». Когда барабаны возобновляют свой бой, король продолжает говорить, но слышат его только те, кто стоят рядом с ним на эшафоте: «Господа, я невиновен во всем, в чем я обвинен. Я надеюсь, что моя кровь поможет укрепить счастье французов!»

Помощники Шарля-Анри тянут его, чтобы уложить на наклонной доске. Деревянная рамка опускается на королевскую шею. Палач приводит в движение падающее лезвие, а священник в этот миг восклицает: «Потомок Святого Людовика, отправляйся на небеса!» Все кончено. Согласно члену Конвента Луи-Себастьяну Мерсье, лезвие упало чуть выше, чем надо, на затылок, раздробив Людовику XVI челюсть. Комментарий Шарля-Луи Сансона в его воспоминаниях: «Таков был конец этого несчастного принца, которого тысяча решительных мужчин в последний момент могла бы спасти…»

Быстрая ритуальная служба
Некий Грос, помощник палача, хватает голову короля, упавшую в корзину, и размахивает ею перед толпой, крича во всю глотку: «Да здравствует нация! Да здравствует Республика!» Некоторые машут ему в ответ, но большинство в ужасе отворачивается от кровавого зрелища. Отдельные зеваки бросаются к эшафоту, чтобы окунуть в пролившуюся кровь короля платок, пику или саблю. Отдается приказ стрелять из пушек, означающий завершение казни. Так королева и ее дети, оставшиеся в тюрьме «Тампль», узнают о смерти своего мужа и отца.

Труп немедленно доставляется в старую церковь Магдалины для совершения быстрой ритуальной службы. Свидетельство викария Дамуро: «Когда я прибыл на кладбище, там царила полная тишина. Отряд жандармов показал нам тело. Оно было одето в белый жилет, серые шелковые бриджи и такого же цвета чулки. Мы прочитали соответствующие псалмы и помолились за упокой его души. Тело, лежащее в гробу, согласно приказу властей, было брошено на дно ямы, на толстый слой извести, и засыпано землей. Могила была сильно утрамбована. Голову Людовика XVI положили у него в ногах».

Перевод
Александра ПАРХОМЕНКО

21.01.2020

Фредерик ЛЕВИНО, Гвендолина ДОС САНТОС Le Point