С РУССКОГО НА ЮРИДИЧЕСКИЙ

«В законах, которые вы пишите, слишком много пассивного страдательного залога и предикативных ядер», – сказали недавно российские лингвисты российским юристам. «Данное явление в законодательстве Российской Федерации является историческим процессом, а также диспозитивной нормой и рекомендовано к применению, если иное не установлено законом Российской Федерации или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон», – парировали российские юристы. «А нельзя ли попроще?» – спросили граждане, наблюдая этот извечный спор любителей многоэтажных словесных конструкций. Мы в программе «Де юре» (совместном проекте ЭСМИ «ЗАКОНИЯ» и Радио Москвы) дали высказаться и правоведам и юристам-практикам и лингвистам и радиослушателям на тему того, сложен ли русский юридический для восприятия и надо ли его «укрощать» специальным законом «о простом языке» по примеру США и Новой Зеландии?

Незнание или умысел?

Да, многие российские правовые акты грешат нагромождением конструкций, повторением терминов и словосочетаний вроде «Российская Федерация» по десять и более раз в предложениях числом до двухсот слов. Это усложняет понимание смысла законов и их применение для защиты прав граждан. Об этом заявили все наши эксперты. Причины каждый видит разные. Доцент департамента правового регулирования экономической деятельности Финансового университета при правительстве РФ Наталья Оганова считает, что чиновники с помощью размытых формулировок лоббируют интересы определенных групп людей. Председатель комиссии по открытости власти, информационной политике и коммуникациям Общественной палаты Московской области, первый главный редактор справочно-информационного портала «Грамота.ру» Мария Большакова думает, что за обилием страдательного залога скрывается попытка снять с себя ответственность. А профессор, вице-президент Союза адвокатов России Людмила Айвар даже предположила, что усложняя язык законов, законодатель подталкивает к тому, что у нас как в Америке в суд без адвоката идти будет бесполезно. Но есть и самое банальное объяснение: законы и судебные решения пишутся младшими специалистами и помощниками – вчерашними студентами, которые не еще знают жизни и правовой практики. А старшим почитать это недосуг. Общее мнение: избавлять законы от ненужного смыслового и стилистического сора необходимо срочно, так как мы теряем на этом время и деньги как граждан, так и государства.  

В защиту юриспруденции

Однако, как верно заметила Наталья Оганова, в нашем менталитете всегда есть опасность разрушительного рвения. Дай волю тем же юным служителям Фемиды, так они все из законов повыбрасывают до потери здравого смысла и утраты юриспруденции как сферы знаний и человеческой деятельности. Нам еще не хватало законов и кодексов со смайликами и картинками. Как ни крути, но закон должен быть изложен так, чтобы избежать ложного толкования. Попытка пересказа сервитута, например, простыми словами, как раз и будет словоблудием, от которого нас так призывают уйти. Есть юридическая терминология, есть законы, есть юристы, которые обязаны это трактовать и разъяснять. И если уж бороться, то не только со сложностью языка законов, а, скорее, с правовой безграмотностью населения. Учить устному юридическому надо еще в школе, а письменному юридическому – на юридических факультетах, введя аналог курса  Legal Writing. В общем, достигать тот самый баланс читаемости, к которому призывают лингвисты, если мы правильно понимаем, что они говорят.

Главный редактор ЭСМИ «ЗАКОНИЯ»,
заместитель президента Гильдии российских адвокатов,
Рубен Маркарьян