17 ФЕВРАЛЯ 1905 ГОДА: ДЕНЬ, КОГДА БЫЛ УБИТ МОСКОВСКИЙ ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОР, ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

В холодном февральском воздухе Москвы 1905 года напряжение висело как густой туман. Революционные ветры уже бушевали по империи: поражения в войне с Японией, Кровавое воскресенье, забастовки и шепот о свержении самодержавия.

В центре этого вихря стоял великий князь Сергей Александрович — фигура, чья тень накрывала Москву как железный покров.

Великий князь Сергей Александрович, родившийся в 1857 году, был пятым сыном императора Александра II, и являлся дядей царя Николая II. Он, по воспоминаниям современников, воплощал в себе всю консервативную мощь Романовых. Служба в армии, участие в Русско-турецкой войне, где он заработал орден Святого Георгия за храбрость, — все это сделало его строгим и неподкупным военачальником. С 1891 года он правил Москвой как генерал-губернатор, отвечая только перед императором. Но его правление было отмечено жесткостью: он подавлял студенческие волнения, ограничивая в правах университеты и арестовывая противников власти. В 1896 году, во время коронации Николая II, его бездействие привело к Ходынской трагедии — давке на поле, где погибли более 1 300 человек, а он даже не взял на себя вину, продолжая устраивать балы, пока народ скорбел. Интеллигенция, дворянство и простые москвичи ненавидели его за эту реакционность, грубость и кажущееся безразличие к страданиям — он стал символом угнетения, мишенью для революционеров.

Вместе с тем, хорошо знавшие его люди, отмечали, что такая бездушность была лишь маской: на самом деле он много занимался благотворительностью, но тайно. Эрнст Людвиг, последний великий герцог Гессенский и брат Елизаветы Федоровны, супруги Великого князи, писал: «Поэтому у людей складывалось неверное впечатление. В то время как его считали холодным гордецом, он помогал очень многим людям, но делал это в строгой тайне».

Сергей Александрович много сделал для Москвы: при нем в городе проложили новые мостовые, разделили тротуары и проезжие части, пустили первый трамвай на электрическом ходу, открыли новый водопровод, создали городскую канализацию вместо лошадей с бочками и запретили сливать отходы в Москву-реку. При нем же разбили сад Эрмитаж и создали будущий ГУМ — Верхние Торговые ряды, построили общежитие для студентов университета.

Ходили упорные слухи о его гомосексуальности, что только усиливало неприязнь к нему.

… Утро 17 февраля выдалось морозным, с хрустом снега под колесами карет. Сергей Александрович, как всегда, выехал из Кремля в своей открытой карете, сопровождаемый лишь кучером Андреем Рудинкиным. Он не знал, что за ним уже охотятся. Два дня назад, 15 февраля, Иван Каляев — поэт-революционер из «Боевой организации партии социалистов-революционеров» — стоял наготове с бомбой в руках. Но увидев в карете племянников Сергея, Марию и Дмитрия, он отступил: «Не могу убить детей». Теперь же, в 14:45, у Никольской башни Кремля, Каляев ждал снова. Бомба — нитроглицерин, завернутый в газеты, — была готова разорвать историю.

Карета прогрохотала по Сенатской площади. Каляев шагнул вперед, его сердце колотилось в ритме неизбежного. Он швырнул снаряд прямо в экипаж. Взрыв разнес воздух эхом грома: карета разлетелась в щепки, тело великого князя разорвало на куски — голова, верхняя часть торса и левая рука исчезли в кровавом месиве. Рудинкин, израненный осколками, упал, хрипя, и скончался через три дня. Каляев, оглушенный и раненый, лежал на снегу, но выжил — его схватили жандармы. «Я выполнил долг», — сказал он позже, не раскаиваясь.

Новости разнеслись молнией: Великий князь мертв. Его жена, Великая княгиня Елизавета Федоровна, примчалась на место, собирая останки мужа в платок — пальцы, обручальное кольцо, обрывки мундира. Позже она даже навестила Каляева в тюрьме, простив его от имени убитого и моля о покаянии, но он отказался: «Я не жалею». Суд был скорым — Каляева повесили через два месяца. Елизавета Федоровна просила царя помиловать террориста, но Николай II отказал.

Сергей Александрович был похоронен в Чудовом монастыре Кремля; позже, в советские годы, его прах перезахоронили в Новоспасском монастыре.

Этот теракт стал искрой в пороховой бочке Революции 1905 года. Он усилил волнения: эсеры продолжили кампанию террора, царь был вынужден пойти на уступки, включая создание Думы. Елизавета Федоровна ушла из светской жизни, основав Марфо-Мариинский монастырь для помощи бедным — ее акт милосердия в ответ на насилие. Памятный крест на месте убийства поставили в 1908-м, но Ленин лично приказал снести его после 1917 года.

Памятник-крест вновь был открыт 4 мая 2017 года с участием президента России Владимира Путина и патриарха Московского и вся Руси Кирилла.

Смерть Сергея не сломила империю сразу, но она предвещала конец — Романовы падали, один за другим, в вихре перемен.

17.02.2026

Александр ПАРХОМЕНКО