ФРАНЦУЗСКАЯ ТЮРЬМА ГЛАЗАМИ ЗАКЛЮЧЕННОГО

Мехди¹ в 2017 году отбывал свой срок в марсельской тюрьме «Бометт», а затем был переведен в другую тюрьму на юге Франции. Он состоит в переписке с Камиллой Гранж, журналисткой, сотрудничающей с Prison Insider. По ее просьбе Мехди рассказывает об условиях содержания.

Моя камера
Все более-менее хорошо, кроме нескольких мелких неудобств. Я уже поправился на пять килограммов, хотя занимаюсь спортом. Я также продолжаю заочно учиться. В общем, обычная тюремная повседневность… Играю в футбол, когда в спортзале, когда на спортплощадке, занимаюсь упражнениями для развития мускулатуры и хожу в библиотеку. Библиотека для меня – это главное.

Камера размером 9 квадратных метров – новая. В ней есть душ и туалет. Санитарный узел отгорожен низкой деревянной дверью. На случай проблем в камере есть интерком для связи с охраной. Из кранов течет и холодная вода, и горячая. Зеркало намертво прикреплено к стене. Над раковиной лампа. Как и в других камерах, есть также электроплитка, четыре прикрепленные к стенам полки, на одной из которых прикреплен телевизор, и одна кровать. Имеется три лампы освещения, одна из которых на потолке. Ее можно включать и изнутри, и снаружи, чтобы надзиратели могли контролировать. Стены – белые, над кроватью есть фанерная доска, чтобы можно было прикрепить фотографии. В камере есть два шкафа и холодильник.

В каждом из трех блоков тюрьмы имеется зал для занятий спортом. Имеются также две футбольные площадки с искусственным газоном, а также спортивный зал для футбола и баскетбола. В прогулочных дворах предусмотрено место, где можно укрыться от дождя. В каждом прогулочном дворе установлены по два стола с бетонными скамейками и турники для подтягивания.

Камеры видеонаблюдения понатыканы повсюду, хотя есть и «слепые зоны».

Чем я занимаюсь
Я учусь заочно и собираюсь на законных основаниях использовать свои интеллектуальные способности, не мешая при этом полиции и не нарушая закон. Я хочу почтить память моей мамы, которую мне не удалось увидеть ни до ее смерти, ни на похоронах. И все из-за судебной волокиты. Я полон решимости доказать, что Франция, являющаяся страной прав человека, не уважает эти права. Я предоставлен сам себе, и мое единственное оружие – это мой опыт, моя авторучка и особенно моя решимость. Я многое в жизни повидал, и это говорит о многом.

Центр обучения осуществляет все этапы, связанные с реинтеграцией. Я подал заявление на заочные курсы по юриспруденции, и сейчас жду ответа, чтобы пройти необходимые тесты. Я хочу начать свою жизнь заново и, освободившись, вернуться к учебе в университете. Как говорил Конфуций: «Выберите профессию, которая вам нравится, и вам не придется работать ни одного дня в своей жизни!» У меня будет диплом юриста, потому что право – это мое сильное увлечение. А также и французский язык, я его очень люблю. Так что я надеюсь на успех, чтобы больше не попасть в тюрьму. Я ей уже достаточно отдал своего времени.

Тюрьма и рецидив
В тюрьме ты общаешься с самыми разнообразными людьми, которые рассказывают о своих «подвигах». В конце концов, начинаешь ненавидеть всю эту систему заключения, всех тех, кто старается заманить тебя в свои сети, что, в конечном итоге, ведет к рецидиву. Потому что тюрьма – это школа преступности. Единственная категория заключенных, которых никто не уважает, это насильники, которых постоянно избивают. Они стараются освободиться как можно быстрее.

Здоровье и гигиена
Санитарный узел сделан профессионально, а надзиратели уважают приватность. Что касается моих проблем со здоровьем, мне пока еще не предоставили некоторые необходимые медикаменты, но, сообщили, что их уже заказали. Гигиенические наборы раздаются вовремя. В целом, никаких проблем с доступом к лечению и уходу нет.

Мусор под окнами убирается ежедневно. В камере есть ведро, швабра и мусорная корзина с мешками, которые раздаются ежемесячно. Выдается также комплект для поддержания чистоты: крем для чистки раковины, жидкость для мытья посуды, губка. В тюрьме «Бометт» ничего этого не было, это был полный кошмар. Уборку в коридорах производят заключенные из хозобслуги, они же убирают прогулочные дворы и другие помещения. Что касается территории вокруг тюрьмы, то там уборку производит внешний поставщик, который следит за надлежащим функционированием всей тюрьмы.

Что касается туалетов, то они есть в камерах во всех европейских тюрьмах. Кроме фламандской части Бельгии, где тебе выдают ведро с химикатами. В одном из следственных изоляторов, где мне пришлось находиться в начале 2000-х годов, нас в камере было шесть человек. Естественно, туалет был один на всех. Никакой приватности, конечно, не было. Я особенно от этого страдал из-за своей закомплексованности. Здесь все по-другому. Я живу один, и мне это нравится.

В тюрьме «Бометт», в Марселе, я несколько раз объявлял голодовку, протестуя против ужасного состояния моей камеры. Там нас содержали, как животных.

В «Бометт» туалеты отделяли с помощью матерчатых занавесок, здесь же – отделение реальное. Туалеты мы убираем сами. Туалетная бумага выдается ежемесячно, но ее не хватает, и приходится закупать. За шесть рулонов надо заплатить 1,2 евро². За состоянием туалета надо тщательно следить, чтобы не подхватить какую-либо инфекцию. В «Бометт» многие болели из-за тараканов, чесотки, стафилококка, кошек, крыс… Это было отвратительно.

Питание
Еда здесь намного лучше, чем в «Бометт». Я обычно готовлю сам, потому что не люблю то, что раздают. Продукты можно заказать в тюремном магазине. Их доставляют примерно через неделю. Надзиратели зовут меня «кондитер из ОИ³». Они корректны со мной, а я с ними. Я готовлю в камере на плите, и у меня есть все необходимое – сковороды, кастрюли и т.д. Я – очень хороший повар!

Электроплитки могут использоваться и как обогреватели, хотя это очень опасно и вредно для здоровья. Я сидел в тюрьмах в Нанте, Ренне, Анжере. Везде были проблемы с самодельными обогревателями. В «Бометт» тоже администрация с ними боролась. Это действительно очень опасно, и их часто у нас отбирали.

Изоляция
Меня поместили в отделение изоляции. Я нахожусь совершенно один и ни с кем не разговариваю. Это нелегко. Сплошное одиночество.

Утром, с 8 до 9, прогулка. В полном одиночестве, в прогулочном дворике размером в 20 квадратных метров. Затем тренажерный зал площадью 10 квадратных метров, где помещаются два тренажера. Библиотека доступна с 10 до 11 часов. Потом возвращаешься в камеру. Еда в 11:15 подается в пластиковых лотках. Во второй половине дня прогулка с 14 до 15 часов. С 15 до 16 часов – спортивный зал, где занимаюсь пока весь не покроюсь потом. Возвращаюсь в камеру, чтобы принять душ и смыть пот.

Всегда один. Можно, конечно, стать у окна и переговариваться или кричать во время прогулки, но я общаюсь только с двумя лицами, которых знал по «Бометт». В общем, я ни с кем не контактирую. Меня всегда сопровождают трое надзирателей, они обыскивают меня всякий раз, когда я выхожу из камеры или возвращаюсь в нее.

Все дни похожи один на другой.

На фото: в новом корпусе марсельской тюрьмы «Бометт».

¹ - Имя изменено.
² - Примерно 90 рублей.
³ - ОИ – отделение изоляции.

13.12.2019

Перевод Александра ПАРХОМЕНКО