Работа в тюрьме – бег на месте

12 февраля в Париже прошли 5-е тюремные слушания на тему «Реформируем тюрьму». Мы часто забываем об одном аспекте жизни осужденных, многие из которых работают. Но в каких условиях? Предлагаем вам интервью с ГонзагРамбо, опубликовавшего в соавторстве с Натали Ромеркнигу «Работа в тюрьме: исследование тюремного бизнеса» (издательство Autrement, 2010).
– Начиная с 1987 года, труд в тюрьме не является обязательным. Как он организуется в нынешних условиях?
– По данным пенитенциарной администрации, в 2008 году работали 16 146 заключенных. 8 596 человек работали на различных предприятиях, не принадлежащих тюрьмам; 6 550 – в хозяйственном обслуживании (деятельность, связанная с содержанием и эксплуатацией тюрьмы), 1 000 – на собственных производствах пенитенциарных учреждений, на которых выпускаются различные изделия, предназначенные для тюрем. Работа является необходимостью для многих заключенных, так как, вопреки распространенному мнению, в тюрьме нужны деньги. Питание довольно скромное, поэтому необходимо что-то покупать дополнительно. А цены в тюремных супермаркетах завышены, в том числе на товары первой необходимости (предметы личной гигиены, почтовые марки, ручки…).
Статус заключенных не имеет ничего общего с общепринятыми правовыми нормами. Трудовые договоры с ними не заключаются. Это прямо запрещено статьей 717-3 Уголовного кодекса. То есть отсутствуют минимальный размер и рост заработной платы, оплачиваемые отпуска, больничные, нельзя состоять в профсоюзе…
Условия работы – гигиены и охраны труда – можно назвать плачевными: помещения вентилируются плохо или не вентилируются вообще, оборудование 30-летней давности не идет ни в какое сравнение с тем, на чем сейчас работают на воле. В тюрьме города Мелюна я видел одного осужденного, который вытачивал на станке, рукоятка которого была сделана из треснувшего теннисного шарика, автомобильные заклепки. Кроме того, узаконено отступление от общего правила, так как инспекция по труду не имеет права без предупреждения прийти в тюрьму, а только с разрешения администрации. В том же Мелюне работы по производству и установке металлоконструкций ведутся уже 35 лет, и за все это время инспекция по труду приходила сюда всего один раз.
Ну и, наконец, зарплата осужденных намного ниже, чем на свободе. Им платят сдельно, по часовой ставке, установленной для временно привлекаемых работников. Размер минимальной заработной платы официально установлен в 3,9 евро в час «грязными». Один из заключенных рассказал мне, что даже при хорошем темпе он может заработать в лучшем случае не более 300 евро в месяц, работая по 6 часов в день. Те, кто работают в хозяйственной обслуге, получают еще меньше: в среднем 220 евро «чистыми» в месяц, что позволяет тюремной администрации неплохо экономить, так как, если бы они наняли кого-то за пределами тюрьмы, чтобы убираться или там готовить пищу, то это обходилось бы гораздо дороже.
– Какие компании работают с тюрьмами и каким образом они оплачивают свои расходы?
– EADS (компания, производящая самолеты – Ред.), YvesRocher, Bic, L’Or?al используют труд заключенных. Для L’Or?al делают разовые образцы продукции, которые вкладываются в журналы, для YvesRocher собирают подарочные корзинки «мамин праздник». Стикеры марки 3М также делаются заключенными.Но мы столкнулись с многочисленными трудностями в опросе этих компаний: они не хвастаются своим присутствием в тюрьме. Компания Bic, например, «вспомнила» только когда мы представили доказательства: в своем подробном электронном письме Bic признала, что компания работала в тюрьмах Флери-Мерожис и Осни с 1970 по 2007 год, когда осужденные производили операции по сборке ручек и одноразовых бритвенных станков. Каждый раз эти компании защищаются, заявляя, что они не работают напрямую с тюрьмами, что это субподрядчики, которые сотрудничают с пенитенциарной службой.
– В эту среду состоялись 5-е тюремные слушания на тему «Реформируем тюрьму». Рассматривались ли пути улучшения условий труда заключенных?
– В ряде докладов сообщалось о существующих условиях труда заключенных и предлагалось ввести в тюрьмах трудовой договор. Но каждый раз, в том числе и в последнем пенитенциарном законе, принятом прошлой осенью, законодатели настаивают на необходимости запрета на заключение трудовых договоров. Так как с точки зрения экономики в этом случае предприятия не будут заинтересованы в том, чтобы «прийти» в тюрьму. Когда в свое время это захотели сделать в Италии, там все компании разбежались.
Одно из решений этого вопроса – обратиться к бизнес-сообществу с предложением организовать предприятия по ассимиляции осужденныхчерез экономическую деятельность, но такие предприятия, по определению, не могут приносить прибыль. И это стоит дорого, так как такие предприятия работают с субсидированными контрактами. Человек с субсидированным контрактом обходится в 9 600 евро в год. Это немного для госбюджета, но много для налогоплательщика, который считает, что нет необходимости тратить деньги на преступников. Таким образом, необходима политическая воля. Другой путь, разработанный в докладе сенатора Лоридана, состоит в том, чтобы придать предприятиям специальный статус, по примеру некоторых городских районов, пользующихся господдержкой: предприятия, которые приходят работать в тюрьмы, получают определенную помощь от государства, освобождаются от налогов и т.д.
Наконец, можно было бы посодействовать заключенным в получении ими профессиональной подготовки с тем, чтобы выходя из тюрьмы, они реально умели что-то делать. У многих ведь заключенных даже школьные знания весьма слабы. При этом только 3 500 заключенных в 2008 году смогли воспользоваться возможностью получения профессии, так как расходы на это сильно урезаны, и за время такой профподготовки заключенные получают всего 2,24 евро в час.
– В министерстве юстиции говорят о том, что труд в тюрьме должен иметь основополагающее значение для будущей реинтеграции заключенных. Что вы по этому поводу думаете?
– Я не считаю, что работа в тюрьме способствует реинтеграции. Опыт показывает, что нет никакой связи между работой в тюрьме и реинтеграцией по выходу из тюрьмы. Практикуемые виды деятельности как, например, плетение стульев, труд в швейной мастерской или работа на давальческом сырье вряд ли помогут освобождающемуся: либо потому, что такие производства уже полностью механизированы, либо потому, что они переведены в страны с низким уровнем жизни – в Африку или в Азию. И я думаю, что если предлагают тяжелую работу, да еще и плохо оплачиваемую, без трудового договора, то вряд ли какой-нибудь заключенный скажет, что она ему очень по душе.
Заключение в тюрьму в сегодняшней Франции – это самое тяжелое наказание: лишать кого-то возможности свободно передвигаться – это ужасно. Нельзя к этому наказанию присовокуплять еще и другое наказание: подвергаться эксплуатации, работать в плохих условиях, получать гроши и даже не знать, на кого ты работаешь.