ВИКТОР ГЮГО: ЧЕЛОВЕК, СПАСШИЙ НОТР-ДАМ-ДЕ-ПАРИ

Собор обветшал, заброшен, находится под угрозой полного разрушения… Своим романом «Собор Парижской Богоматери» Виктор Гюго обратил внимание общественности на необходимость его спасения.

В 1828 году Виктор Гюго еще не был признанным литературным мэтром, но его уже рассматривают, как многообещающего молодого писателя… В свои 26 лет после имевшей оглушительный успех пьесы «Кромвель» Гюго сделал себе имя, и ему была назначена королевская стипендия. В это время он начинает встречаться с другими авторами и ищет сюжет для написания драматического и одновременно популярного романа. Почему бы не заняться историей? – предлагает его издатель Шарль Госслен. Тем более, сейчас в моде исторические произведения Вальтера Скотта… Контракт подписан, Гюго погружается в работу, но написание займет больше времени, чем ожидалось изначально: одновременно ему приходится работать над романтической драмой «Эрнани», улаживать проблемы с пьесой «Марион Делорм», не говоря уж о том, что надвигаются события 1830 года…

Но – удача, он находит увлекательную историю: страстное соперничество между горбуном и всемогущим архидьяконом вокруг молодой цыганки Эсмеральды. А развиваться события будут вокруг Норт-Дам-де-Пари, чье медленное разрушение тревожит и огорчает писателя. В те времена собор был лишь тенью самого себя: его центральный шпиль демонтировали в конце XVIII века, Революция превратила его в Храм Разума, а затем в винный склад; потом его срочно ремонтируют для коронации Наполеона, маскируют трещины, поспешно обновляют витражи и вновь превращают в культовое сооружение… Собор постепенно становится неким, находящимся на острове Сите, кораблем-призраком, поскольку Франция охвачена другими национальными чрезвычайными ситуациями, и ей пока не до собора. Что с ним станет? Будет ли он продан, и затем и разрушен, как другие памятники, поскольку считается очень древним, а его обслуживание обойдется в немалую сумму?

«Мы должны остановить калечащий молот»
Для Виктора Гюго это настоящий скандал. Он уже давно носится с идеей защиты национального наследия – новшества, которое придумал этот   романтик. Уже в 23 года он написал свой первый памфлет, направленный против «разрушителей», которые перекупали старинные здания, чтобы затем продать их на кирпичи при попустительстве или, хуже того, при соучастии администрации. В 1832 году он вновь возвращается к своей идее и говорит, не выбирая слов: «Мы больше не восстанавливаем, мы больше не портим, мы больше не разрушаем памятник, мы просто его бросаем. И у нас для этого есть веские причины. Церковь – это фанатизм; подземелье – это феодализм. Мы выступаем против памятника, мы уничтожаем груду камней (...) Для чего эти памятники? (…) Даже в чисто экономическом плане такие рассуждения отвратительны».

Писатель пророчески предвещает, что однажды работы по восстановлению привлекут к себе любопытных. «Эти памятники – это настоящий капитал, – говорит Гюго. – Многие из них привлекают во Францию богатых иностранцев, которые, чтобы удовлетворить свой интерес, оставляют здесь свои деньги. Уничтожить эти памятники – значит лишить страну доходов». И заканчивает: «Мы должны остановить молот, который калечит лицо страны. Необходимо принять закон. Сделайте это!»

Разграбление 1831 года
Крик души Гюго раздается в тот момент, когда выходит его роман о Соборе Парижской Богоматери. Он имеет огромный успех у читателей. Критики принимают его скорее тепло, но не более. Читатели заново открывают для себя Средневековье, а Эсмеральда уже вдохновляет композиторов на написание балетов и опер… Сделав собор главным героем своего романа, оживив и вдохнув душу в камни, Гюго обращается к совести людей, тем более что здание еще раз было подвергнуто разграблению буквально накануне выхода романа. В феврале 1831 года собор и дворец архиепископа действительно были опустошены мятежниками после службы в память герцога Беррийского¹ в Сен-Жермен-д'Аксерруа: разбитые витражи, разграблена мебель, ценности и сокровища ... Постепенно общество все больше и больше проникается идеей реставрации собора.

В последующие годы небольшая группа интеллектуалов и политиков поддержит этот новый интерес к наследию. Среди них историк и министр Франсуа Гизо, создавший Генеральную инспекцию исторических памятников, журналист Шарль де Монталамбер, барон Жюстен Тейлор, автор знаменитых «Живописных и романтических путешествий»… и, конечно, Виктор Гюго, публикующий в предисловии к своему бестселлеру призыв к мобилизации: «Поощряйте у нации любовь к национальной архитектуре. Как автор, я заявляю, что это – одна из главных целей этой книги; это – одна из главных целей моей жизни».

Призыв услышан
Все идет отлично, король Луи-Филипп намерен сплотить Францию, основываясь на ее корнях, не отказываясь ни от остатков монархии, ни от эпоса трехцветного флага. В 1842 году специальный совет, занимающийся вопросами градостроительства, приступил к восстановлению Норт-Дама после призыва, поддержанного Виктором Гюго, находящегося всегда на передовой линии борьбы. Объявлен конкурс, несколько архитекторов представляют свои проекты. Среди них и тандем – Лассю и Виолле-ле-Дюк. Последнему всего 29 лет, но он уже громко заявил о себе, благодаря восстановлению базилики Везле, и пользуется доверием самого Проспера Мериме, генерального инспектора памятников. Работы, наконец, начинаются в 1845 году и закончатся спустя двадцать лет. Гюго в это время был еще жив. На закате своей жизни он увидел-таки вокрешение, о чем он так долго просил, этой «книги из камня».

Перевод
Александра ПАРХОМЕНКО

На фото: Виктор Гюго; первое издание «Собора Парижской Богоматери»; Норт-Дам-де-Пари до пожара.

¹ -  Герцог Беррийский – наследник французского престола. При выходе из оперного театра 13 апреля 1820 года был смертельно ранен рабочим Луи Лувелем и умер на следующий день. Похоронен в базилике Сен-Дени.

06.02.2020

Марк ФУРНИ Le Point