«Эпоха Неизвестного» – открылась выставка об известном скульпторе-титане и кавалере боевых наград

«Звонит телефон. Отвечаю. В трубке голос: – Известный?! Это – Неизвестный!» С этого забавного диалога-знакомства с Эрнстом Неизвестным начал Константин Эрнст выступление на открытии выставки в Третьяковской галерее на Крымском Валу. Она посвящена и 100-летию со дня рождения художника и является логичным завершением года празднования 80-летия Победы. Ведь Эрнст Неизвестный – не только титан-скульптор, но и фронтовик, офицер и кавалер боевых наград. Один из разделов выставки так и называется «Война – это…», а еще: «Неизвестный в Манеже», «Гигантомахия», «Древо жизни». В них представлены  скульптуры, графики и живописи из музейных и частных собраний
«Мимо таких дат не проходят», – сказала Елена Проничева, директор главной Галереи страны, и с этим трудно не согласиться: выставка получилась необыкновенно зрелищной и масштабной.
«Честно говоря, для меня Эрнст Неизвестный был, как и многим россиянам, более неизвестен, чем Константин Эрнст – директор Первого канала. Я точно видел памятник на могиле Хрущева, авторства Неизвестного, такой противоречиво черно-белый на Новодевичьем кладбище. Я знаю, что Орфей Неизвестного вручается на ТВ-Премии ТЭФИ. Еще, как ни странно, я знаю (а многие – нет), что Эрнст Неизвестный закончил пехотное училище, как и я, только в Туркестане», – отметил, делясь в своих страницах в соцсетях впечатлениями от мероприятия, адвокат, заместитель президента Гильдии российских адвокатов Рубен Маркарьян.
Он особо отметил интересный ход организаторов выставки, сделавших ИИ-видеореконструкцию известного скандала скульптора Неизвестного с главой партии и СССР Никитой Хрущевым.
«Слухов вокруг этой истории полно – от кухонных разговоров, до анекдотов. Но организаторы выставки восстановили диалог по протоколам Генсека, так что – наслаждайтесь, товарищи, искусством, историей и современными технологиями!» – написал Маркарьян, завершив свой пост о выставке словами Фамусова из комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума»: «Решительно скажу: едва Другая сыщется столица, как Москва».