СИНДРОМ ПИРРА: ПОЧЕМУ НЕКОТОРЫЕ ПОБЕДЫ ОБХОДЯТСЯ ДОРОЖЕ ПОРАЖЕНИЙ?

От античности до пенсионной реформы: руководители часто увязают в принятии плохих решений и слишком поздно понимают, что некоторые победы могут сослужить им дурную службу.

Оседает пыль на поле битвы при Аускуле, в Апулии, в 279 году до нашей эры. Пирр, царь Эпира, родственник Александра Великого и один из самых блестящих тактиков своего времени, только что наголову разбил римские легионы. Его боевые слоны прорвали строй, враг отступает. Победа неоспорима. Вокруг него воины поздравляют друг друга, готовятся к празднованию.

Но царь смотрит не на бегущих римлян. Он созерцает своих собственных мертвецов, своих лучших офицеров, элиту своей армии, своих незаменимых ветеранов, распростертых в грязи. И произносит, согласно Плутарху, фразу, которая сделает его бессмертным: «Еще одна такая победа над римлянами, и мы погибли».

Поражение или, скорее, Пиррова победа
Пирр знает, что находится в меньшинстве, но он сам загоняет себя в эту войну. Рим, восходящая держава Италии, может восполнять свои потери практически бесконечно. Он черпает из огромного резервуара граждан-солдат и союзников. У Пирра же — профессиональная, тщательно обученная, но ограниченная армия, с которой он пересек Адриатику. Каждый павший солдат — это кровопускание, которое он никогда не сможет восполнить.

Несколько лет спустя завоеватель, мечтавший об империи на Западе, закончит свою жизнь жалко: он будет убит в переулке Аргоса куском черепицы, брошенной с крыши старой женщиной. Бесславный конец стратега, который так и не смог вовремя остановиться в своих победах. С тех пор «Пиррова победа» означает успех, цена которого настолько тяжела, что фактически приравнивается к поражению.

Две тысячи лет спустя синдром Пирра никуда не делся. В политике это реформа, навязанная силой. Пример совсем свежий. В 2023 году французское правительство Элизабет Борн принимает решение о повышении пенсионного возраста с 62 до 64 лет, прибегнув к статье 49.3 Конституции, то есть без голосования в Национальном собрании. Текст принят. Это бесспорная техническая победа. Но власть тратит месяцы на преодоление социального кризиса, ее рейтинги рушатся, а через несколько месяцев она жертвует своим премьер-министром.

В октябре 2025 года, чтобы пережить новый политический кризис, правительство Себастьяна Лекорню в итоге приостанавливает эту самую реформу до президентских выборов. Весь этот капитал, потраченный на завоевание территории… которая в итоге оказывается брошена. Победа при Аускуле спустя две тысячи триста лет.

Ловушка «эскалации обязательств»
Если механизм настолько очевиден и известен с античных времен, почему мы продолжаем бросаться в него и, главное, не можем выйти из этого порочного круга? Исследователи в области психологии описывают этот порочный круг как «эскалацию обязательств» — тенденцию людей цепляться за первоначальное решение, даже когда реальность ставит его под очевидное сомнение.

В 1976 году Барри М. Стау, исследователь из Калифорнийского университета в Беркли, продемонстрировал это на практике. Он попросил студентов бизнес-школ представить себя в роли финансового директора, которому предстоит выделить фонд развития одному из двух подразделений компании. После принятия решения им сообщают, подкрепляя цифрами, что их выбор не принес плодов. Более того, это финансовая катастрофа.

И тем не менее, в большинстве случаев начинающие менеджеры выбирают усилить поддержку того же самого подразделения. Мы оказываемся «в ловушке» того, что социальный психолог Робер-Венсан Жуль называет «феноменом невозвратных затрат» (ошибкой потраченных впустую средств). «Этот феномен происходит, как только мы цепляемся за решение, в которое уже вложено много ресурсов — будь то деньги, время или энергия, хотя можно рассмотреть другие, более выгодные варианты», — объясняет он.

Он добавляет: «Это все равно что упорно пить выдохшееся поммар¹ 2009 года с пробковым привкусом, хотя гораздо больше удовольствия принесла бы менее престижная, но не выдохшаяся и без изъянов бутылка».

Война во Вьетнаме — хрестоматийный пример
То, что Пирр пережил в масштабе одной своей жизни, целые нации воспроизвели в масштабах истории. Робер-Венсан Жуль считает, что война во Вьетнаме является хрестоматийным примером.

Американцы, потратив миллиарды долларов и потеряв тысячи людей, долго отказывались принимать решение об уходе, хотя разум подсказывал, что пора отступать. «Президент Джонсон, вместо того чтобы пересмотреть стратегию, которая со временем становилась катастрофической, наоборот, находил в каждом новом военном поражении веские причины для ее сохранения».

Как избежать ловушки? «Предпочтительно, чтобы решение и оценку его последствий для возможного продления принимали не одни и те же люди или группы людей», — объясняет Робер-Венсан Жуль. Ошибка Джонсона, как и ошибка Пирра, заключалась в том, что они были и судьями, и сторонами в деле. Тот, кто вступает в битву, редко лучше всего подходит для того, чтобы решить, когда ее нужно остановить.

Перевод Александра ПАРХОМЕНКО

На фото: «Андромаха и Пирр» (худ. Пьер Нарцисс).

¹ - Красное сухое вино

02.07.2026

Жозеф ЛЕ КОРР Le Point