ЧЕРНЫЕ ЧЕТВЕРГ, ПЯТНИЦА, ПОНЕДЕЛЬНИК И ВТОРНИК, ПОЛОЖИВШИЕ НАЧАЛО ВЕЛИКОЙ ДЕПРЕССИИ

В четверг, 24 октября 1929 года, американский спекулятивный пузырь лопнул. Последовавший за этим крах привел к одному из самых страшных экономических кризисов в истории.

Нью-Йорк, 24 октября 1929 года. На Уолл-стрит светило яркое солнце, но в воздухе уже пахло грозой. Газеты трубили о рекордных курсах акций, брокеры потирали руки, а банкиры с сигарами обсуждали, кто купит новый «Паккард».

Невидимый пока пожар уже тлел на Уолл-стрит в течение десятилетия, вызванный чрезмерной уверенностью в росте цен и развитием спекулятивного пузыря, усугубленного сложной американской системой покупки кредитов. Годы процветания, 1920-е годы, были годами американского образа жизни. Все брали кредиты, не задумываясь о последствиях. Привлеченные неожиданными доходами от спекуляций на фондовом рынке, миллионы американцев из всех социальных категорий стремились обогатиться, торгуя ценными бумагами.

… Все шло, как надо. Америка была богата и уверена в себе, как никогда прежде. А на тротуарах толпились новички — парикмахеры, учителя, домохозяйки — все верили, что биржа подарит им сказочное богатство.

В 10:00 утра грянул гром. На бегущих строках в здании биржи внезапно замелькали красные цифры. Пошли первые продажи. Кто-то из крупных воротил начал избавляться от акций. Быстро. Много. И рынок зашатался.

В офисе брокерской конторы телефон звонил без остановки. Какой-то молодой клерк сжимал трубку так, будто мог передавить пульс паники. Голос из Чикаго вопил:
— Продавайте все! Немедленно! До обеда не дотянем!
Клерк оглянулся — на бирже за стеклом брокеры метались, как в клетке со львами. Окрик начальника пронзил зал:
— Нет продаж по рынку! Не паникуем!
Но было поздно. Это была уже не паника. Это был обвал.
До обеда индекс «Dow Jones» рухнул на 11%. Люди штурмовали здание Нью-Йоркской фондовой биржи. Кто-то из трейдеров вцепился в поручни и кричал:
— Это конец! Моя жена вложила все! Мы разорены!

А в кабинете могущественного Моргана собрался тайный совет: седовласые банкиры Джон Пирпонт Морган-младший, Томас Ламонт, Чарльз Митчелл. Они пытались решить: вмешаться или смотреть, как тонет страна?

К 13:30 они сделали свой ход: Дж. П. Морган приказал скупать акции лучших компаний по высоким ценам. Газета Times позже напишет: «На бирже появился таинственный покупатель. Он стал символом надежды».
Но страх уже победил разум. На улицах раздавались крики. Кто-то выбросился из окна на 14-й улице. На тротуаре — шляпа, очки и тело. Газетчики ловили сенсации, будто рыбу в мутной воде.

Вечером в баре «The Stockman’s Club» кто-то молча отравился. Паника нарастала…

На следующее утро миллионы проснулись бедняками.

Именно «Черный четверг», 24 октября 1929 года, стал первой трещиной в гигантской иллюзии американской мечты. За ним последуют «Черная пятница» 25 октября, «Черный понедельник» 28 октября и «Черный вторник» 29 октября, когда крах станет необратимым.

Так началась Великая депрессия, самая страшная в истории экономическая буря, которая унесет с собой заводы, банки, семьи и надежду.

Кризис на фондовом рынке имел эффект домино: продажа акций в убыток разорила спекулянтов, которые не смогли расплатиться с банками, предоставившими им кредит. В то же время в панике клиенты этих банков пытались вернуть все свои сбережения. Конечно, банки не справлялись с этими запросами на снятие средств, и возник банковский кризис. Многочисленные банкротства банков привели к сокращению кредитования и, как следствие, к падению потребления, инвестиций и производства, что сопровождалось возникновением массовой безработицы. Экономический кризис развивался и распространился на остальной мир, на который резко повлиял отток капитала и падение американского импорта.

Крах фондового рынка вверг западный мир в один из глубочайших экономических кризисов в его истории, со многими последствиями. Среди них развитие экономического и политического национализма, особенно в Германии, что и подготовило почву для Второй мировой войны.

29.10.2025

Александр ПАРХОМЕНКО