Пороховая бочка по имени Шан-Доллон

Со своими 270 местами, на которых размещаются 600 заключенных, тюрьма скоро задохнется. «Трибюн де Женев» убедилась в этом, побывав в Шан-Доллон. Ситуация оценивается как неприемлемая и катастрофическая.

«Мы столкнулись с той проблемой, что некоторые заключенные не хотят находиться вместе 23 часа в сутки. Особенно когда 6 человек должны разделить камеру, предназначенную на троих! Небольшой спор о том, у кого сейчас находится пульт от телевизора, может перерасти в драку», – объясняет Клод Баррас, заместитель начальника по охране. Он работает в тюрьме Шан-Доллон с мая 1984 года.

Таким образом, в тюремной жизни он разбирается. А она с годами не становится лучше. Сопровождаемая этим опытным пенитенциарным работником, корреспондент «Трибюн де Женев» смогла убедиться в этом на месте.

Перенаселенность.
Если эта страшная пружина будет раскручиваться и дальше, к концу года численность сидельцев может достигнуть 700 человек. Как рассказывает бывший заключенный, стычки происходят ежедневно и ситуация очень напряженная. Очевидно, что когда на одного человека получается лишь 4 кв. метров личного пространства, а спать приходится на брошенном на пол матрасе, стычки неизбежны…

Холодная еда.
Рассчитанная на приготовление пищи для 300 человек, кухня должна готовить вдвое больше порций. Нехватка оборудования все увеличивается, комментирует разгоряченный Энрике, помощник шеф-повара: «Не хватает тарелок, тележек, печей, чугунных кастрюль. Сейчас мы готовим два меню вместо трех, одно из которых вегетарианское». Контингент в большинстве своем иностранцы (швейцарцев 10%), и блюда готовятся с учетом этого. Одно плохо: «Заключенные жалуются, что все холодное». Но с такой перенаселенностью время доставки подносов с обедами серьезно увеличивается. Без помощи самих заключенных вообще ничего бы не успевали: 32 человека помогают штатным работникам кухни. Однако, «здесь используются ножи и нужно очень внимательно за ними смотреть. Хотя за те 8 лет, что я здесь работаю, никаких угроз не было», – уточняет Энрике.
Кухня – это самый интересный производственный участок в Шан-Доллон: работающие здесь заняты 7 дней в неделю и получают 18,5 франка в день (1 швейцарский франк равен 27,7 рублей – Ред.). Таким образом, 144 рабочих места, имеющихся в в различных мастерских тюрьмы Шан-Доллон(прачечная, переплетная, художественная, столярная и др.) – это капля в море и еще одно неприятное следствие перенаселенности.
Последние поступившие в тюрьму, собранные в Северном крыле, на работу претендовать не могут. «Сначала мы должны посмотреть, как они себя будут вести», – уточняет Клод Баррас. Около двадцати заключенных-женщин могут на 5-6 часов в день покидать свои камеры, чтобы поработать в мастерских. «В этом смысле женщины пользуются привилегией», – рассказывает надзирательница Рене, рабочий стаж которой составляет тридцать лет.
Условия заключения – «явно неприемлемы», считает Константин Францискакис. Единственное, что здесь гарантировано – ежедневная прогулка. Даже очень опасные лица могут размять ноги, правда, в одиночестве, в специальном прогулочном дворе, оборудованном с высокой степенью безопасности. Еще библиотека может предложить книги практически на любом языке. «Мы делаем все, что можем. Заключенные говорят, что мы находимся в одной лодке, и каждый старается что-то сделать», – гордо говорит Клод Баррас, который, однако, подчеркивает, что «необходимо быть более внимательным, чем раньше. Мы не можем позволить себе расслабиться ни на минуту».
За исключением грохота металлических дверей, звона ключей и периодически раздающихся перекрикиваний между заключенными атмосфера в тюрьме в день нашего посещения была спокойной.

«Ни дня без драки»

В этом году 50-летний Жак (имя вымышленное) провел в Шан-Доллон четыре месяца по обвинению в финансовых аферах. Корреспондент «Трибюн де Женев» Каролина Зумбах задала Жаку несколько вопросов.
– Вы ощутили на себе перенаселенность?
– Когда я прибыл в тюрьму, там было 500 человек, и это число постоянно росло. Когда я освобождался, там было уже 576 заключенных.
– Эта ситуация имела какие-либо последствия?
– Конечно. Еда была плохая и постоянно холодная. За время своего пребывания в Шан-Доллон я потерял 15 кг. Время, которое отводилось каждому заключенному для принятия душа, составляло от 10 до 15 минут. А время, которое можно было провести в спортивном зале, было сокращено с одного часа до 45 минут. Но мне грех жаловаться, в моей камере нас было двое, тогда как в другие набивали по пять – шесть человек!
– И как это влияет на моральное состояние заключенных?
– Все испытывают постоянный стресс. Расслабиться невозможно ни на минуту. Но что особенно тяжело, это нехватка охранников. Как только тебя «закрыли», больше их не видишь – они охраняют снаружи. Как-то у меня заболела голова и мне нужен был аспирин, так я был вынужден звонить целый час, пока пришел охранник.
– И что, любые действия требуют столько времени?
– Да. В тюрьме нужно заполнять кучу бумаг. А с такой переполненностью это трудно. Все делается с большой задержкой. Чтобы встретиться со священником, нужно прождать три – четыре дня.
– А как с работой?
– Когда-то была сотня рабочих мест – в малярном цеху, на кухне, по уборке помещений. Не думаю, что число этих мест увеличилось, несмотря на возрастание числа заключенных. Наоборот, потому что их надо постоянно выводить, а у охранников просто не хватает на это времени.
– Случаются ли драки?
– Конечно, ни дня не проходит без какого-нибудь конфликта. Всегда хватает предлогов, чтобы подраться.
– Как заключенным удается справляться с ситуацией?
– Большинство сидельцев становятся зависимыми от лекарств. Они их употребляют, чтобы успокоиться днем и чтобы спать по ночам. Достаточно попросить для этого медсестру.

Наша справка:

Тюрьма Шан-Доллон (Женева). Самая известная и перенаселенная тюрьма Швейцарии. Открыта в 1977 году. Предназначена, в основном, для подследственных. Но в ней содержатся и осужденные к коротким срокам наказания, а также те, кто должен быть этапирован в другие пенитенциарные учреждения или ожидающие экстрадиции. Несовершеннолетние с 2006 года в эту тюрьму больше не поступают.
Большая часть камер – одиночки (138), но есть трех- (38) и пятиместные (3) камеры. Имеется 9 одиночных камер для женщин.
В медицинском центре тюрьмы имеется 5 двухместных палат. Психиатрическое отделение тюрьмы располагается в местечке Бель-Иде и включает в себя 7 одноместных палат.
К тюрьме Шан-Доллон относятся также камеры, расположенные во Дворце юстиции. В этих камерах ночуют заключенные, если судебное заседание закончилось после 18 часов, а также те, кто должен предстать перед судом в 7 утра.

В тюрьме Шан-Доллон имеются следующие службы: общественно-воспитательная группа, медицинская служба, религиозная служба, библиотека.
Персонал тюрьмы составляет 247 человек: дирекция – 5, охрана – 194, надзиратели – 31, администрация – 17.
Женщины-заключенные составляют 5,4%.
Распределение заключенных по длительности пребывания в тюрьме: 1 день – 2,9%, 2 дня – 0,8%, 8 дней – 3,3%, 14 дней – 5,7%, 30 дней – 13,8%, 60 дней – 18,7%, 90 дней – 5,7%, 120 дней – 6,1%, более 120 дней – 43%.
Самые известные заключенные: предприниматель Сергей Михайлов (Михась), более двух лет ожидавший здесь оправдательного приговора; госсекретарь Союза России и Белоруссии Павел Бородин, обвинявшийся в финансовых махинациях, но быстро отпущенный под залог.
Гениальный по своей простоте побег совершили в августе 2001 года четверо заключенных тюрьмы Шан-Доллон. Они привязали нейлоновую нить к шарику, вынутому из компьютерной мыши, и выстрелили им из рогатки. Выстрел оказался снайперским: «снаряд» пролетел между прутьями оконной решетки, миновал три проволочных заграждения и приземлился по ту сторону семиметровой тюремной стены. Там заключенных уже поджидали сообщники, которые передали им толстую веревку, привязав конец ее к близстоящему дубу. По ней преступники спокойно перебрались на свободу. Охрана ничего не заметила. Причем оказалось, что и камеры наблюдения не следят за этим сектором тюрьмы. Поиски беглецов результата не принесли. Все совершившие побег – выходцы из бывшей Югославии и Албании, средний возраст их составляет около 30 лет. После этого случая все деревья вокруг тюрьмы были спилены.