Гуантанамо – двери в ад

Гуантанамо – двери в ад

Со своим английским пабом, площадками для гольфа, небольшими подсвеченными садиками, окружающими строгие коттеджи, Гуантанамо напоминает англо-нормандский остров Джерси (1). Мы прибыли сюда накануне, снабженные пропусками, бейджами, надетыми на шею, и в сопровождении 3 бдительных офицеров пресс-службы, одетых в бежевую полевую форму. Они нас не оставляют ни на секунду с тех пор, как мы ступили на землю этого американского анклава, расположенного на юго-востоке острова Куба. Условия, при которых нам разрешили съемку фильма о Гуантанамо, очень строги: мы должны уважать желание наших потенциальных собеседников и не снимать их лица во время разговоров. Нам также запретили не только опрашивать заключенных, но даже встречаться с ними.

Гуантанамо, также как и остров Джерси, располагается на площади в 118 квадратных километров. Но принимают здесь совсем не так радушно, как на Джерси. После 2,5 часов перелета из Майами нам пришлось тащить багаж и оборудование для съемки до самого конца взлетно-посадочной полосы. Затем мы проходим через огромное, размером с баскетбольную площадку, зарешеченное помещение. Проводники служебных собак из военной полиции вежливо проверяют нас не хуже, чем рентгеновские аппараты. Яркий свет заходящего солнца придает этой сцене сюрреалистический характер.

Интересно, а можно ли провести на Гуантанамо отпуск? – Можно. Вместе с нашим эскортом мы залезаем в бывший школьный автобус, едем, а затем пересаживаемся в барку, которая по своему виду участвовала еще во вьетнамской войне, чтобы пересечь бухту. Моя соседка среднего возраста объясняет мне, что она регулярно уезжает из своего дома в Мичигане, чтобы приехать сюда со своим мужем-пенсионером отдохнуть, потому что здесь она чувствует себя в большей безопасности, чем в США.

Гуантанамо – самая старая по возрасту военная американская база, находящаяся за пределами США. И единственная, находящаяся на территории страны, не имеющей с США дипломатических отношений. По первоначальному соглашению Соединенные штаты должны были платить правительству Кубы арендную плату в размере $4 тыс. в год. Но с тех пор, как в 195г. к власти пришел Фидель Кастро, этот знаменитый чек больше не выписывается, и Куба безуспешно пытается получить назад свою территорию. Военно-морская база Гуантанамо-Бэй без сомнения осталась бы на задворках исторической и географической памяти, если бы администрации президента Буша не пришла в голову курьезная идея построить здесь ставший впоследствии печально известным лагерь для интернированных, состоящий из нескольких подразделений.

Самое известное из этих подразделений – лагерь, который назывался X-Ray.

Именно здесь содержались в заключении в течение 4 месяцев подозреваемые в джихаде, арестованные на территории Афганистана. Но датой основания лагеря для интернированных считается 28 декабря 2001г. Именно в этот день Джордж Буш подписал декрет о бессрочном содержании и без предъявления обвинения всех «незаконных участников боевых действий», арестованных вне территории США. Годом позже в Гуантанамо насчитывалось уже шесть сотен заключенных.

Открытый в начале января 2002г. лагерь X-Ray, спустя 4 месяца, был закрыт. Но за эти 4 месяца здесь произошли жуткие события. Ставшее известным возмутительное обращение с заключенными нанесло катастрофический ущерб имиджу Соединенных штатов. Америка, все еще находящаяся в шоке от трагедии 11 сентября (2), умудряется восстановить против себя значительную часть международного сообщества. То ли по чрезмерной наивности, то ли по чрезмерному цинизму, но именно военнослужащие американской армии распространяют первые фотографии заключенных в оранжевой униформе, пойманных и закрытых в клетки, находящиеся под открытым небом, как каких-нибудь кроликов в крольчатнике. На заключенных надевают специальные непрозрачные очки и звукопоглощающие шлемы с тем, чтобы перекрыть им любой доступ к окружающему их миру. Их кормят только жидкой кашей, а спят они на полу, на тощих циновках. Гуантанамо становится «современным ГУЛАГом», куда определяют даже несовершеннолетних.

Без сомнения, чтобы хоть как-то подправить сложившийся негативный образ, сегодня сюда приглашают прессу со всего мира. Сопровождающие нас офицеры пресс-службы по существу дела говорят осторожно и немного. Они также строго следят за тем, чтобы мы снимали только то, что заранее оговорено. «Вы не можете ходить по запретке», «запрещено интервьюировать гражданских лиц». Их 3, этих немногословных офицеров, и они откликаются на кодовые имена: МС1, МС2, МС3. МС – это Military Communication, т.е. военная система связи. С безропотной полуулыбкой они соглашаются отвести нас к лагерю X-Ray. Снимать его мы можем только с дороги. В принципе такие съемки можно сделать и на реке Квай (3). Лагеря почти не видно из-за огромного количества лиан и других диких растений. В 2 шагах от вышек и от километров колючей проволоки, через которую когда-то пропускался ток, видны приземистые здания.

Сотрудники лагеря хотят остаться анонимными


Немного позже вместо лагеря X-Ray был построен лагерь Delta. На сегодня здесь еще содержится 171 заключенный. Среди них 93 йеменца и человек 20 из Афганистана. Наше посещение здесь начинается с тюремного госпиталя. Главный врач соглашается поговорить с нами, но при условии, что мы не будем его снимать и сообщать, как его зовут. Он опасается, что в противном случае его семья в США окажется под угрозой. В Гуантанамо часто происходят суициды, а еще чаще – голодовки. С 2002г. здесь произошли сотни голодовок. И с точки зрения администрации лагеря, не допустить голодовку – это тоже часть войны против терроризма. Полковник показывает мне зонд, который медицинский персонал через нос вводит заключенному, хочет он того или нет. «Мы делаем это самым щадящим образом, – уверяет он. – Используются обычные стандартные смеси, которые применяются в американских больницах при истощении». Зонд вводится через нос и пропихивается в желудок. «С этим вы можете прожить несколько месяцев», – объясняет обнадеживающим тоном военный врач. По его мнению, если одни голодающие делают это из каких-то политических принципов, то другие – просто, чтобы как-то «разнообразить свое лагерное существование». Здесь трудно узнать что-то еще более подробно. Даже те отчеты, которые каждые 3 месяца пишутся инспекторами из Красного Креста, засекречены.

В лагере Delta нумерация тюрем зависит от условий содержания. Нас сразу же предупредили, что мы не сможем посетить лагерь VII, который пришел на смену лагерю X-Ray. Именно в лагере VII содержатся в заключении 15 человек, рассматриваемые как «наиболее опасные» и «особо важные». Среди них Халид Шейх Мохаммед, считающийся одним из разработчиков террористического акта, совершенного 11 сентября. Рассмотрение его дела в суде должно будет состояться в США в 2012г. В лагерь VII, расположенный в засекреченном месте, доступ имеют только агенты Центрального разведывательного управления и представители Международного Красного Креста. В принципе, его, конечно, легко можно было бы найти, побродив по территории Гуантанамо. Но, конечно, ускользнуть от наших сопровождающих, практически наступающим нам на пятки, невозможно.

Мы направляемся к лагерю V, в котором также осуществляется высокий уровень безопасности. Мы проходим в небольшую бетонную крепость, в которую едва проникает дневной свет. Затем идем через многочисленные коридоры и бронированные двери, прежде чем прибываем к месту, которое нам представляют как «гвоздь программы»: здесь, через зеркальное стекло, мы можем видеть заключенных. Мы их видим, они нас нет. Среди нас возникает некоторое смущение, которое, впрочем, полностью игнорируется нашими собеседниками, начиная с директора лагеря V. Эти заключенные не квалифицируются как «непокорные», такие как содержатся в лагере VII. Здешние заключенные – «сломленные», т.е. «покорные». Тем не менее, у них у всех на ногах цепи. Вооруженный охранник, располагающийся позади решетки, которая отделяет его пост от блока с камерами на 2 этажах, осуществляет наблюдение. Директор лагеря V, кстати, тоже желающий сохранить анонимность, с некоторой добротой в голосе подробно рассказывает нам, на что имеют право заключенные: «изучать арабский и английский языки, информатику… много играют с игровыми приставками. Но игры разрешены не все: жестокие – ни-ни…» Раз в неделю заключенные этого лагеря имеют право поговорить по телефону или по «Скайпу» со своими родными.

Далее по программе у нас осмотр стандартной камеры. Все, в том числе в туалетном блоке, намертво прикручено к полу с тем, чтобы никакой предмет не мог быть использован в качестве метательного снаряда. Впрочем, некоторые из заключенных швыряют в охранников своими «продуктами жизнедеятельности». Такие случаи исчисляются сотнями особенно в первые годы заключения в лагере. Моча, фекальные массы, сперма или рвотные массы: все хорошо, что помогает выразить свой гнев. Чтобы нейтрализовать эту «партизанскую войну», администрация оборудовала «сплэш-боксы». Офицер слегка гордится, показывая нам это изобретение: благодаря вращающемуся ящику можно передать еду и питье заключенному, не опасаясь возможного контакта.

Все также под бдительным присмотром мы выходим из лагеря Delta. Позади рядов колючей проволоки, которая опоясывает территорию этого концентрационного лагеря, возвышаются холмы, покрытые пышной зеленью, а за ними скалы, на которые, наверное, мечтают взобраться узники, обретя свободу. А также море, которое можно видеть ежеминутно, но которое тоже нельзя снимать, поскольку, как уверяет нас офицер, «кадры могут дать повстанцам ориентиры». «Вы опасаетесь атаки с чьей-то стороны?» Он размышляет, нет ли в этом вопросе какой-нибудь ловушки. Потом невозмутимо отвечает: «Нет, совсем нет. Чего я больше всего здесь боюсь, так это цунами или землетрясения, как на Гаити».

В Гуантанамо самый худший враг, не считая капризов природы, это журналисты с их «извращенным взглядом на вещи». Если до этого времени наши охранники относились к нам хоть и с подозрением, но вполне доброжелательно, то после беседы с командующим этим лагерем заключения полковником Дэнисом Томасом атмосфера изменилась. Он является военным полицейским уже 22 года. В 2006 и в 2008гг. в Ираке и в Афганистане он был инспектором центров заключения. Я ему напоминаю о скандале с тюрьмой Абу-Грейб и спрашиваю, как удалось избежать подобного в Гуантанамо. «Мое поколение больше всего хотело бы, чтобы Абу-Грейб никогда не повторился… мы извлекли из этого уроки… мы защищаем достоинство личности и требуем от охранников уважения к заключенным».

Полковник убеждает нас, что против тех, допускает злоупотребления, применяются дисциплинарные санкции. Среди бывших узников Гуантанамо было несколько французов, которые по возвращению на родину, подали жалобы, обвиняя американские власти в «пытках и незаконном лишении свободы». Эти дела все еще рассматриваются в парижском суде.

Интервью продолжается. «Я видел заключенных в ножных кандалах. Зачем?» Полковник, каменея лицом, отвечает: «В блоках, где они проживают, заключенные пользуются полной свободой. Но когда их выводят за пределы блока – в больницу, в учебный класс или на встречу с адвокатом – мы должны поддерживать должный уровень безопасности». Это заявление полковника совершенно не соответствует тому, что мы только что могли видеть при посещении лагеря V: ножные кандалы надеты на заключенных и внутри блока, а во время учебы, сидя за столом, они приковываются к полу.

Уже около 11 лет, с момента своего образования, Гуантанамо остается зоной бесправия. ООН неоднократно требовала закрыть этот лагерь. Да и Барак Обама обещал это сделать. Вряд ли ему удастся выполнить это обещания до окончания срока своего мандата, поскольку республиканское большинство в Конгрессе отнюдь не намерено помогать ему в решении этого вопроса. Большинство из 171 заключенных были доставлены в Гуантанамо до 2003г. На сегодня подавляющее большинство из них до сих пор не осуждено. Днем и ночью более 3 тыс. человек занимаются их охраной. И это делает Гуантанамо самой дорогой тюрьмой в мире. Покидая это немного шизофреническое место, основанное Джорджем Бушем после теракта, произошедшего 11 сентября, невозможно не вспомнить, что говорил по этому поводу Барак Обама чуть более одного года назад: «Возможно, Гуантанамо есть лучший аргумент, используемый джихадистами для вербовки новых членов».

(1)  Джерси – остров в проливе Ла-Манш, в составе Нормандских островов. Самый крупный по площади (116 км²) среди Нормандских островов. Находится под юрисдикцией Великобритании, но не является ее частью. Здесь была выведена джерсийская порода коров, дающая молоко с высокой жирностью (до 7 %), и отсюда же пошло название тонкой трикотажной ткани. – Ред.

(2) 11 сентября 2001г. – террористический акт (иногда именуемый просто 9/11) – серия 4 координированных самоубийственных террористических атак, произошедших в США, в результате которых, в частности, были разрешены знаменитые «башни-близнецы» Всемирного торгового центра. По официальной версии, ответственность за эти атаки лежит на террористической организации «Аль-Каида». – Ред.

(3) Квай – река на северо-западе Таиланда, пользующаяся большой популярностью у туристов. – Ред.
 

Источник: Le Figaro

Автор: Бернар де ла ВИЛЛАРДЬЕР

Перевел Юрий АЛЕКСАНДРОВ

21.11.2011

Электронная приемная Объединенной редакции ФСИН на портале "ЗАКОНИЯ"

 в избранное

Добавление комментария

Комментарии

  • Записей нет
ТЕМА НЕДЕЛИ ХОСТЕЛЬНЫЙ ВОПРОС
В российских городах и поселках нелегальные хостелы и гостиницы плодятся как грибы после дождя. Собственники приспосабливают под ночлежки и частные дома и квартиры в многоэтажках. Их соседи после принятия...

Популярное
Новое