Под дулом ненужной обороны

почему в России можно спастись от выстрела, но не от смерти

Если злоумышленник проник на частную территорию без согласия хозяев, у них есть право на оборону.  А вот если напали на улице или в общественном  месте, право, в принципе, тоже есть, но доказать, что ты спасал свою жизнь, практически невозможно.  

По данным Судебного департамента при Верховном суде РФ, в прошлом году за превышение пределов необходимой обороны осуждено 854 человека. Из них 286 – за убийство «при превышении». Сели же в тюрьму за то, что, защищаясь от агрессора, не рассчитали силу отпора, 135 человек. Более полусотни из этих осужденных убили нападавших. Иными словами, каждый шестой обвиненный в превышении пределов необходимой обороны оказывается за решеткой.

Следствие обычно уверено, что у тебя была возможность убежать, и в ответ на один удар нападающего ты мог нанести тоже один, да еще следить, чтобы этот удар не был мощнее полученного. Оно не спрашивает у этих 135, почему они не уследили и переборщили с ответной мерой. Может, просто старались выжить? Несмотря на усилия законодателей по расширению прав обороняющихся граждан, на деле нам всем перед лицом преступников, видимо, остается одно: замереть послушно (сесть на корточки), прикрывшись портфельчиком, и будь что будет… Не нужно сопротивляться насилию. А то вдруг нарушишь закон, и тогда – лагерный забор.

Впрочем, изредка сказка к нам приходит в таких делах, особо широко освещаемых СМИ,  в виде вмешательства Общественной палаты или спасительных  фамилий Резник и Кучерена. Но на всех волшебства не хватает.

 

Пределы необходимой обороны регламентируются Уголовным кодексом РФ, а именно ст. 37. Формулировки ее, по мнению юристов,  адекватны, однако, в судебной практике они часто игнорируются. Защищаясь, граждане пускают в ход что под руку попало: от туристического ножа до куска железной трубы. И при наличии трупа бывшая жертва нападения получает срок по ст. 108 (убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны) или по ст. 111(нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего). При этом опрошенные «ЗАКОНИЕЙ» эксперты говорят, что если того, кто напал с пистолетом, забивают руками или запинывают ногами, никогда ст. 105 (умышленное убийство) не возбуждается. За исключением, наверное, одного случая в Шадринске, о котором «ЗАКОНИИ» стало известно из звонка слушательницы в прямом эфире радиоверсии портала.
 

«А ты что тут делаешь?»  –  «Стреляли…»

… Выстрела он не услышал. В небольшом помещении да еще на близком  расстоянии от стрелка по-другому  не бывает. Весь вестибюль ночного клуба  на несколько секунд оглох. Только немая картинка, как из боевика: в голову целит пистолет охранника. Кажется, он успел увернуться, закрыться рукой… С возвращением звуков вновь прорвался шум драки, крики, и все же боль в раненой руке была громче. Бежать. Единственный путь – наружу. Виталий выскочил из клуба, подальше от побоища, новых выстрелов и истошного крика «Костя, неси биты!». А драка в фойе разрасталась участниками, неслась по пятам и догнала Виталия приговором суда: 15 лет лишения свободы за умышленное убийство «охранника» Романа Алиева (до принятия ислама Широбакина).

Ночью 28 августа 2010 года в самом крупном городском клубе «Шадринский андеграунд», по формулировке суда, возник конфликт между охраной и посетителями. Они хотели присоединиться к компании друзей, а их не пускали дальше фойе. Позже те, кто был наверху и у входа в клуб, расскажут в своих показаниях, что слышали несколько выстрелов. По словам находившихся на улице, после второго выстрела из двери клуба на ступеньки выбежал Виталий Соколов. Здесь уже зажимал лицо ладонями его товарищ  Дмитрий Аксенов. Первая пуля, выпущенная охранником Алиевым, попала ему в глаз…

Согласно материалам уголовного дела, между только что приехавшими в клуб посетителями Дмитрием Аксеновым, его приятелем Боровских и сотрудником клуба Жуковым возникла словесная перепалка, перешедшая в драку. Жуков сцепился с Аксеновым. На помощь коллеге в фойе вышли другие охранники, среди которых был Роман Алиев. Он выстрелил из травматического пистолета в голову Аксенову, точно в глаз. Раненый «покинул помещение и в дальнейшем не возвращался». Боровских отбивался в одиночку против охранников Жукова, Алиева, Ахметова и Постникова.

По словам свидетелей, находившихся в баре клуба, они услышали сначала «хлопок». Узнав, что «в Аксенова стреляли»,  его брат Сергей с приятелями Дмитрием Симаковым и Виталием Соколовым метнулись вниз по лестнице. За ними потянулся еще кто-то. Это единственное, в чем сходятся  показания очевидцев.

Дальше свидетельских противоречий будет много, но суд нашел доказанным вот что: Соколов и Симаков «из личной неприязни» затеяли драку с охранником  Алиевым, в ходе которой тот пустил в ход огнестрельное травматическое оружие, причинив Соколову ранение. В ответ Соколов набросился на Алиева, а потом бросил ему в голову  электрообогреватель. По окончании драки в больницу были доставлены избитые охранники Алиев и  Жуков, а также посетители Аксенов и Соколов с огнестрельными ранениями. При осмотре места происшествия обнаружены и изъяты пули от травматического оружия и металлическая «тепловая пушка». Роман Алиев (до принятия ислама Широбакин) умер в реанимации на вторые сутки.

Кто такой Роман Алиев

Как сказано в материалах дела (том 1. л.д.139, 144-145, 147-149), потерпевший Алиев Роман Хасмагомедович (в кругу друзей Рамзан – Ред.) в 2005г. привлекался к уголовной ответственности за попытку кражи. В связи с примирением сторон 07 ноября 2005г. суд вынес постановление о прекращении уголовного дела.   В тот же день Алиев совершил хулиганские действия  и вновь остался безнаказанным: 30 декабря 2005г. уголовное дело было прекращено так же по нереабилитирующим основаниям.

15 июня 2006г. Алиев совершил преступление против личности предусмотренное ч. 2 ст. 116 УК РФ (нанесение побоев или иных насильственных действий из хулиганских побуждений).

В деле указано, что Алиев всегда носил с собой нож и пистолет. Может быть, инцидент посетителями ночного клуба «Шадринский Андеграунд» 28 августа 2010г.  не совсем случаен?

Из материалов дела:

«Применяя оружие, Алиев целился в головы посетителей. В результате его действий Аксенов получил тяжкие телесные повреждения, ранение в глаз, с потерей глаза. Соколов, успевший закрыть голову, был ранен, с проникающим до кости пулей ранением руки. Симаков успел увернуться от выстрела в него» (том 1, фото 157, 163-169).

Сядет не кто виновен, а кого следствие назначит

По показаниям свидетеля Быкова, он был в числе тех, кто находился на улице, когда услышал  выстрел. Из клуба выбежал Дмитрий Аксенов. Минуты через две снова хлопнуло, и на улицу выскочил Соколов. Потом один из автомобилей увез Аксенова, а прибывшая «скорая помощь» занялась Соколовым. На площадке у входа в клуб было много людей и машин, а освещение слабое, поэтому он «не видел, что в это время происходило в фойе, но слышал шум, по которому понял, что там большая драка». Эти показания были признаны судом недостоверными в связи с его возможно «дружескими отношениями»  с Соколовым.

Суд также отверг показания Аксенова Сергея (брата получившего ранение в глаз Дмитрия Аксенова) связи с тем, что он «является другом Соколова». Между тем, именно Сергей Аксенов принимал участие в драке с момента  ранения Соколова  и до ее окончания. Он указывал, что после ранения Соколов в массовую драку уже не лез. Это подтвердила сотрудница клуба Панькова в своих  показаниях. Как раз к ним суд отнесся с доверием, но в то же время не отреагировал на ее слова, что Соколов в избиении Алиева участия не принимал. Также, указывая в приговоре, что Панькова наблюдала как за началом конфликта, так и за его окончанием, суд не обратил внимания на основное: в обоих случаях Соколова она там не видела.

Свидетель Постников, который более десяти лет дружил со скончавшимся в больнице Романом Алиевым и в той драке был на его стороне,  подробно описал действия Соколова как на предварительном следствии, так и в суде. По его словам, Соколов, увидев драку четверых охранников с Боровских,  крикнул «Да что вы тут творите?», а потерпевший Алиев  без предупреждения и повода («я не знаю, зачем он выстрелил, я бы не стал») выстрелил в него. Соколов на Алиева не нападал, а получив огнестрельное ранение, выбежал на улицу и в драке не участвовал, говорит Постников. Потеряв друга, он  уж точно не стал бы   выгораживать Соколова.

Эти и подобные показания очевидцев происшедшего 28 августа 2010 года в ночном клубе «Шадринский Андеграунд», не имеющих отношения ни к одной из дравшихся сторон, Солдатовой, Солдатова, Морычева, Даурцева судом, как первой, так и кассационной инстанции во внимание не приняты.

Вот показания врача «скорой помощи» Степановой: когда она подошла к дерущимся и потребовала прекратить драку, Алиев был жив, а вокруг какие-то лица, но не Соколов. Из протокола: «Когда мы прибыли на место, к нашей машине сразу подбежал мужчина и сказал, что у него ранено плечо, в него стреляли (Соколов – Ред.). Его запустили в машину и стали оказывать помощь, а я пошла посмотреть, есть ли еще пострадавшие… я увидела… что несколько человек пинали лежащего на полу мужчину. Я сказала, чтобы они прекратили его бить». А суд говорит: да не важно, кто там вообще бил Алиева,  потому что, хоть он и был еще жив в тот момент, но уже был обречен действиями Соколова.

Похоже, именно так следует читать часть приговора суда первой инстанции, где сказано, что «наличие признаков жизни у потерпевшего не имеет значения, так как подсудимые к тому времени уже выполнили всю объективную сторону, необходимую для неизбежного(!) наступления смерти Алиева». Основание такого утверждения непонятно. Разве возможно полностью отрицать, что смерть Алиева от получения им телесных повреждений могла быть итогом действий лиц, избивавших его в то время, как Соколовым занимались медики?

Зато понятна версия следствия в отношении Соколова: он «нанес телесные повреждения Алиеву, не оказывающему сопротивления». Смерть Алиева стала результатом обоюдной драки. Зачинщиком которой был Соколов, а Алиев оборонялся. О том, что в лицо Соколова смотрело дуло пистолета Алиева, ни слова. 


Свидетель с коррекцией

По материалам дела, реально свидетелей было более 70-ти человек. Лишь один из них, и то очень невнятно и путано, заявляет о причастности Соколова к убийству. Обвинение построено на показаниях только сотрудников клуба, а это фигуры заинтересованные. Кстати, напомним, о применении оружия Алиевым они предпочли умолчать. Двое из них отказались от своих «изобличающих» Соколова  показаний еще в досудебном следствии и подтвердили это в суде. Они же «по горячим следам» сами изначально заявляли сотрудникам ОВД, что очевидцами драки не являлись. Но оставался третий свидетель.

Вообще свидетельница  Алина  Юферова в ходе предварительного следствия не раз меняла и дополняла свои показания, причем кардинальным образом, при этом, вспоминая через месяцы (!) с момента происшествия все новые и новые детали... На замечание защиты, что в таком случае показания  вряд ли можно считать достоверными, суд ответил: «… уточнение и дополнение свидетелем своих показаний не свидетельствует об их противоречивости, поскольку это было обусловлено необходимостью выяснения новых обстоятельств, ставших известными в ходе предварительного следствия». То есть, следствие, возможно, корректировало ее показания, сообщая  ранее не известные Юферовой факты, предположила защита.

Так, Юферова  при первом  допросе от 28 августа 2010 года в качестве свидетеля показала, что «видела, как какой-то мужчина бьет Алиева Романа по голове чем-то похожим на доску. Алиев Роман не двигался. Мужчина, который бил Романа, был в светлой рубашке или  футболке. На лицо я его не разглядела, и скорее всего он был в клубе и в драку попал из клуба» (том. 2 л.д. 1-2). Значит, она видела только одного незнакомого мужчину, наносившего один удар Алиеву.

30 августа свидетельница делает новое уточнение: «какой-то» незнакомый мужчина, лица которого она «не разглядела» вдруг оказывается хорошо знакомым ей Соколовым, который  «пинал Алиева по голове». В более поздних показаниях Юферовой к Соколову уже присоединяется Симаков, совместно с Соколовым,  по ее словам, избивающий Алиева.

Следствие подхватывает: да-да, это и были Соколов с Симаковым, и они бросали в голову Алиева радиатор отопления. Суд кивает. Другие версии события просто не рассматривались, как и попытки защиты обратить внимание суда на возможность их наличия.

По идее задача суда – не предвзято и объективно оценить как обвинительные, так и оправдательные доказательства по делу. В приговоре Курганского областного суда от 8 июня 2012 года из всей совокупности доказательств была выделена лишь их часть, якобы подтверждающая виновность Соколова. Там прямо сказано: «иные доводы стороны защиты не влияют на вывод суда о доказанной виновности подсудимых, а все представленные ею доказательства не обладают той степенью убедительности, которая присуща доказательствам стороны обвинения, и в большей своей части направлены на критику и переоценку результатов предварительного расследования...»

Очевидно, суду интересны лишь те  доводы защиты, которые направлены на «подтверждение результатов расследования», то есть обвинение. Поэтому убедительными суд счел противоречивые и непоследовательные показания сотрудницы клуба Юферовой. Показания же многочисленных свидетелей – участников конфликта и его наблюдателей о том, что Соколов не мог участвовать в драке, что там было не менее 10 человек, а потому телесные повреждения Алиеву могли быть причинены иными лицами, для суда убедительными не являются. Ведь они направлены «на критику и переоценку результатов предварительного расследования». Хотя эти свидетельские показания как раз и были получены в ходе предварительного расследования и подтверждаются доказательствами.
 

Сегодня

37-летний Виталий Соколов отбыл в колонии строгого режима 6 лет из 15-ти, назначенных ему Курганским областным судом. Суд квалифицировал его действия как умышленное нападение с целью убийства (п.«ж» ч.2 ст.105 УК РФ), а действия потерпевшего признаны правомерными. При этом суд располагал данными, что с момента  ранения Соколов участия в конфликте не принимал, но не учел их. Показания многочисленных свидетелей о том, что избиение Романа Алиева (до принятия ислама Широбакина) продолжалось, когда Соколову оказывали медпомощь,  оценены судом, как «не ставящие под сомнение вывод о наличии причинной связи между смертью Алиева и действиями Соколова».  

Судебная коллегия Верховного суда в кассационном определении от 30 октября 2012г. указала, что «Соколов, еще не совершивший посягательства на Алиева, был ранен выстрелом из травматического пистолета в руку. В связи с этим Соколов и вступившийся за него Симаков имели основания считать действия Алиева в отношении Соколова необоснованным применением огнестрельного оружия…, действия осужденных, были начаты как оборонительные». Исходя из этого признано, что потерпевший охранник Роман Алиев действовал первым и неправомерно, а Виталий Соколов оборонялся. Вместе с тем у Коллегии ВС РФ нет оснований для вывода о том, что Соколов действовал «в условиях необходимой обороны либо с превышением ее пределов, поскольку действия, начатые как оборонительные, переросли в избиение Алиева по мотивам, которые не были продиктованы необходимостью защиты».

Указанные выводы, по мнению защиты, опровергают выводы суда первой инстанции об  умысле у осужденных на убийство. Напротив, согласно этим выводам, у осужденных отсутствовал умысел на лишение жизни потерпевшего. Применение насилия в отношении потерпевшего было вызвано изначально необходимостью обороны. При этом момент окончания оборонительных действий, мотив и умысел остались неопределенными.

Защита полагает, что для оборонявшегося лица может быть не ясен момент окончания нападения и лицо могло ошибочно полагать, что посягательство продолжается.  В самом деле, Соколов и Симаков находились в состоянии, когда в отношении них неожиданно применяется огнестрельное оружие, в компании с Алиевым находятся агрессивно настроенные, физически развитые Ахметов, Постников и Жуков, при этом осужденные не были осведомлены о наличии либо отсутствии у последних оружия. А что касается Соколова – при его ранении он не смог бы даже защищаться, что подтверждают незаинтересованные свидетели.

Определением Судебной коллегии ВС РФ приговор изменен,  наказание снижено на 1 год.

 

Приговор Виталию Соколову вынесен за установленное судом «оказание сопротивления лицу в рамках необходимой самообороны…», применившему в отношении посетителей (один из которых, Дмитрий Аксенов, остался инвалидом) и его самого огнестрельное травматическое оружие. При этом в материалах дела нет объективных доказательств, подтверждающих факт «реального сопротивления» Соколова в виде физического воздействия в отношении Алиева. С ног Алиева сбил другой осужденный – Симаков, что он сам и не отрицает, с целью остановить стреляющего в Соколова Алиева. Но даже если бы Соколов себя защищал активно, это была бы с его стороны необходимая самооборона. Ведь Алиев  целился Виталию Соколову, как и ранее Дмитрию Аксенову, именно в головы – намеренно и без причины.

Судя по публикациям в местных СМИ, в Шадринске немало людей, которые понимают, кто и почему виновен в случившемся. Как и основной мотив обвинительных показаний сотрудников «Шадринского андеграунда» против Виталия Соколова: нежелание руководства клуба ронять репутацию заведения и нести ответственность за незаконные действия охранников.

В январе текущего года медики поставили Виталию Соколову  диагноз «неспецифический  язвенный колит». По данным экспертов, это опасное для жизни заболевание, входящее в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания. При наличии двух рецидивов стадия  заболевания может перейти в быстротекущую. Лечение ввиду серьезности и высокой стоимости возможно только при освобождении.

Виталий Соколов вновь стал мишенью. Только теперь от самой большой беды быстрая реакция его уже не спасет.

 

Добавление комментария

(Добавить через форум)

Обсуждение

  • Н-да... Статистика применения института необходимой обороны - удручающая..
    Написал Маркарьян Рубен (Рубен Маркарьян) 15.02.2018 16:47

  • Цитата:

    Сообщение от аdmin



    Я смотрю, по ссылке много интересных комментариев присутствует. Вот например один из них:



    Выходит при оголтелом "совке" проще было доказать невиновность обороняющегося чем в наше "свободное" время.
    Хотя в те времена законодательство еще то было.
    А сейчас совершенствуем, совершенствуем... А на практике...
    Написал Сулейманов Сергей (Товарищ Сааков) 26.12.2017 17:04
  • Не только этот закон но и множество других.
    Написал Makenna 08.12.2017 23:27
  • Вот хочу рассказать о своем многолетнем хождении по мукам, доказывая очевидное. В 2012 году мой сын Соколов Виталий Викторович и его товарищ приговором Курганского областного суда осуждены по статье 105-й, часть 2-я, к 15 годам лишения свободы. Это убийство. Вопросы к следствию по этому делу остались у меня, у матери пострадавшего, у жителей нашего города. Почти у 2000 человек за два дня поставили свои подписи под обращением к президенту.
    Этот случай звучал и в СМИ:, перестрелка в Шадринске, когда мой
    сын оборонялся от стрелявшего охранника в ночном клубе.

    Двое товарищей моего сына, у него была в руках бутылка пива, внизу столкнулись с охранником, слово за слово, они поссорились, а потом начали драться. К ним спустился Алиев, другой охранник и выстрелил из пистолета в глаз товарищу моего сына, глаз вытек у него.

    Мой сын выбежал на шум и крикнул: «Ты что творишь, что делаешь?» Тот направляет на него пистолет и стреляет, и сын просто успевает защитить голову рукой, пуля попадает в плечо, достигает кости. Он прооперирован.

    Сын и его товарищ ранены, а драка продолжалась уже без них, но вот дает показания незаинтересованный совершенно человек, что «в то время, когда мы ему оказывали помощь, продолжали избивать». Охранник умер, а мой сын стал обвиняемым. Получил 15 лет!
    Но все-таки Верховный суд, значит, изменил приговор Курганского областного суда, в своем определении признали, что нападение это было со стороны охранника, он первый начал, напал на моего сына с применением огнестрельного оружия. И наказание сыну они снизили всего на один год. Вот тебе и оборона.
    Написал Фаина_ 07.12.2017 18:45
  • Безопасность – это комплексная задача: и государства, и каждого человека, отдельно взятого.  Чтобы отражение нападения не развернулось в итоге не в пользу защищающегося,  нельзя путать необходимую оборону с другими действиями.

    Я считаю, есть хорошая инициатива, в том числе поддержанная Общественной палатой России. Это доктрина «Мой дом – моя крепость». Необходимо сформулировать понятие жилища и сформулировать в том числе понятие необходимой обороны в рамках обеспечения безопасности жилища, когда, например, происходят насильственные противоправные действия с незаконным проникновением против хозяев этого жилища. Жилищем может быть и снятая в аренду квартира, и номер гостиничный, и тот же гараж…

    Пока этого не будет, сохранится очень непростая и чаще негативная судебная практика в отношении людей, которые защищали свой дом. Они становятся  фигурантами уголовных дел, и некоторые оказываются в местах ограничения свободы. Я считаю, что в случае, когда происходит незаконное проникновение в жилище с использованием насилия, человек может и должен защищаться любыми силами и средствами. Вот это я называю «мой дом – моя крепость». И здесь необходимо вносить поправки, в том числе законодательные, и формировать определенную правоприменительную практику.

    Почему эта инициатива доктрины возникла? В свое время к калужскому  фермеру пришли несколько вооруженных злоумышленников, связали членов семьи, издевались, пытали. Фермер как-то чудом выхватил нож и двоих убил, третий убежал, тоже порезанный. Соответственно, правоохранительные органы возбудили уголовное дело против него, но не возбудили уголовное дело по факту грабежа и разбоя.

    Я считаю, что он действовал в рамках необходимой обороны, и позже была правовая оценка дана, что он так и действовал. Только с помощью общественного мнения, которое, кстати, было поддержано Общественной палатой России, конкретных мер, суд  пересмотрел дело и фермер был признан потерпевшим. Хотя первое, что было возбуждено – это убийство, 105-я статья. Если бы он оказался в местах ограничения свободы, то это стало бы сигналом для людей: а как же мы можем защищать свою семью, жизнь, здоровье, честь, в конце концов?

    Но есть и обратная сторона пределов защиты своего жилища. Приглашаем в гости своих оппонентов, недругов, предлагаем выпить несколько рюмок за дружбу, а потом заранее подготовленный предмет (скажем, деревянная палка с железным наконечником), со спины его бьет по голове. А хозяйка потом говорит, что защищала свою жизнь и здоровье, действовала в рамках защиты жилища. Вот от таких людей надо защищать общество.

    Что зависит от каждого? Знать, что такое личная безопасность, понимать, что такое безопасность семьи, принимать меры – например, охранная сигнализация в доме. Если встречаете членов семьи вечером после работы, - сначала созвон и другие очень незатейливые, но такие важные алгоритмы для обеспечения своей безопасности, это очень важно.
     

     

     

     

     

     


    Дальше...
    Написал Галочкин Дмитрий (Дмитрий Галочкин) 07.12.2017 16:18
  • В условиях нападения, когда вашим жизни и здоровью угрожает серьезная опасность, о возможной ответственности за превышение пределов необходимой обороны, закрепленной в Уголовном кодексе, откровенно говоря, особо рассуждать не приходится. Я это говорю как человек, который побывал в таких условиях. Что касается вопроса о том, как себя вести в этой ситуации, то надо, мне кажется, нашим гражданам помочь хотя бы   небольшим правовым   просвещением.

    Я начну с того, что огромное количество людей – конечно, это не миллионы, но и не один, и не два, это как минимум десятки людей – отбывают  наказание, самое реальное, в местах лишения свободы за превышение пределов необходимой обороны (это статьи 108, 114 в УК РФ), как раз потому, что соразмерить адекватность отпора и степени угрозы во время нападения очень тяжело. И довольно часто человек, который первоначально в условиях этого нападения является жертвой, в какой-то период становится агрессором, что называется, в силу разных причин, в том числе иногда и мести, начинает переходить в наступление. Чем это заканчивается: нередко человек становится сначала потерпевшим, а потом обвиняется в умышленном убийстве.

    На самом деле грань тут весьма тонкая, и совет мой, конечно, довольно  романтический, но тем не менее. На самом деле конфликт спонтанно возникает редко, разве что на улице, или бывают еще какие-то такие моменты ситуативные. А чаще всего конфликты зреют, причем в течение достаточно долгого времени. Поэтому старайтесь принимать все возможные меры – а их много на самом деле, очень много – для того, чтобы эти конфликты разрешать мирным путем, не доводили до крайней агрессии.

    Насколько оправдана необходимость сегодня совершенствовать Уголовный кодекс или подход суда, вводить доктрину «Мой дом – моя крепость»?  

    Вы знаете, еще со времен студенчества в юрвузе, я помню, что эта проблема уже была актуальной. И всегда необходимо было ее решать, по-разному  пытались это сделать, и всегда эти решения ни к чему не приводили. Такая, знаете, бесконечная песня об этом, о том, что делать в случае, если на тебя напали, и где эти самые пределы необходимой обороны.

    Да, к сожалению, практика очень разношерстная и неоднозначная, и действительно люди – я не склонен сказать, что они прямо ни за что сидят, – но с бытовой точки зрения, социальная справедливость при таких делах редко торжествует.

    Но, понимаете, как быть в ситуации, когда человека уже нет? Да, он вел себя неадекватно, он напал, но это еще не значит, что его надо убивать. Если его действия реально угрожают жизни, это одно. А чаще всего, как потом выясняется, к сожалению, что жизни человека, который защищался,  реально не угрожало ничего. А нападавшего нет уже, а у того и мать, и отец, и дети… Это очень сложная тема… часто люди доводят ситуацию, о чем я уже начала и говорил, до крайности, попадают в эту крайность, а потом думают, как из этой крайности выбраться.

    Приведу пример, и тоже, кстати, из судебной практики. «Гопник» угрожал женщине, она была беременная. Ну, как угрожал – словами на улице. Ее муж, спортсмен, крепкий парень, подошел к этому гопнику, вмочил ему, и убил. Понятно, что он действовал в состоянии определенной эмоциональной возбужденности и прочее… Здесь очень тонкая законодательная грань, ее очень важно не переступить.

    Мы можем, конечно, как в Техасе делают: зашел кто-то на территорию – и хозяин давай стрелять без разговоров. Представляете, что это будет? Например, у нас говорят, что надо навести порядок в законе об оружии. Так надо бы сначала навести порядок с оружием: оно у нас неизвестно у кого  и неизвестно сколько.

     


    Дальше...
    Написал Мацкевич Игорь (Мацкевич Игорь Михайлович) 07.12.2017 15:49
  • легко сказать "пределы необходимой обороны" - тот, кто эту фразу писал, наверно имеет чёрный пояс по Карате До.

    Нападавший всегда имеет цель(умысел) причинить вред: долго или кОротко, но он свои действия обдумал, может приискал оружие, выбрал удачный для себя (неожиданный для потерпевшего) момент.

    А потерпевший нападения не ожидает, не готов к нему не морально, никак. Объясните, как можно контролировать внезапный испуг или ужас, когда всё это происходит в считанные минуты, а то и секунды? Тут, стоя в кимоно на татами не всегда среагируешь и рассчитаешь силу и точку удара. А когда на тебя выскакивают с ножом или пистолетом из-за угла, как соизмерить пределы удара, пинка или иных действий в состоянии внезапного страха за свою жизнь или жизнь близкого?

    Сколько себя помню, всегда в Дебилах у меня ходили те, кто бесшумно подкрадывается и пугает из-за угла(всегда считала эти шутки идиотскими): в школе один мальчик хотел что ли унизить меня перед учениками(или просто Дурак) и внезапно, выскочил передо мной, замахнулся, будто сейчас ударит по голове... Я, инстинктивно выставила руку вперёд(только много позже узнала, что это называется "блок") ... и неумелым хлёстким взмахом разбила ему шнобель(кровищи было, как со свиньи)...- моё "преступление" видело полшколы. Честное слово, "не виноватая я - он сам пришёл"(с) (Слава Богу не убила...- по 14-ть то вроде было нам тогда...)
    Написал БольшаяМедведиЦЦа 05.12.2017 01:35
  • Если меня спросят, готов ли я сесть на 15 лет, превысив пределы необходимой обороны при защите своей жизни, я скажу: лучше  сесть в комфортные условия с трехразовым питанием, чем лежать где-нибудь под осинкой.

    На самом деле действующий закон уже изложен довольно толково. Просто его зачастую читают неправильно. Если брать пример с необходимой обороной, и в институтах учат этому, и со следователями я неоднократно разговаривал, там постановка такая: если нападавшему причиняется вред голыми руками или подручными средствами, то никогда никто 105-ю статью, эту «мокрую», по убийству не возбуждает. Всегда это 111-я, часть 4-я – нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть.

    Условно говоря, если один с пистолетом нападает, стреляет, тем более в голову,  то это однозначно противоправное посягательство, и от него есть способ законный обороняться чем угодно. Даже если в этой ситуации того, кто с пистолетом,  забивают руками или запинывают ногами, то все равно никто никогда 105-ю не возбуждает, за исключением одного случая в Шадринске, где люди защищались от стрелявшего и ранившего их охранника, а в итоге оказались за решеткой.

    За рубежом в судьи никогда не назначат юриста с однобокой практикой. То есть как в Германии, допустим: прежде чем стать судьей, он должен поработать пять лет в госструктурах, пять лет минимум в органах следствия, и пять лет адвокатом. Чтобы юрист ощутил, так сказать, нюансы, каждой из сторон – и государственной службы, и защиты, и обвинения.

    У нас в основном судейский корпус сформирован либо из бывших сотрудников правоохранительных органов (прокуратуры или следствия), либо из бывших секретарей или помощников судьи. Они не имеют иной практики, кроме «штабной» работы – подшивать дела и слушать, что предыдущий судья наговорил. А тот в свою очередь тоже из бывших помощников судей… Если этот подход поменять, опираясь на оправдавший себя зарубежный опыт, и назначать судьями только тех, кто прошел все ступени из сферы жизни и юриспруденции, тогда не надо будет задавать вопрос: а как их научить читать закон? Они просто будут знать.

     


    Дальше...
    Написал Маркарьян Рубен (Рубен Маркарьян) 05.12.2017 00:02
  • Нравиться нам или нет, но мы хотим оправдать человека за причинение вреда другому человеку или нескольким одновременно, за то, что те, в свою очередь собирались либо уже навредили ему!!!!!
    1. Что и как "они" собирались сделать, насколько реальна была угроза, можно ли было избежать ... и т.д. и т.п.!!!!!
    2. Вроде простые и понятные вещи взывают сомнения у общества
    3. Общество не готово объективно оценить что такое "хорошо", а что такое "плохо".
    4. Надо готовить общество к оправдательным приговорам защищающихся этими приговорами.
    5. Застали вора ночью в квартире и убили в темноте, что обсуждать - собственник не виновен.
    6. Попытки оправдать вора - демогогия.
    Как то так!
    Написал Вадим (dnjhsqdflbv) 03.12.2017 12:00