ФРАНЦИЯ: В ТЮРЬМАХ И ПЕРСОНАЛУ, И ЗАКЛЮЧЕННЫМ ПРИХОДИТСЯ АДАПТИРОВАТЬСЯ К КРИЗИСУ В ОБЛАСТИ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ

После первого очень строгого периода изоляции тюрьмы приоткрыли свои двери для посетителей комнат свиданий. Возобновлена и учеба заключенных. Но культурно-массовые мероприятия и групповые занятия спортом пока еще запрещены. Тюрьмы приспосабливаются к тому, чтобы переполненность не влияла на соблюдение мер по охране здоровья. РЕПОРТАЖ из следственного изолятора города Сен-Бриё.

Высокая каменная стена, первый интерфон. Небольшой двор, второй интерфон. «Здравствуйте, это стоматолог». Дверь перед врачом открывается. Охранник смотрит на нас: «Вот вас я не знаю. Подождите». А вот и наша очередь. Документы, удостоверяющие личность. Сверка со списком. Появление директора тюрьмы. Сканеры для проверки сумок. Проход через металлодетектор. У коллеги-фотографа что-то пищит. Он снимает ремень. «Теперь все нормально». «Можно ли сделать фото этого приемного отделения вместе с сотрудницей?» «Конечно, нет», – отвечает сотрудница и поворачивается к нам спиной.

Переполненность
Первая решетка, первая связка ключей. Вторая решетка, выбирается следующий ключ. Ну вот мы в самом центре следственного изолятора Сен-Бриё. Учреждение рассчитано на 68 человек, но сейчас здесь 120 заключенных. Еще трое человек в отделении, рассчитанном на 18 заключенных, содержащихся в режиме полу-свободы. Переполненность здесь – хроническая проблема. «Этот СИЗО всегда являлся одним из самых переполненных во всей Франции. До эпидемии коронавируса здесь было 190 человек, – подчеркивает директор Пьер Леме. – Но в результате предпринятых во время первого периода изоляции мер на свободу вышло немало парней». И эти меры помогли сдержать распространение вируса внутри учреждения (два положительных и бессимптомных случая среди заключенных, ни одного случая среди персонала в течение года).

Проходит заключенный с тележкой, везущей «отоварку». Это продукты, которые заключенные могут покупать, чтобы разнообразить свое меню.  На первом этаже 53-летний Франк, проработавший здесь надзирателем одиннадцать лет, открывает тяжелую дверь, к которой прикреплен красный кружок. Этот кружок означает, что в камере содержатся уже осужденные, которых в этом СИЗО три четверти. Остальные находятся здесь в предварительном заключении, ожидая суда.

Телефон в каждой камере
«Мы управляем всеми передвижениями», – поясняет один надзиратель. Выходит какой-то заключенный, с маской на лице и с тазиком подмышкой. «Этот занимается спортом. А те, кто с пакетами для продуктов, идут в комнату свиданий», – поясняет Пьер Леме. После полного прекращения деятельности комнат свиданий во время первого периода изоляции, их работа больше не приостанавливалась. Но условия свиданий ужесточены. «Одновременно в комнате свиданий могут быть не 8 заключенных, как раньше, а четверо». И только по одному визитеру на каждого. «Беседы проходят через плексигласовую перегородку», установленную от пола до потолка. «Заключенных стало меньше, соответственно, меньше и свиданий», – уточняет директор.

Пьер Леме рад тому, что еще до начала эпидемии удалось установить в каждой камере телефон. Еще он рад, что государство выделяет каждому заключенному 30 евро, чтобы можно было позвонить по нескольким, заранее оговоренным и внесенным в базу номерам. «Это, – говорит он, – помогает парням оставаться на связи со своими детьми и, соответственно, разряжает напряженность».

Группа заключенных, возвращающаяся с прогулки, проходит через металлодетектор, что является обязательным ритуалом выхода или входа в центральную часть здания.

«Санитарные меры не сильно меняют то, как мы работаем, но у заключенных меньше активности», – говорит Франк. Перестал издаваться тюремный журнал «Слухи от арестанта». Перестали появляться и видеоотчеты, которые сами заключенные делали о своей жизни. Посещения извне сократились. Правда, занятия, которые организовывались в партнерстве с Министерством национального образования, возобновятся в ближайшие дни.

Продолжается подготовка к сдаче экзамена на CLéA, сертификат профессиональных знаний и навыков. Трое молодых парней внимательно слушают преподавательницу. «Для этого нас выводят из камер. Нам рассказывают, как избежать заражения, это нужные знания, и они нам пригодятся впоследствии».

А вот мастерская свою деятельность не прекращала. Ежедневно, с 8 до 14 часов, примерно 25 заключенных комплектуют коробки с акварельными красками или делают резьбу на тюбиках. Это, по словам директора, позволяет им заработать от 700 до 800 евро чистыми за 30 рабочих часов в месяц. «Здесь работают те, чьи уголовные дела расследуются очень долго, иногда они ждут начала суда по пять лет. Эта работа пользуется большим спросом, и главный критерий – это серьезный подход. Если парень слишком часто бегает на перекур, другие мне скажут, что не хотят, чтобы он работал в мастерской».

Перевод
Александра ПАРХОМЕНКО

04.08.2021

Паскаль ЛЕ ГАРРЕК, Жоэль ЛЕ ГАЛЛЬ (фото) Ouest-France