В НОЧЬ С 31 МАЯ НА 1 ИЮНЯ 1962 ГОДА БЫЛ ПОВЕШЕН АДОЛЬФ ЭЙХМАН

Через несколько дней после впечатляющего похищения в Аргентине нацистского преступника Адольфа Эйхмана в доме у Габриеля Баха раздался телефонный звонок, изменивший всю его дальнейшую жизнь. Перед ним была поставлена задача: провести в Израиле расследование по делу одного из архитекторов «окончательного решения еврейского вопроса».

Когда 11 мая 1960 года бывший оберштурмбанфюрер СС Адольф Эйхман был похищен агентами Моссада недалеко от Буэнос-Айреса, а затем накачан наркотиками и увезен в Израиль рейсом авиакомпании Эль-Аль, Габриэль Бах был помощником прокурора.

После поимки
Новость о поимке Эйхмана, озвученная премьер-министром Бен-Гурионом через 12 дней после похищения, произвела эффект разорвавшейся бомбы как в самом Израиле, так и за рубежом. Министр юстиции Пинхас Розен вызвал к себе 33-летнего Габриэля Баха.

– Он сказал мне: господин Бах, я полагаю, что вы будете одним из прокуроров в этом деле, но у меня есть к вам особая просьба: можете ли вы лично возглавить расследование дела Эйхмана, – рассказывает по телефону 93-летний пенсионер, который в эти дни из-за коронавируса находится в самоизоляции в Иерусалиме.

Почтовые открытки из Освенцима
В апреле 1961 года во время суда в Иерусалиме обвинение Эйхману, судимому за его роль в Холокосте, истреблении нацистской Германией миллионов евреев, перед телевизионными камерами со всего мира зачитывал лично Генеральный прокурор Гидеон Хаузнер.

Но именно Габриэль Бах в течение нескольких месяцев руководил предварительным расследованием, возглавляя группу примерно из 40 полицейских. Следственная группа размещалась в специальной тюрьме «Лагерь Ияр», на севере Израиля, в которой был один заключенный – Адольф Эйхман.

– Не бывает и дня, чтобы я не вспоминал о том процессе. То всплывет в памяти какой-то конкретный момент процесса Эйхмана, какой-то случай или что-то еще, – говорит Габриэль Бах.

Прежде чем лично встретиться с нацистом, Габриэль Бах хорошо изучил некоторые его преступления. Например, Эйхман заставлял заключенных лагерей смерти отправлять открытки своим близким, в которых превозносилась «красота» Освенцима. Эти открытки должны были побудить как можно больше евреев сесть в поезда, везущие их к собственной смерти.

День, когда Эйхман вышел из себя
Во время первой встречи с нацистом Габриэль Бах сообщил ему, что именно ему поручено провести расследование.

– Я сказал ему, что, если у него будет конкретная проблема, физическая или иная, или касающаяся его семьи, я буду готов поговорить с ним, – рассказывает Габриэль Бах.

Но затем он ограничил свои прямые контакты с нацистом, чтобы ненароком не раскрыть какие-то детали расследования.

Габриэль Бах вспоминает редкий случай, когда Эйхман вышел из себя по, мягко говоря, совершенно неожиданной причине. Он был доставлен в суд для просмотра фотографий лагерей смерти. Во время демонстрации Эйхман выглядел взволнованным. Габриэль Бах спросил, что его беспокоит.

– Несмотря на данное мне обещание, что в суд меня будут привозить всегда в синем костюме, сегодня мне дали серый, – возмущенно ответил Эйхман.

Пинком из Германии
В жизни Габриэля Баха Эйхман был не первым нацистом, с которым ему пришлось встретиться. Будучи еще ребенком, он жил в Берлине и ходил в школу, расположенную с площадью, носившую имя Адольфа Гитлера.

Столкнувшись с ростом антисемитизма, его семья покинула Берлин осенью 1938 года, за две недели до «Хрустальной ночи» 9 ноября, во время которой по всей Германии были сожжены синагоги и убиты сотни евреев.

Габриэль Бах прекрасно помнит, как на Берлинском вокзале, когда его семья бежала, чтобы успеть на поезд, отправлявшийся в Нидерланды, он получил удар ногой, нанесенный на платформе каким-то нацистским офицером:

– Так меня буквально пинком вышвырнули из Германии.

После короткой остановки в Нидерландах семья отправилась в Палестину.

Впоследствии часть Палестины, находившейся под британским протекторатом, в 1948 году стала государством Израиль. В тот же период Эйхман получил разрешение аргентинских властей на проживание на ее территории. Туда он прибыл в августе 1950 года и стал работать в строительной компании, а затем бригадиром на одном из заводов «Мерседес-Бенц». Естественно, что проживал и работал он в Аргентине под вымышленным именем. Тем не менее, Моссаду удалось его разыскать.

Повешение или помилование
15 декабря 1961 года приговор был оглашен: повешение. Эйхман подал апелляцию, но она была отклонена. У него осталась единственная надежда на помилование президентом Израиля Ицхаком Бен-Цви.

В конце мая 1962 года прокуроры, участвовавшие в процессе, в тревожном ожидании: президент вот-вот должен принять решение. Возникает новый вопрос: если прошение будет отклонено, то когда казнить Эйхмана?

Одни, вспоминает Габриэль Бах, говорили, что «не стоит торопиться». Он сам был не согласен с этой точкой зрения. Молодой прокурор опасался, что сторонники и последователи нациста за границей могут захватить в заложники какого-нибудь еврейского ребенка и пригрозят убить его, если казнь не будет отменена.
Если прошение о помиловании «будет отклонено в 23-00, в полночь мы должны казнить Эйхмана», настаивал Габриэль Бах. «Именно так и произошло» в ночь с 31 мая на 1 июня 1962 года.

– Меня позвали присутствовать на казни. Но я не хотел быть там. Наша задача была выполнена.

После повешения тело нациста было сожжено, а пепел развеян в Средиземном море за пределами территориальных вод Израиля.

Казнь Эйхмана стала вторым и последним случаем применения в Израиле этой меры наказания.

Перевод
Александра ПАРХОМЕНКО

На фото: Габриэль Бах; Эйхман в зале суда и в тюрьме.

01.06.2020

L’ECHO REPUBLICAIN