29 АПРЕЛЯ 1720 ГОДА: ДЕНЬ, КОГДА ПАРИЖАНЕ УБИЛИ МНОЖЕСТВО ПОЛИЦЕЙСКИХ

Когда власти совершают произвольные аресты сотен детей, женщин и бродяг, чтобы отправить их для заселения колонии в Миссисипи, начинается парижское восстание.

Гнев парижан накапливался в течение нескольких месяцев, а в понедельник, 29 апреля 1720 года, он выплеснулся на улицы. Сотни ремесленников, грузчиков, слуг и торговцев собираются на перекрестках, вооруженные палками, булыжниками, поленьями, инструментами и мечами. Начинается охота на полицейских стражей. Как только кого-то ловят, тут же его и убивают. На-ка вот тебе булыжником по ребрам, а тебе дубинкой по голове! К концу дня дюжина представителей власти выстраивается в очередь перед святым Петром, еще несколько сотен ранены разгневанными толпами. Самые кровавые стычки происходят на улице Сент-Антуан и на мосту около Собора Нотр-Дам.

Причина в том, что Восточно-Индийская компания (ее еще называют Миссисипская компания), принадлежащая финансисту Джону Ло, нуждается в сотнях, тысячах поселенцев. Но волонтеров не особо находится. Компания подкупает журналистов, которые публикуют хвалебные статьи о жизни колонистов, но американская мечта что-то никого не привлекает. Свидетель того времени Матье Марэ пишет: «Похоже, мы хотим вывезти туда из своей страны всех французов. Ну а что тут плохого, сделать из Франции дикую страну, чтобы всем французам она опротивела». Ну, если нет добровольцев, всегда найдется возможность депортировать кого-нибудь, например, бедняг, которые томятся в тюрьмах! Что, их там мало? Нет проблем, тюрьмы пополнить очень легко.

Десятки тысяч бомжей
Джон Ло, открывающий ногой дверь в кабинет Регента герцога Филиппа Орлеанского, добивается публикации королевского указа от 10 марта 1720 года, предписывающего арестовывать всех бедняков столицы, у которых нет жилья. А это, пардон, десятки тысяч человек! Но и этого ему недостаточно. 28 марта новый указ угрожает слугам, подозрительным субъектам и ремесленникам, занимающимся спекуляцией на улице Кенкампуа – там, где находится особняк компании Ло. Если они продолжат там шататься, то их тоже ждет Миссисипи. Надо сказать, что на этой улице все, кому ни лень, вовсю спекулируют акциями Миссисипской компании в надежде сорвать огромный куш. За один день какой-нибудь cлуга может стать богаче своего господина, а некоторые спекулянты влет разоряются. Чтобы стимулировать полицейских, Миссисипская компания обещает им по пистолю¹ сверх дневного заработка в 20 су² за каждого доставленного арестанта. Надо ли говорить, что количество арестов растет бешеными темпами. Мало того, начинают отлавливать и детишек. Отсюда и гнев парижан.

В своей «Хронике Регентства» Жан Бюва³ пишет: «Из госпиталей Бисетр и Сальпетриер забрали 500 юношей и девушек, чтобы отвезти их в Ля-Рошель, а оттуда отправить в Миссисипи. Девушки ехали в телегах, а юноши шли пешком. Их сопровождали 32 лучника». В те времена это были такие своеобразные чартерные рейсы, с помощью которых Франция экспортировала своих собственных граждан... В сентябре Бюва отмечает: «Также стало известно из Ля-Рошели, что сто пятьдесят девушек, которых отправили из Парижа для перевозки в Миссисипи, как фурии набросились на лучников, рвали на них волосы, кусали и били кулаками, что заставило лучников стрелять в этих бедных существ, шесть из которых были убиты и двенадцать ранены; остальных таким образом запугали и заставили подняться на корабль».
Проститутки, которых в те времена было очень много, также являлись хорошей добычей. Жан Бюва описывает, как парижские власти предложили 180 девочкам, подобранным на улицах, выбрать себе мужей среди мужчин, содержащихся в тюрьме. «После этой церемонии их сковали цепями в колонну по двое человек (мужа и жену), а за ними следовали три телеги, нагруженные их одеждой, периодически освобождая из оков тех, кому по дороге становилось плохо; сопровождали эту колонну двадцать лучников, которые должны были привести их в Ла-Рошель, а оттуда их путь лежал в Миссисипи с надеждой на лучшее будущее».

Произвольные аресты
Понятное дело, что эти произвольные аресты и массовые депортации возмущают добрых парижан. «Никто не осмеливался выйти по делам или на заработки, даже торговцы и слуги, многие из которых были арестованы, если они по каким-то причинам покидали свои дома», – добавляет Бюва. Во вторник, 30 апреля, беспорядки начинаются вновь. На улице Руа-де-Сисиль нападают на полицейских. Один убит, несколько ранены. Генеральный королевский прокурор быстренько отправляется в парламент, чтобы объяснить депутатам, что полицейским был дан приказ «арестовывать бомжей и прочую шваль, которой в столице с каждым днем становится все больше». Он также допускает, что могли быть и произвольные аресты. Тут же пишется проект королевского указа, по которому комиссар или офицер полиции ежедневно в полдень должен заслушивать в тюрьме жертв произвольного ареста.

А по существу каждой жалобы решение примет лично Хранитель печати (министр юстиции). Указ также предусматривает условия ареста, совершаемых полицейскими. Наконец, лейтенант полиции должен затребовать у сословий ремесленников и торговцев точный список «детей, мальчиков на побегушках, работающих в лавках, и подмастерьев», чтобы избежать ошибок во время арестов. Эти решения успокаивают Париж. Но все это лишь частично устраняет проблему, поскольку полицейские начинают облавы в предместьях Парижа, чтобы продолжать утолять аппетиты Миссисипской компании и отправлять людей в колонии. 15 июня обнародуется новое постановление, «запрещающее арестовывать и доставлять беспокойство жителям сельских местностей и лицам, имеющим работу».

Перевод
Александра ПАРХОМЕНКО

¹ - Пистоль (луидор) – золотая монета.

² - Су – мелкая монета

³ - Жан Бюва (1660-1729) – библиотекарь Королевской библиотеки и мемуарист.

29.04.2020

Фредерик ЛЕВИНО, Гвендолина ДОС САНТОС Le Point