11 ОКТЯБРЯ 1799 ГОДА: ДЕНЬ, КОГДА ВПЕРВЫЕ В ИСТОРИИ РУССКИЕ ВОЙСКА ВСТУПИЛИ В РИМ

Осень 1799 года. Европа пылала от наполеоновских войн, как печь на Рождество. Французская Республика, сбросившая монархию, а с ней и пышные парики, шла в наступление — в прямом и переносном смысле. Однако в Италии дела у французов пошли наперекосяк. И вот тогда в игру вступила Российская империя. С грохотом, с блеском, с бескозырками и православным крестом.

Во главе русской армии стоял Александр Васильевич Суворов, легендарный полководец, чья фраза «Мы — русские! С нами Бог!» звучала как предупреждение. Его итальянский поход стал одним из самых дерзких и живописных эпизодов всей европейской войны. Но это другая история. Сейчас же речь пойдет о том удивительном дне, когда русские впервые в истории вошли в Рим. Да, в тот самый Рим. Где Цезарь, папа, гладиаторы и спагетти.

Пока русская армия гениального полководца Александра Суворова успешно воевала в Северной Италии, в это время русский флот под командованием не менее талантливого адмирала Федора Ушакова действовал в Средиземном море и высаживал десант на южном побережье.

Благодаря одной из таких высадок, в мае 1799 года, французы потеряли Неаполь. Осенью настала очередь Рима.

«Виват Московито!»
Рим тогда находился под властью французов, которые учредили там «Римскую республику» — очередной экспорт революции под звуки «Марсельезы». Однако австрийцы и русские, объединившись, в 1799 году провели серию успешных операций в Северной и Центральной Италии, и французы были вынуждены оставить город.

Осенью 1799 года под влиянием успехов Суворова французы отступали. Адмирал Ушаков решил занять Рим, чтобы обеспечить его передачу папским властям. 11 октября десантный отряд из 818 морских пехотинцев во главе с полковником Скипором высадился на берег. Узнав о приближении русской морской пехоты к Риму, французский гарнизон генерала Гарнье бежал из города и отряд под ликование народа вошел в «Вечный город».

«Тот восторг, с которым нас встретили жители, доставляет величайшую честь и славу русским. От ворот собора Святого Иоанна до солдатских казарм по обе стороны улиц были усыпаны жителями обоего пола. Наши войска даже пройти не могли, разве что с трудом. "Виват Павел Примо! Виват Московито!" (Да здравствует Павел I! Да здравствует москвич!), — возвещалось повсюду под аплодисменты», — докладывал поручик Петр Балабин.

Русские вошли в Рим не как завоеватели, а как освободители.

Сам Суворов в этот момент уже готовился к переходу через Альпы, но позже он с удовлетворением узнал, что русские действительно вошли в Рим. «Рим — мать городов, а мы — мать войск», — мог бы сказать он, если бы любил каламбуры. Но Суворов был серьезен, как выстрел пушки. Он писал, что Россия впервые за свою историю «вступила в столицу латинской христианской церкви», подчеркивая символизм момента.

***
Правда, радость длилась недолго. Уже в начале следующего года, после знаменитого перехода Суворова через Альпы, российские войска были вынуждены покинуть Италию. Союз с Австрией дал трещину, и из героев освободительной войны русские превратились в раздражающих союзников. Спустя год Италия снова и уже надолго подпала под власть Франции. Но память о том, как русские матросы однажды вошли в Рим, осталась.

11.10.2026

Александр ПАРХОМЕНКО