ТЮРЕМНАЯ МЕДИЦИНА В БЕЛЬГИИ

Состояние здоровья многих заключенных оставляет желать лучшего: психические расстройства, физические недомогания, стоматологические проблемы. Все это приводит к повышенному потреблению лекарственных препаратов. В течение года несколько групп исследователей инспектировали бельгийские тюрьмы. Через Федеральный центр экспертизы в здравоохранении (ФЦЭЗ) они представили Министерству юстиции свое заключение: тюремное здравоохранение нуждается в реформе. Основной вопрос состоит в том, должен ли Минюст и дальше распоряжаться выделяемыми на тюремную медицину средствами или все же передать их Федеральному министерству здравоохранения.

Гаэтан Де Дордоло работает врачом-терапевтом в крупнейшей бельгийской тюрьме «Сен-Жиль», находящейся в Брюсселе. Агентство RTBF попросило его осветить проблему пенитенциарной медицины в Бельгии.

– Вы работаете врачом-терапевтом в тюрьме «Сен-Жиль». Какие недостатки присущи бельгийским тюрьмам?

– Первый недостаток – структурный. Мы находимся в тюрьме, которая, как ни крути, вовсе не является местом для лечения как таковым. И именно здесь медицинские работники должны организовать уход за пациентами, лишенными свободы. Любопытно, что практически все эти пациенты относительно молоды, половине их них не исполнилось и сорока лет. Они прибывают в тюрьму с уже имеющимися у них патологиями, о которых они либо вовсе не знали, либо, если и проходили раньше какое-то лечение, то не всегда его соблюдали. Это наша первая трудность: мы должны конкретизировать их жалобы на здоровье. Для этого при их поступлении в тюрьму мы организуем первичную углубленную консультацию, чтобы определить необходимое больным заключенным лечение (физическое, стоматологическое, психиатрическое), а затем применять это лечение во время их содержания в заключении.

– В тюрьме здоровье заключенных улучшается или ухудшается?

– Многие из наших пациентов отвергнуты обществом. Они не всегда адекватно оценивают реальность. Их медицинская карта (история болезни) практически пуста. Все исследования доказывают, что тюрьма все-таки является патогенным местом. Мы стараемся делать все возможное, хотя и уверены в том, что это место не предназначено для лечения, и что тюрьма оказывает негативное влияние на здоровье пациентов. Как только кто-то попадает в тюрьму,  необходимо сразу же подумать о том, каким он будет при выходе на свободу. Как правильно питаться, как найти работу, которая, учитывая слабое здоровье, не нанесет вред? Чтобы лечить заключенного, необходимо признать, что он тоже является человеческой личностью, что он имеет право считаться человеком, не стигматизировать его по причине того, что он находится в тюрьме. Заключение все-таки рано или поздно заканчивается. И основная задача состоит в том, чтобы вернуть всех в нужное русло в плане здоровья.

– Существует ли какая-то специальная подготовка медицинских сотрудников, учитывая их работу в тюрьме?

– Это еще один аспект, который необходимо решать. Во Франции, например, организован специальный учебный курс по пенитенциарной медицине. В Бельгии сейчас тоже рассматривается такой подход. В судебной медицине существует специальный цикл лекций для психиатров, которые работают в области медицинской экспертизы. В последние годы ряд медицинских факультетов включают в обучение цикл лекций по пенитенциарной тематике для будущих врачей-терапевтов. Осуществляется подготовка специалистов-практиков. Необходимо также расширить как права пациентов, так и внешние связи в области профилактики и лечения. Все наши пациенты объясняют, что они боятся освобождаться, так как здесь, в тюрьме, для них все регламентировано, и они получают все необходимое, включая занятия различными видами деятельности. На сегодняшний день необходимо расширять их общение с внешним миром. Наша этическая обязанность также состоит в том, чтобы обеспечить непрерывность медицинской помощи и после освобождения. Мы должны работать сообща: и здесь, и за пределами тюрьмы.

– Если правительство последует рекомендациям ФЦЭЗ, во что это обойдется?

– Прежде всего, необходимо поблагодарить ФЦЭЗ, который провел это исследование. В результате, можно более четко видеть все имеющиеся проблемы. Что касается расходов… Ваш вопрос относится к тем, кто распоряжается деньгами. Во всех других странах, где пошли на улучшение медицинского обслуживания в тюрьмах, выделяемые финансовые средства были увеличены. Я думаю, что если у нас политики достигнут взаимопонимания, то, уверен, необходимое финансирование найдется.

– Психиатрические отделения в тюрьмах переполнены. Но больные не должны содержаться в тюрьмах. ФЦЭЗ поднимает эту проблему…

– Министр юстиции еще до обнародования рекомендаций ФЦЭЗ рассмотрел возможность перемещения этих пациентов. Его решение очевидно, и оно выполняется: психически больные пациенты начали покидать тюрьмы. Тюремная психиатрия, конечно же, должна существовать, но надо отдать должное министру юстиции за его решение вывести из тюрем наиболее уязвимых пациентов и определить их в места, где главным является лечение, а не безопасность.

Перевод
Александра ПАРХОМЕНКО

На фото: Гаэтан Де Дордоло у входа в тюрьму «Сен-Жиль».

11.07.2018

Доминик ДЕЛЯЛЬ RTBF