17 АВГУСТА 1847 ГОДА: ДЕНЬ, КОГДА БЫЛА УБИТА ГЕРЦОГИНЯ ДЕ ШУАЗЕЛЬ-ПРАЛЕН, ЧТО ПРИВЕЛО К ПАДЕНИЮ МОНАРХИИ

Париж, ночь с 17 на 18 августа 1847 года. Улица Фобур Сент-Оноре дремала под августовским лунным светом, а в величественном особняке герцога де Шуазель-Прален царила обманчивая тишина. Никто и подумать не мог, что все закончится трагически…

Семья только что вернулась с водных курортов — герцог Шарль Лор Гуго Теобальд, его жена Франсуаза Себастьяни, герцогиня де Прален, и их девять детей. Домашние слуги, за редким исключением трех-четырех преданных человек, отсутствовали, им разрешили разъехаться по домам. Дети — восемь девочек и один мальчик — улеглись спать рано. Супруги разошлись по своим отдельным спальням, как давно уже повелось в этом раздираемом ревностью доме.

Герцогиня, которой исполнилось 40 лет, была дочерью знаменитого наполеоновского генерала Ораса Себастьяни. Родившаяся в Константинополе в 1807 году, она вышла замуж за герцога в 17 лет, в 1824-м, и подарила ему девятерых детей, включая Гастона Луи Филиппа (1834), будущего 6-го герцога. Но годы и роды изменили ее: некогда стройная красавица набрала вес, а муж охладел. Его сердце — и слухи об этом гуляли по салонам — пленила гувернантка детей, мадемуазель Анриетта Делузи.

Делузи прослужила в доме шесть лет, став незаменимой для детей. Но герцогиня, с ее пылким, ревнивым темпераментом, видела в ней угрозу. В июне 1847-го, после бесконечных упреков, она добилась увольнения гувернантки. Герцог не сопротивлялся, но дом погрузился в хаос. Герцогиня чувствовала отчуждение не только от мужа, но и от детей. Она угрожала разводом — это значило бы, что ее огромное приданое уйдет с ней, оставив герцога, несмотря на его собственное наследство в девять миллионов франков от отца, в куда менее блестящем положении. Хуже того: она намеревалась объявить его недостойным отцом из-за предполагаемого адюльтера и отобрать детей. Для герцога, бывшего хорошим и любящим отцом, это было невыносимо. Развод погубил бы шансы дочерей на блестящие партии. А Делузи, поселившаяся в пансионе мадам Рено, отчаянно просила рекомендательное письмо от герцогини — без него найти новую работу было невозможно. Герцогиня, мстительная, отказала.

В ту ночь, около двух часов, тишину разорвал звонок из спальни герцогини. Слуги, разбуженные, услышали крики, топот ног, звуки борьбы. Они бросились наверх. Дверь была заперта, но, когда они ворвались, картина ужаснула: герцогиня лежала без сознания у подножия дивана, комната в беспорядке — перевернутая мебель, следы яростной схватки. Кровь повсюду. 33 ножевых раны покрывали тело, горло было перерезано, а добита она была ударами рукоятки револьвера.

В тот же миг из камина в спальне герцога повалил дым. Он появился, разыгрывая отчаяние, в слезах, и тут же спросил слуг: «Кто вошел первым?» Повторил настойчиво. Один слуга указал на себя. «Что вы видели?» — «Только бедную герцогиню». — «Что она сказала?» — «Ничего не смогла». — «Ах...»

Герцогиня скончалась, не приходя в сознание, с прибытием полиции. Подозрения пали на герцога мгновенно: он, вероятно, сжег в камине окровавленную одежду и нож. Но он был пэром Франции, членом Палаты пэров, защищенным привилегией неприкосновенности. Арестовать его могли только после согласия коллег-пэров.
Скандал разразился молниеносно. Французское общество, еще не отошедшее от разразившегося в мае 1847-го коррупционного дела, в котором были замешаны представители высшего общества, кипело от возмущения. Аристократ, богатый, надменный, показал себя как уличный головорез! Король Луи-Филипп I, близкий к семье (Пралены были частью двора), оказался в ловушке. Чтобы утихомирить общественность, герцога перевели в Люксембургский дворец под охрану. Но 18 августа, воспользовавшись ослаблением надзора, он проглотил мышьяк. Муки длились шесть дней; он умер 24 августа, не признавшись ни в чем.
Гувернантку Делузи арестовали — подозревали сговор. Но ее оправдали. Она эмигрировала в США, вышла замуж и вела салон для интеллектуалов. Детей разделили по родственникам.

Дело, в связи со смертью главного подозреваемого, раскрыть так и не удалось.

Это убийство стало искрой. Оно опозорило старую аристократию, подорвало доверие к монархии Луи-Филиппа. Через десять месяцев, в феврале 1848-го, вспыхнули бунты. Король отрекся, бежал в Англию. На смену пришла Вторая республика.

А тени в особняке на Фобур Сент-Оноре не рассеялись. Ревность, страх потерять детей, жажда мести — все сплелось в одну ночь, оборвавшую не только жизнь герцогини, но и целую эпоху.

17.08.2026

Александр ПАРХОМЕНКО