СЛЕДСТВЕННЫЙ ИСТЯЗАТОР

Подмосковный cтроитель с опасными для жизни заболеваниями в стадии обострения несколько месяцев находился в СИЗО без необходимой медпомощи, сейчас он в больнице после двух операций. За это время с ним не произведено ни одного следственного действия, расследование не продвинулось ни на шаг, а вместо обвинений – размытые формулировки о якобы преступлении, произошедшем более 10 лет назад, уже за пределами срока давности. Международное право расценивает неоказание тяжелобольному лицу под стражей медпомощи как пытку, а российское законодательство однозначно запрещает пытки, насилие и унижающее человеческое достоинство обращение. Почему Фемида выборочно глуха к просьбам о сочувствии к состоянию здоровья обвиняемых и что такое помещение в СИЗО – мера пресечения или все же мера принуждения? Болезненную во всех смыслах тему эксперты портала исследовали на примере истории предпринимателя Краева в продолжение недавней истории другого бизнесмена, также столкнувшегося с бесчеловечностью следствия.

ЖЕСТКАЯ СТРАЖА
Рассказ о тяжелейшей ситуации для жизни и здоровья Александра Краева, помещенного в СИЗО решением Хорошевского районного суда  по «предпринимательской» ст. 159 УК РФ, поступил в редакцию после опубликования в конце декабря прошлого года журналистского расследования «Это не я, это он!». Там речь шла о фактически издевательствах следствия над здоровьем известного предпринимателя Василия Шимко, что для него закончилось реанимацией. Кроме того, супруга обратилась с вопросом, насколько правомерно содержание под стражей тяжелобольного человека, в эфир правовой рубрики программы УТРО на НТВ. 

У защиты была надежда, что Хорошевский районный суд Москвы в январе 2026 года не продлит «стражу» Краеву. Но надежда не оправдалась – до 9 мая предприниматель будет находиться в СИЗО, несмотря на доводы об удручающем состоянии его здоровья. Условия содержания и отсутствие необходимых специалистов в ФКУ СИЗО-7, где находится Александр Краев, с самого начала подтачивали его здоровье, осложненное диагнозом «инфаркт миокарда со стенированием», поставленным во время экстренной госпитализации в сентябре 2024 года, а также хроническим гастродуоденитом. Ходатайство адвоката от 6 марта 2026 года о переводе подзащитного в больницу при СИЗО-1 руководство ГУФСИН по Москве проигнорировало, а уже 16 марта он был экстренно госпитализирован в реанимационное отделение ГКБ имени В.П. Демихова с внутренним кровотечением вследствие язвенного заболевания 12-перстной кишки и со значительной кровопотерей, ему были проведены две операции и два переливания крови. Как пояснила супруга, это уже четвертая язва.
Может, Краева следствие, а за ним суд так упорно держат в изоляции, так как он опасный преступник? И хотя предъявленные следствием Краеву обвинения темой данного журналистского расследования и анализа экспертов не являются, все же кратко перечислим аргументы следствия для того, чтобы ответить на данный вопрос.

Фабула дела:
По версии следствия, в 2014 году был заключен госконтракт на строительство объекта федеральной собственности. Затем «неустановленное лицо» (руководство заказчика),  в «неустановленное время», но не позднее июля 2014 года, решило в сговоре с руководством подрядчика часть денег украсть. В группу лиц по предварительному сговору пригласили и представителей компании, осуществляющей технический надзор за возведением объекта. «Неустановленное лицо … привлекло в составе организованной группы Краева А.Ю. и иных неустановленных лиц из числа работников ООО "…"», – говорится в Постановлении о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Краев и его неизвестные коллеги, по версии следствия, «подтверждали заведомо ложные, не соответствующие проектно-сметной документации объемы и стоимость работ».  Однажды «неустановленное лицо, являясь организатором преступной группы,… в неустановленное время… находясь в неустановленном месте ... принял решение о начале активных преступных действий…». Иными словами, объект был принят. Следствие считает, что с нарушениями. Александру Краеву на основании этого было предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное группой лиц, в особо крупном размере). В обоснованиях «стражи» следствие указало, что: а) он проживает не по месту регистрации, поэтому может скрыться, б) не предоставил следствию источник доходов (на момент задержания был зам.директора действующей строительной компании – прим.ред.), поэтому может продолжать заниматься преступной деятельностью, и в) поскольку полный круг лиц, причастных к совершению не определен, Краев может им сообщить о следственных действиях. 

Защита утверждает, что Александр Краев в той коммерческой компании был наемным работником, в полномочия которого не входили указанные следствием действия, в Постановлении полностью отсутствует указание на то, какие действия ему инкриминируются, в какой период он их якобы совершал, какую должность с каким объемом полномочий занимал и чем это подтверждается. Краев несколько раз ранее был допрошен в качестве свидетеля, не предпринимал никаких попыток скрыться от следствия, поскольку полностью уверен в своей невиновности и очевидности этого для всех. А заключения экспертов свидетельствуют лишь косвенно о факте хищения, имевшего место в 2014 году, но абсолютно не указывают на причастность к нему Краева. Не указан даже материальный ущерб, причиненный преступлением, сроки давности истекли за год до задержания.

При этом предшествовавший задержанию обыск происходил максимально жестко – с автоматчиками, масками, с переворачиванием вверх дном всего дома. Младшая дочь Александра Краева была у родственников, а вот 13-летний сын все видел, после этого у мальчика обнаружился логоневроз и бессонница, с ним долго пришлось работать психологу. Самому Краеву категорически не давали вызвать адвоката и долго не разрешали вызвать скорую, а когда врачи скорой все же настояли на госпитализации, в больнице оперативники давили на врачей, чтобы его отпустили для следственных действий. В следственном изоляторе его при таких показателях поместили в четырехместную камеру, где уже находилось шесть человек, лекарства от супруги в СИЗО не принимали, сами никакой медицинской помощи не оказывали.   

ИЗОЛЯТОР ИЛИ ПЫТОЧНАЯ?
По мнению экспертов портала, опытных практикующих юристов в сфере уголовно-процессуального права, все происходящее и с Александром Краевым и с Василием Шимко ложится в канву использования следствием содержания в СИЗО в качестве одного из «действенных» методов получения признательных показаний. И прежде всего подтверждением тому служит …  абсолютная бесполезность заключения под стражу представителей бизнеса.    

Бессмысленный…
Согласно ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу (в СИЗО) возможно, если подозреваемый или обвиняемый могут скрыться, продолжать заниматься преступной деятельностью или воздействовать на свидетелей либо следствие.
Но, как отметили эксперты, зачастую – и уголовные дела Краева и Шимко это подтверждают – речь идет о заключенных контрактах, сделках, госзаказах много лет назад. В случае с Краевым – в 2014 году. Ни он, ни люди, которые также проходят обвиняемыми по этому делу, в той организации давно не работают. То есть, Краев никак не может продолжать заниматься вменяемым ему следствием преступлением. И это понятно даже без предоставления справки 2-НДФЛ по новому месту работы. Оно вообще не имеет отношения к событиям 2014 года.

«Про "скрыться" в нынешних условиях тотальной цифро- и "видеофикации" нашей жизни даже как-то говорить неудобно. Еще нелепее выглядят аргументы об уничтожении улик и давлении на свидетелей. Как правило, к моменту ареста большинство свидетелей допрошены и уж точно изъяты все документы и улики в ходе обыска. А он в случае с Краевым был весьма пристрастным. Таким образом, заключение под стражу по экономическим статьям с точки зрения нормальной следственной логики абсолютно бесполезно. Другое дело, что она у нас нередко ненормальная», – отметил один из экспертов. 
Его коллега с ним полностью согласен – нет никакой внятной необходимости применения к предпринимателям меры пресечения в виде ареста, «если только не признать, отбросив все сантименты, что это нужно следствию для шантажа с целью признания». «Если мотивы следствия понятны, хоть и абсолютно противоестественны, то мотивы суда, чье решение должно являться определяющим, находятся абсолютно в непроницаемой зоне. Только за последнее время неразделимая связка "следствие – суд" наделала таких бед и так громко и скандально подставила всю систему правосудия в стране, что пора бы уже заняться ей на самом высоком уровне», – считает эксперт. 
      
… и беспощадный арест
«Бывалые ходоки-сидельцы всегда стремятся вырваться из СИЗО в колонию. Знаете почему? Там легче!» – рассказал один из экспертов. По описаниям тех, кто прошел ад следственных изоляторов, система выстроена так, что она начинает ломать и изматывать человека с первых минут содержания. «У тебя нет прав, ты – никто, ты – преступен вне зависимости от того, что там считает твой адвокат. Поэтому – холодные стены и отвратительная еда, не говоря уже о необходимом для людей с различными заболеваниями, и особенно ЖКТ, питании, запрет присесть на "шконку", семь человек в четырехместной камере, а, значит, сон по очереди, помещение в спецкамеру, прогулки, где не видно неба, непредоставление лекарств и медпомощи – как все это было с Краевым. Что это, как не пытки и шантаж, делающие людей "покладистыми"?», – задался вопросом один из экспертов.

При этом, как единодушно отметили эксперты, речь о людях, которые не признаны судом преступниками! «Согласно статье 8 УПК РФ, никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда. Люди в СИЗО подвергаются наказанию до решения суда, то есть эту важную статью закона нарушают в первую очередь пенитенциарная система и зачастую органы следствия и суд. Это абсолютно порочная практика, и если мы говорим о гуманизации правосудия и важности соблюдения прав человека, она должна быть серьезно переосмыслена и изменена», – выразил мнение эксперт портала.  

Не для всех и не всегда
Есть еще один момент, который в вопросах избрания меры пресечения вызывает в юридическом сообществе, а в последнее время  в обществе в целом, серьезное напряжение – странная избирательность судов. Почему Краева и Шимко обязательно надо было заключить под стражу, а, например, министра ЖКХ и энергетики Свердловской области Николая Смирнова, экс-министра Подмосковья Михаила Хубутия, блогера Александру Митрошину, бизнесмена Евгения Новицкого отправить под домашний арест? «Почему в одних случаях суд проявляет жалость к здоровью обвиняемых в тяжких преступлениях, отправляя их под домашний арест, а в других – по явно притянутым за уши предлогам отправляет в СИЗО, доводя до тяжелейших осложнений или суицида? Разумеется, каждое заключение под стражу – это не автоматическая процедура, а результат рассмотрения суда, его оценки тех или иных последствий нахождения подозреваемого на свободе. Но ведь люди не слепые, и они прекрасно видят необъяснимые чрезмерную суровость к одним и явную мягкость к другим обвиняемым» – подчеркнул один из экспертов.

Краткие выводы экспертов:
    • В отношении Александра Краева следствие почти за 30 месяцев не представило никаких конкретных доказательств совершения вменяемого ему преступления, времени его якобы совершения и возможности;
    • Нахождение обвиняемого Краева в СИЗО незаконно как в соответствии со статьей 78 УК РФ, так и в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 14.01.2011 № 3 (ред. от 05.12.2025), по которой болезни пищевода, желудка и 12-перстной кишки являются заболеваниями, препятствующими содержанию лица под стражей;
    • В выборе меры пресечения в виде заключения под стражу по предпринимательским статьям в большинстве случаев нет никакой необходимости;
    • Заключение в СИЗО не должно быть мерой давления, и, тем более, истязания и унижения человеческого достоинства;
    • Закон должен быть един для всех. 

ЭСМИ «ЗАКОНИЯ» в рамках мониторинга правоприменения по соглашению с Министерством юстиции России будет отслеживать ход данного дела, а также рассказывать о нем нашим подписчикам.