В АДУ ТАЙСКИХ ТЮРЕМ

В АДУ ТАЙСКИХ ТЮРЕМ

Чтобы снять фильм «Предрассветная молитва» ставшему настоящей сенсацией на последнем Каннском кинофестивале режиссеру Жану-Стефану Соверу пришлось работать как с бывшими, так и с «действующими» заключенными.

Добро пожаловать в Таиланд с его райскими пляжами, непредсказуемым монархом и… тюрьмами. В стране, где царит наркотик «яба», делающий употребляющего его безумным, более 330 000 заключенных набиты в огромные камеры с нечеловеческими условиями. Большинство из них находятся там именно за преступления, связанные с наркотиками. Королевство Таиланд, где до сих пор не отменена смертная казнь, занимает 7 место в мире по количеству заключенных. Законодательство в отношении наркотиков в «Стране улыбок» является одним из самых жестких и репрессивных во всем мире.

Тюремный ад Билли Мура
В конце 2000 годов юный британский боксер, пристрастившийся к наркотикам, был арестован в Бангкоке и приговорен к 3 годам тюрьмы за незаконное владение и хранение оружия. Прибыв в тюрьму «Чанг Май» (север страны), Мур на собственной шкуре узнал, что такое пенитенциарная система Таиланда с ее битком набитыми камерами. Чтобы выжить в этом аду, Билли Муру необходимо было заслужить уважение со стороны местных заключенных, тем более что он совершенно не знал тайского языка. Его единственным «убежищем» стал бокс. Билли Мур вступает в местную команду, занимается муай-тай и участвует в турнирах, одновременно борясь со своим пристрастием к наркотикам.

Эта необычная история, которую пережил молодой британец, очень понравилась французскому кинорежиссеру Жану-Стефану Соверу, который и воплотил ее в фильме «Предрассветная молитва». Фильм, вышедший в широкий прокат 20 июня 2018 года, был представлен в Каннах во внеконкурсной программе и имел огромный успех, как у зрителей, так и у критиков. Это не первое произведение режиссера. В 2004 году он снял документальную ленту «Карлитос Медельин» о войне наркокартелей в Колумбии. В 2008 году оглушительный успех сопутствовал его художественному фильму «Джонни – Бешеный пес» о детях-солдатах в Африке, удостоенный в Каннах Золотой пальмовой ветви. Теперь вот этот – ультрареалистичный фильм на тему насилия и выживания (запрещен для просмотра лицам моложе 16 лет). Этот фильм – настоящее погружение человека в неизвестный ему и опасный ад.

Корреспондент журнала Le Point встретился с режиссером в Париже и задал ему ряд вопросов.
– Как вы узнали об этой истории, вдохновившей вас на съемку фильма «Предрассветная молитва»?
– Когда мой продюсер рассказала мне об этом проекте, я подумал, что это интересно, поскольку в сценарии одновременно есть и бокс, и тюрьма. Тем более что это не выдумка, а настоящая история. Я прочел изданную в Великобритании автобиографию Билли Мура, и поехал в Ливерпуль, чтобы с ним встретиться. Первоначально планировалось, что его образ воплотит Джейсон Стэтхэм, но с его участием это получился бы полностью игровой, т.е. вымышленный фильм, чего мы не хотели.

– И вы выбрали Джо Коула (известного по исполнению роли Джона Шелби в сериале «Заточенные козырьки»). Он воплощает собой потерянного молодого человека, наполненного яростью. А как на самом деле выглядит настоящий Билли Мур?
– Это очень интересный и привлекательный человек, потому что в нем чувствуется некое противоречие между пережитой им очень жестокой историей и определенной уязвимостью. Это настоящий ребенок, он очень чувствителен и даже может неожиданно заплакать. Билли Мур родился в рабочем квартале и с детства занимался боксом. Его отец был полным алкашом, постоянно его избивал, поэтому Билли нашел в наркотиках своеобразное укрытие. Героин, марихуана… В общем, он стал настоящим наркоманом и попал в ливерпульскую тюрьму для несовершеннолетних. Однажды он, будучи под кайфом, взял и купил билет в Таиланд, являющийся не лучшим местом для наркомана, желающего «завязать».

Там он подрабатывал в качестве учителя английского языка, немного занимался боксом и даже участвовал в дубляже ряда фильмов. Очень быстро он стал дилером, был арестован и отправлен в тюрьму «Чанг Май». Он пробыл за решеткой два года. Для Таиланда это очень короткий срок. Последний год он отбывал наказание уже в Ливерпуле. Это парадоксально, поскольку и тюрьма, и бокс позволили ему обрести свою личность. После освобождения он стал работать добровольцем в «Анонимных наркоманах», занимался их реинтеграцией. В год съемок Билли заболел раком горла, и ему назначили болеутоляющие лекарства, к которым он пристрастился. В конце концов он впал в зависимость от них и ограбил в Ливерпуле своих соседей. Билли всегда был очень уязвим, и мы понимали, что он в любой момент может опять впасть в зависимость.

– Что вас больше всего поразило в тюремной системе Таиланда?
– Смертная казнь до сих пор не отменена, комнаты, где вводят смертельную инъекцию, все еще существуют, переполненность в камерах такая, что и вообразить невозможно (уровень наполняемости тайских тюрем составляет 224% – Ред.). Мы предоставили наш сценарий в Минюст Таиланда, чтобы они проверили, не содержится ли в нем оскорблений королевской семьи. Это было непросто. Сюжет фильма, понятное дело, не «райский». Во время съемок цензор ежедневно находился рядом, проверяя все ли соответствует написанному в сценарии. Многое я просто не имел права делать: снимать портрет короля, висящий в каждой камере, снимать, как каждое утро заключенные поют гимн и т.д.

– Вы снимали фильм в настоящих тюрьмах, таких как расположенной в Накхонпатхом (пригород Бангкока – Ред.). Зачем этот почти документальный ультрареализм?
– Заключенные рассказывали мне, что смотрели сериал «Побег из тюрьмы». Но показанное в нем имеет мало отношения к реальности. Мне не хотелось ничего выдумывать. Хотелось просто, чтобы зрители поняли, каково это оказаться в тайской тюрьме, особенно иностранцу. Чтобы зрители как бы почувствовали себя в шкуре Джо Коула, как в видеоигре, где ты – в главной роли. Ты слышишь свои шаги, свое дыхание, не понимаешь, что говорят заключенные. Это создает реальное чувство удушья, враждебности.

– В фильме «Джонни – Бешеный пес» вы снимали настоящих детей-солдат. В этом фильме у вас также лишь два профессиональных актера – Джо Коул и Витхайа Пансрингарм…
– С помощью одного бывшего заключенного Кенга я провел кастинг среди таких же бывших заключенных, которые провели в тюрьме от 10 до 15 лет. Они были весьма общительны и хотели рассказать свои истории, потому, что обычно у них нет такой возможности. Сложнее всего было сломить присущую тайцам вежливость во время съемок сцен насилия. С иностранцами они очень замкнуты и вежливы. Чтобы как-то их расслабить, мы провели ряд упражнений: поставили их лицом друг к другу, с руками за спинами, и они должны были в таком положении ругать и оскорблять друг друга. Для них это было очень тяжело. После сцен я пользовался арт-терапией, техникой, которая позволяет избавиться от насилия. Что касается боксерских поединков, то это были бывшие боксеры-профессионалы.

Кенг (его полное имя Панья Йимумпхай) – глава банды и актер в фильме, расплакался во время овации, устроенной ему зрителями в Каннах в 2017 году.

Да, Кенг был лидером банды, но одновременно это человек, которого уважают в Таиланде и восхищаются им. У него 2 миллиона подписчиков в Фейсбуке. Он представляет тот Таиланд, который не смог найти себе место в обществе. Страна разделена на небольшое число очень богатых и огромное количество бедняков. В Каннах впервые в жизни его оценивали не за то, что он совершил, не за то, что был главарем бандитов, а за его отношение к своей собственной истории, за мужество сняться в фильме и прекрасное исполнение роли. Он не переставал меня благодарить за этот фильм. Именно из-за таких эмоций, из-за таких встреч я и снимаю кино. К сожалению, Кенг вновь попал в тюрьму за какую-то давнюю историю, связанную с деньгами.

– Ваши три последних фильма («Предрассветная молитва», «Джонни – Бешеный пес» и «Карлитос Медельин») посвящены теме насилия и несправедливости. Что в этом вас так привлекает…
– (Разражается смехом) В насилии? Это мне помогает лучше понять, что такое насилие и как с ним бороться. Кино – это терапия для меня. Мой будущий фильм расскажет историю одного фотографа, который ездит по всему миру, чтобы понять, почему он сам так склонен к насилию. Мне нравится насилие для выживания. Оно более реалистично, чем какое-либо развлечение. Насилие – это табу, и в то же время – это составная часть нашего общества. Мы склонны смотреть на насилие со стороны, и, бывает, что оно нам нравится. Это также способ понять, что нельзя все решить с помощью насилия.

 

Перевод Александра ПАРХОМЕНКО

На фото: постер фильма «Предрассветная молитва»; актер Джо Коул с заключенными, участвовавшими в съемках фильма; кадр из фильма; режиссер Жан-Стефан Совер и Панья Йимумпхай на кинофестивале в Каннах.

02.07.2018

Луи ШАЮНО Le Point

 в избранное

Добавление комментария

Комментарии

  • Записей нет
ТЕМА НЕДЕЛИ Стучите, и будет вам?
Как только МВД обнародовало Приказ № 356 «Об утверждении Положения о назначении и выплате полицией вознаграждения за помощь в раскрытии преступлений», в СМИ началась форменная паника. Фантомные страхи тут же переросли в фантомные боли, у особенно впе...

Популярное
Новое