Рубен Маркарьян. Точка зрения.

От серьезного до курьезного в 2017 году – закон об адвокатуре и вечная молодость
10 комментариев От серьезного до курьезного в 2017 году – закон об адвокатуре и вечная молодость

Если говорить о законах, которые были приняты в этом году, я отметил бы те, которые касаются меня как адвоката. Эту концепцию, которую опубликовал Минюст, еще трудно назвать законом, но все ее активно обсуждают. А вот по поводу расширения полномочий адвоката на производство адвокатских запросов – штука приятная. Не надо уже указывать, кто у меня доверитель, и обязательно мне должны ответить. Это помогает в работе.

Что еще стоит вспомнить. У нас все опасались, что будет, если у нас зарубежные платежные системы, карточки типа «Visa» и «Master», отключат. С 1 июля у нас бюджетникам и пенсионерам, которые за открытием счета обращаются в банк, карточка «Мир» выдается, и пенсионерам бесплатно такие карточки будут обслуживаться. Это же здорово. Минимальный размер оплаты труда с июля повысился аж на целых 4%.

То есть много чего полезного было принято. Некоторые из законопроектов проходят действительно общественное обсуждение и в Общественный совет Минюста попадают – не все, конечно, но по определенному перечню.

Из курьезных инициатив, чтобы добавить какую-то изюминку новогоднюю в наш разговор, могу назвать поправки, запрещающие нецензурно ругаться дома. Мы это в году так живенько обсуждали: вот что-нибудь взрослый мужчина скажет своей супруге, а бабушка услышит и накапает на обоих. И в итоге административное правонарушение у всех будет…

Потом, помнится, еще инициатива по поводу запрета на продажу алкоголя лицам моложе 21 года. Мы обсуждали и эту историю, пришли к выводу: странно, что с 18 лет в армию берут, за Родину можно погибнуть, семью можно создавать с 18 лет. А отметить это событие можно через три года только. Это довольно странно! И что касается продажи алкоголя и таких странных инициатив, я вчера ехал из суда. Проморгали обед в Мосгорсуде мы с коллегой, и пробка была, мы остановились около одного ресторана, зашли в него (итальянский сетевой). Я так грешным делом заказал бокал вина к трапезе.

И барышня-официантка, сказала: «Да-да, конечно, паспорт только предъявите». Я думал, она шутит. А она на полном серьезе говорит: «Нет, у нас такое правило, что мы у мужчин, которые выглядят моложе 45, требуем предъявить паспорт». Я говорю: «Позовите мне, пожалуйста, главного». Пришел замдиректора и начал мне объяснять, что действительно у них такое внутрисетевое правило по всем ресторанам, чтобы требовать предъявление документа, удостоверяющего личность, у лиц, которые визуально им кажутся младше 45. Я говорю: «Смотрите – у меня лысина, морщины какие-то, седая щетина. А причем тут 45?» – «Вот у нас такие правила», – 33 раза извинился, но такие правила.

Я уже написал в Роспотребнадзор запрос, чтобы узнать, может, в Москве изменились правила, и уже даже не с 21 года наливать будут, а только после 45. Но вот такие директора сетевых ресторанов, если попадут в депутаты, ждите беды. Мы вообще пить перестанем, и только будем ходить и паспорт показывать на каждом углу. Я пожелал им всем удачи в их нелегком бизнесе…

 

27.12.2017
Человеку помогает не магия, а сила веры в нее
14 комментариев Человеку помогает не магия, а сила веры в нее

По данным инициаторов законопроекта о введении уголовной ответственности за мошенничество в сфере магии, 800 тысяч оккультистов в России занимаются такой практикой, за которую деньги берут. Это в десять раз больше, чем адвокатов. Значит, с введением поправок у нас, адвокатов, потенциально появляется десять клиентов. Как адвокат я вам скажу, что это приятная новость, с точки зрения накопления клиентской базы.

А что касается моего отношения к инициативе депутатов как гражданина и  правоприменителя, с точки зрения гражданской позиции своей,  я скажу: не трогать бы их. Действительно, правильное выражение – «охота на ведьм».. Помните, как Карлос Кастанеда в своих произведениях говорил устами дона Хуана: «Если ты не видел птенцов голубей, это не означает, что они не существуют».  Похоже, автор поправок – такой  воинствующий материалист, он не верит ни во что. Может быть, пока его не коснулась какая-то проблема… с которой те же самые врачи, например, не справились. И слава богу, что не коснулась. Потому как люди  к этим колдунам так называемым, идут еще иногда от безысходности и оттого, что врач расписывается в собственном бессилии или ставит неверный диагноз. Люди, особенно с онкологией, идут. А потом приходят к врачам – и уже запущенная стадия.

Ну вот наглядный пример, случай, который я сейчас разбираю: женщина пришла в Научно-исследовательский институт акушерства и гинекологии им.Кулакова, и ей поставили диагноз гастрит. Через две недели она поехала к немцам, и оказалось, что это рак в четвертой стадии. И тоже никто не несет ответственности. О чем мы говорим? - тут даже к колдуну было идти поздно, потому что наши врачи проморгали такую вещь, которую объективно можно увидеть.

Говорить о том, что чародеев надо всех привлекать к ответственности – это означает не дать людям возможности верить и реализовывать свою веру. Ну, если уже говорить с христианской позиции, вспомните, Иисус в Евангелии, когда описывается его бытие и чудеса – он же там мертвых воскрешал, он болезни излечивал. И в своем отечестве, то есть в Иудее, у него не получалось это, мало кто ему верил. А вот в Галилее ему поверили, и там и люди вылечивались, и чудеса лучше получались. Это не я придумал, это евангельские притчи, вот у меня на столе лежит Библия, и там в Новом Завете это написано.

Соответственно, Иисус и говорил о том, что самое главное – это вера. Если человек идет к такому врачевателю (ну не врачевателю, пусть это будет оккультист), и он будет истинно верить в лучшее, то глядишь, и вылечится. Потому как, видимо, не все они мошенники. Причем люди, которые подобными практиками занимаются, они могут и сами искренне верить в то, что они могут сделать, и потому правда помогают.

Смотрите, в любую церковь, не обязательно в православную, можно приходить, веровать, просить за себя и близких, ставить свечи, платить за это деньги. Это не считается незаконным. А вот прийти к конкретному человеку, который мобилизует силы отчаявшегося человека на то, чтобы он поверил в свое исцеление – неважно, какие практики, карты у него будут или какие-то амулетики – он все равно реализует силу веры, противозаконно. Но человек излечивается даже не потому, что ему помогает этот оккультист, ему помогает порой сила веры. На медицинском языке это называется эффект плацебо.

Получается так: одним можно, а другим нельзя. Может, в «Единой России», как сказал автор поправок, и нет никого, кто верит в колдунов, но, честно говоря, я тут не соглашусь, потому что лично видел членов этой фракции, которые в том числе телефончики кое-какие просили. А сам я лично столкнулся как-то с колдуном и позже в книге  я рассказывал, по-моему, эту историю: прямо в суде в качестве свидетеля был вызван один товарищ, который пытался меня заколдовать. И я реально почувствовал его  воздействие. У него палочка такая с фианитовым набалдашником висела на шнурочке. И я почувствовал, что мне стало жарко, меня пот пробил. Пришлось перекреститься, извините уж, и он палочку снял. Когда рассказал эту историю действующему врачу, причем заслуженному доктору, говорю – вот такая тема, почувствовал воздействие какого-то экстрасенса и сам стал атаковать его вопросами, он говорит: «Вот видишь, поэтому он палочку и снял». Я говорю: «А что она, волшебная, что ли, была?» - «Да нет, это как антенна. Она и передает сигнал биоэнергетический, и его воспринимает»...

Если уж у нас официальная медицина работает над созданием живой и мертвой воды, как матрицы, чтобы на нее записывать информацию о здоровом человеке, то депутаты в Думе напридумывают такие статьи, по которым и ученых врачей можно будет привлечь к ответственности. (00:07:00) Поэтому я против расширения уголовной этой составляющей в части магической практики, сама 159-я статья (мошенничество) универсальна. Хотя, повторю,  как адвокату, конечно, работы мне поприбавится.

 

25.12.2017
Российские судьи не научились читать закон о пределах необходимой обороны
13 комментариев Российские судьи не научились читать закон о пределах необходимой обороны

Если меня спросят, готов ли я сесть на 15 лет, превысив пределы необходимой обороны при защите своей жизни, я скажу: лучше  сесть в комфортные условия с трехразовым питанием, чем лежать где-нибудь под осинкой.

На самом деле действующий закон уже изложен довольно толково. Просто его зачастую читают неправильно. Если брать пример с необходимой обороной, и в институтах учат этому, и со следователями я неоднократно разговаривал, там постановка такая: если нападавшему причиняется вред голыми руками или подручными средствами, то никогда никто 105-ю статью, эту «мокрую», по убийству не возбуждает. Всегда это 111-я, часть 4-я – нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть.

Условно говоря, если один с пистолетом нападает, стреляет, тем более в голову,  то это однозначно противоправное посягательство, и от него есть способ законный обороняться чем угодно. Даже если в этой ситуации того, кто с пистолетом,  забивают руками или запинывают ногами, то все равно никто никогда 105-ю не возбуждает, за исключением одного случая в Шадринске, где люди защищались от стрелявшего и ранившего их охранника, а в итоге оказались за решеткой.

За рубежом в судьи никогда не назначат юриста с однобокой практикой. То есть как в Германии, допустим: прежде чем стать судьей, он должен поработать пять лет в госструктурах, пять лет минимум в органах следствия, и пять лет адвокатом. Чтобы юрист ощутил, так сказать, нюансы, каждой из сторон – и государственной службы, и защиты, и обвинения.

У нас в основном судейский корпус сформирован либо из бывших сотрудников правоохранительных органов (прокуратуры или следствия), либо из бывших секретарей или помощников судьи. Они не имеют иной практики, кроме «штабной» работы – подшивать дела и слушать, что предыдущий судья наговорил. А тот в свою очередь тоже из бывших помощников судей… Если этот подход поменять, опираясь на оправдавший себя зарубежный опыт, и назначать судьями только тех, кто прошел все ступени из сферы жизни и юриспруденции, тогда не надо будет задавать вопрос: а как их научить читать закон? Они просто будут знать.

 

05.12.2017
Предприниматели не укрепляют экономику государства, если сидят в СИЗО
50 комментариев Предприниматели не укрепляют экономику государства, если сидят в СИЗО

 
Не согласен, что у нас ничего не меняется, и миллиарды налогов недополучает бюджет только потому, что бизнес стоит, пока его хозяева сидят за решеткой из-за необоснованного уголовного преследования.

Почему же не меняется? Меняется. Вот Улюкаев-то под домашним арестом. Это все остальные бизнесмены рядовые – они и остались в СИЗО, а «крупный калибр» у нас перешел под домашний арест. Тут примеры даже приводить не надо, они на слуху.

Поэтому у меня какое-то такое складывается ощущение, что все новое и правильное, что провозглашается и принимается в отношении предпринимателей, касается очень крупного бизнеса, то есть тех, которых вроде как бы неудобно сажать в СИЗО.  А неудобно иногда бывает их сажать по одной простой причине. Они, понятно, начинают злиться в этом самом СИЗО, и потом, когда их приводят в суд, они начинают говорить и говорят интересно, потому что много знают. И вот для того чтобы они сильно не говорили, им вот такое послабление сделали и под домашний арест отправляют. А остальные – простой предприниматель – как сидели, так и сидят.

Мы получаем сообщения от наших респондентов такие вопиющие…из последних, для примера, – хотя  бы по поводу Пятигорского мусорного завода. Предпринимателя «закрыли» по свидетельским показаниям. А  этого свидетеля в помине нет, в природе не существует такого человека, и вообще непонятно, женщина он или мужчина. И я сделал запрос  как главный редактор с просьбой прокомментировать ситуацию в надзорный  орган, прокуратуру Северо-Кавказского округа: какой смысл был сажать генерального директора? Ну отправили бы под домашний арест, как Улюкаева или  других. На что я сегодня получаю ответ, правда, оперативно, но, как обычно, ни о чем: возбуждено уголовное дело, оно расследуется, все остальное следственная тайна. А я-то спрашивал об обоснованности ареста предпринимателя…

Поэтому либо Верховный, который с больших трибун  просит перестать кошмарить бизнес,  не достучался до низов, либо они совсем в этом низу не хотят слышать ни Верховного, никого. Один из наших респондентов предположил: они с больших трибун говорят «давайте не будем сажать бизнесменов», а директивку, которую в свое время запустили,  – сажать всех, чтобы увеличить количество посадок, – никто не отменял. Вот, наверное, когда ее отменят, тогда их сажать и перестанут.
 

 У нас понятие частный бизнес. И большинство граждан работает не в государственных компаниях, фирмах или министерствах, они все-таки работают во всяких ООО, АО и иже с ними. Руководитель такого вот ООО или АО как раз и есть тот самый предприниматель, который платит зарплату. И если его посадили в клетку, то понятно, что предприятие падает, рушится, люди остаются без работы. И люди  тут же вспоминают о том, что, оказывается, предприниматель не просто так пошел в бизнес для обогащения, он им работу давал. То есть это касается всех.

Основа экономики во всех странах цивилизованных и развитых – это все-таки средний и малый бизнес. Это не госкорпорации и не нефть, это именно  прослойка, которая работает в парикмахерских, автомойках, на маленьких пекарнях, салонах одежды, в ресторанах, в магазинах. Предприниматели и составляют основу экономики, они создают богатство государству, а не государство создает богатства для всех. И если нефть действительно  однажды  кончится или рухнет цена не нее,  тогда государство в лице руководителей всех звеньев обратится взором к своим предпринимателям и скажет: ну-ка, чего, выходим из СИЗО теперь все.

 

 

 

24.11.2017
Если законодатель стремится защитить работника от увольнения, то суд – нет
8 комментариев Если законодатель стремится защитить работника от увольнения, то суд – нет

Сообщение новостей: где-то в Челябинской области сотрудник одной компании сообщил про «откаты» в полицию. И так получилось, что через десять дней после этого он упал с седьмого этажа и разбился. Вроде, вышел покурить, да неудачно. Хотя на самом деле он не курил.

В моей практике точно совершенно никто не выходил курить и не падал. Но о подобных случаях я, конечно, слышал. Один небезызвестный полицейский чин тоже вышел туда, где курят. Сам он не курил, но вниз головой слетел. Это преступление, и я думаю, что это скорее исключение из правил, когда такими кардинальными методами борец с коррупцией изолируется из процесса.

А в большей степени суть новых антикоррупционных  поправок – защита  работника не от преступного посягательства, а скорее от репрессий работодателей. Я думаю, что в  более массовом порядке на сегодняшний день применяется в Российской Федерации такая форма давления начальства как дискриминация.

Кто такой борец с коррупцией на сегодняшний день, активист или нарушитель дисциплины? Если граждане начнут сообщать о коррупционных проявлениях на работе, раз уж у нас государство в лице аж первого лица провозгласило борьбу с коррупцией приоритетной задачей государства и общества, и нас как общество привлекает к этой сложной работе, то каким-то образом мы должны государству помогать. И вот что делать, если граждане вдруг начнут сообщать о коррупционных проявлениях на работе, а их за это будут увольнять безбожно? Судя по результатам голосования на форуме «ЗАКОНИИ», большинство респондентов, нами опрошенных, 52,5% – за то, чтобы увольнять руководителей, которые норму о защите заявителей нарушают.

Не так давно в Министерстве юстиции было заседание рабочей группы президиума Совета по борьбе с коррупцией, членом которой я являюсь, и там обсуждалась инициатива Минтруда, который предложил, чтобы на государственных, муниципальных предприятиях и ведомствах внедрить систему, при которой добросовестного активного сотрудника уволить нельзя без согласования со специальной комиссией.

А вот в бизнесе, в других предприятиях, не имеющих отношения к государству, в частных, такого нет. И поэтому любой сотрудник, обнаруживший у себя на предприятии коррупционные проявления, если он об этом сообщит куда следует,  будет уволен, скажем, по сокращению штата, и он в суде правды не добьется. Вспомним небезызвестное дело  дело Егора Попова. Сообщил о нарушениях финансовой дисциплины, о финансовых злоупотреблениях у себя на предприятии. Ну и что, устроили ему сокращение штатов. И тут действительно загвоздка в судах, потому что суды, которые должны стоять, наверное, во главе этой борьбы с коррупцией, почему-то как раз наоборот находятся. И пока им сверху кто-то не скажет, что вот теперь нам нужно защищать работника от репрессий работодателя, потому что у нас задача борьбы с коррупцией находится в приоритете, суды палец о палец не ударят.

Это проблема, которая, на мой взгляд, более существенна. Законодатель почему-то все-таки более расторопен в этом плане и законы принимает, а вот суды ту же самую 3-ю статью Трудового кодекса весьма вольно.

О ментальности нашего народа. Конечно, у нас исторически относятся к стукачам, к доносителям негативно. Наверное, надо пройти какой-то определенный барьер, какой-то рубеж, пока общество дойдет до размышления,  что хуже: сообщить о случае коррупции куда следует, либо позволить преступнику, этому коррупционеру продолжать свою преступную деятельность.

Условно говоря, мне как работнику не нравится,  что мой руководитель дает взятки налоговой, пожарному инспектору, трудовому инспектору, какому-нибудь полицейскому местному. Потому что эти люди берут деньги из моего кармана. Чтобы содержать их, работодатель недоплачивает мне. И когда люди поймут, что грабят их… а никому не нравится, когда грабят…сообщая об этом, они перестанут считать себя стукачами.

Минтруд начал все-таки с государевых структур, а потом на частные лавочки все-таки перейдут, чтобы каким-то образом человек должен быть прежде всего защищен от репрессий.

Но мне кажется, что самое эффективное – это не законодательство менять, а довести до сведения судейского сообщества, у которого какое-то мышление закостенелое: ребята, вы же здесь поставлены защищать права трудящихся прежде всего. Не законодатель, ни полицейские, не какой-то надзирающий орган и не президент России, а прежде всего суд. Вот, к сожалению, у меня очень много критики в отношении судейского корпуса в этой связи накопилось.

 

13.11.2017
По новым правилам наследования родственник будет сидеть без денег на 6 месяцев дольше
7 комментариев По новым правилам наследования родственник будет сидеть без денег на 6 месяцев дольше

Справедливо ли  увеличение срока вступления в наследство с шести месяцев до одного года, как предлагает законодатель? На мой взгляд как  практикующего юриста, – нет.

Полгода – это уже много. С учетом развития коммуникаций найти наследников любому нотариусу за этот срок несложно. 

Если брать пример из практики, то получается,  допустим, денежные средства на счете в банке лежат, и вот полгода наследники их получить не могут. Там всего два наследника, но нотариус добросовестно ждет полгода, чтобы выдать свидетельство о праве на наследство. А люди, может быть, нуждаются в этих деньгах, какая-нибудь престарелая мать или несовершеннолетний, или малолетний ребенок ждет полгода. Сейчас предлагается растянуть этот срок, и теперь целый год наследники деньгами пользоваться не смогут. Ну, за исключением того, что по закону можно их получить в размере до 100 тысяч рублей на похороны. Я не думаю, что это справедливо. Да и чем обусловлено увеличение сроков?

 

03.11.2017
Закон о третейских судах отнял у граждан еще один кусочек демократии
6 комментариев Закон о третейских судах отнял у граждан еще один кусочек демократии

Я не уверен, что россияне в большинстве своем доверяют суду государственному. А при словах «коммерческий суд», наверное, еще меньше доверия возникает.

Раньше третейские суды могли создаваться при общественных организациях, при любых конторах. А с принятием нового закона о третейских судах  они, даже такие великие, как при «Газпроме», приказали долго жить. Остались лишь так называемые арбитражные суды, это Международный коммерческий арбитражный суд и Международная морская комиссия при Торгово-промышленной палате. Теперь постоянно действующие третейские суды могут быть созданы при организации, у которой есть соответствующее право на создание третейского суда, и оно будет делегироваться аж Правительством Российской Федерации. То есть фактически новое законодательство третейские суды убило.

По-моему, идея с возрождением института суда присяжных и идея с введением народных заседателей в суды общей юрисдикции, чтобы народ простой участвовал в отправлении правосудия, когда мы судьям перестали доверять, слишком далеки от народа. И идея с возрождением третейского суда, который сейчас просто убит, она не то, что имеет право на существование, она как раз и должна нами реализовываться. Наш голос как раз должен быть направлен на то, чтобы сказать: «Верните нам третейские суды. Да мы сами разберемся, нам не надо стоять в очереди в суд общей юрисдикции и ждать месяцами, когда судья вынесет решение».

Да я лучше бы сто раз пошел в третейский суд вот так, договорился бы со спорящей стороной,  и они бы назначили своего арбитра, я бы назначил своего. Эти двое арбитров назначили бы третьего, вынесли решение, а стороны договорились, что это решение суда исполняют. В этом случае идем  в суд общей юрисдикции, получаешь исполнительный лист. Все это быстрее, и главное, что это нисколько не дороже.

Так вот у меня вопрос и возникает: а что, неужели мы общество, не достойное того, чтобы участвовать в отправлении правосудия? У нас отняли  третейские суды. И присяжных заседателей забрали в свое время до ограниченного количества, забрали народных заседателей… Но надо сказать, что эти люди шли против мнения судьи государственного, который вообще в дело не особо вникал и чаще штамповал просто решения. А люди, которые участвуют в отправлении правосудия, – это все-таки представители общественной совести, и они вправе вершить правосудие. 


 

 

 

30.10.2017
Плодить общественные организации – это характерная российская черта
7 комментариев Плодить общественные организации – это характерная российская черта

Для того чтобы в любой стране представлять клиента или оказывать ему квалифицированную помощь, нужно знать законодательство этой страны. И процесс знать надо, если в суд собираешься. Я член Адвокатской палаты Берлина, но права выступать в суде по немецкому праву у меня нет. У меня есть право консультировать по российскому законодательству. Я имею право работать в Германии. И не надо мне было никаких экзаменов сдавать. Достаточно того, что я являюсь членом Адвокатской палаты Москвы. Соответственно, статус мой принимается во внимание коллегами из Германии. Если ты хочешь работать в Германии и консультировать там, то пожалуйста. Надо стать членом ее адвокатской палаты.

Я не вижу препятствий тому, чтобы иностранные адвокаты занимались тем же самым и здесь. Если ты немецкий адвокат и хочешь консультировать в России по немецкому праву, приходи в адвокатскую палату, регистрируйся. Получи соответствующее образование, сдай квалификационный экзамен – такой же, как я сдавал, когда становился адвокатом. Здесь ничего такого экстраординарного нет. По идее, так должно быть.

Или как вот предлагается в законе сейчас: специальный реестр введется: адвокаты регистрируются и имеют право консультировать, но только по тому праву,  в котором они специалисты. Если хочешь работать и консультировать клиентов по российскому законодательству, – пожалуйста. Этих иностранцев в России – полтора человека, может быть, работает, в судах, так что это даже не тема для обсуждения, ведь никому из иностранных адвокатов не придет в голову приехать и работать здесь по российскому праву, которого они просто не знают.

Весь сыр-бор, который произошел, видимо, в последнюю неделю, вся юридическая тусовка шумит по поводу законопроекта, который был внесен в Госдуму, о том, чтобы эти самые иностранные адвокаты получали лицензии, и эти лицензии выдавала бы какая-то общественная организация. Вся интрига-то – в этом. Есть адвокатские палаты, которые уже существуют и которые для этих целей и предназначены, – точно так же, как и во всем мире, как и в Германии, членом палаты которой я являюсь. Но в законопроекте так прозвучало как-то хитренько, что некая общественная организация, а не адвокатская палата будет выдавать лицензии этим иностранным адвокатам.

Там же не написано название, а у нас общественных организаций не так уж много, основная – это Ассоциация юристов России. Половину состава этой организации составляют адвокаты. И вот тут как бы получилось так: в законе будет написано, что общественная организация становится лицензирующим органом. Сегодня она дает лицензии лишь иностранным адвокатам, а завтра она дает всем – и нашим тоже. То есть получается такое двоевластие, которое разрушит адвокатскую, защитную систему, которая в стране существует. Вот, собственно, вся история. Просто у кого-то такая родилась, видимо, идея для того, чтобы придать веса своей организации.

Наплодить какие-то общественные организации, ассоциации – это наша, видимо, российская черта, традиция, если хотите.

Я помню, как-то был на Кипре, представляя Всероссийское общественное движение. Сейчас оно называется «Организация ветеранов «Боевое братство». Его все знают. Мы хотели организовать взаимодействие между ветеранами войны 74-го года на Кипре и нашими ветеранами. И я встречался с министром юстиции и общественной безопасности Кипра. Он и сам ветеран, воевал в 74-м.

И я у министра  спрашиваю, мол, рекомендуйте нам какую-то общественную организацию ветеранов, мы с ней законтачим и будем поддерживать связь. Он говорит: «У нас нет никакой общественной организации ветеранов». Я говорю: «Как нет? Вот у нас их тут сотни всяких. Ветераны группы такой-то, группы такой-то, «Альфа», «Бета», «Вымпел», «Динамо», движения, общественные организации…» Он говорит: «А зачем вам общественные организации ветеранов?» Я говорю: «В уставе написано: для защиты нарушенных прав ветеранов». Он говорит: «А у нас не нарушают права ветеранов». Поэтому, им, видимо, и общественные организации не нужны. Такая же история и с юристами. Не надо плодить большое количество общественных организаций юристов, создавать ассоциации для того, чтобы потом выдавать какие-то лицензии.

Существуют, уже бог знает сколько, адвокатские палаты.  Это как раз тот орган, который регулирует правозащитную деятельность. Те, кто хочет стать адвокатом, в том числе, иностранцы, пожалуйста, по определенной процедуре получайте. Это называется не «лицензия», а «включение в реестр».

Кстати, был такой вопрос: если в России будут работать иностранцы – не обязательно из Берлина, а из Казахстана, из Молдовы, Украины, из Беларуси – чем больше их будет, тем больше конкуренция и тем ниже будут цены на услуги, тем гражданам легче. Но государство-то забоится не о том, что цены будут ниже. Государство, прежде всего, берет на себя обязанность заботиться о качестве российского процесса. И даже если услуга будет стоить сто рублей вместо тысячи рублей, то какой толк от нее? Вот, собственно, о чем речь. Таким образом регулируется рынок не только ценообразования юридических услуг, но и качество их.

 

27.10.2017
Коррупционные риски снизят не количество «посадок», а реальные системные изменения
8 комментариев Коррупционные риски снизят не количество «посадок», а реальные системные изменения

Существуют здравые антикоррупционые предложения, речь идет об изменении системы таким образом, чтобы у чиновника не получилось вымогать или брать взятку. Хватит воспитывать чиновника, хороводы с ним водить,  рассказывая, как это плохо – брать взятки, увеличивать штраф за взятку – куда его еще увеличивать, это стократный размер взятки. Даже если пожизненное заключение мы введем, все равно люди будут продолжать взятки брать, и коррупция никаким образом не будет искоренима. Снизить можно, конечно, уровень коррупции, но искоренить совершенно, полностью нельзя.

Искоренить можно тогда, когда ты меняешь систему так, чтобы коррупция была просто невозможна. То есть когда, допустим, тот же чиновник отделен от заявителя, и заявителю непонятно, кому он должен деньги давать. Компьютеру, что ли? Компьютеру больше 220 вольт не надо, какие документы в него вложил, такие и вложил.
 

На мой взгляд, наибольший интерес представляет как раз озаботиться тем, чтобы поручить разработать такую систему нашим ученым. А может быть, даже внести в национальный план по борьбе с коррупцией, который существует в Российской Федерации, какое-то финансирование, для того чтобы товарищи ученые продумали систему именно таким образом, чтобы при ней значительно был снижен риск получения взяток.
 

Или, к примеру, взять историю с судами. Судебному представителю взыскивают две копейки какие-то,  вместо 120 – 60 тысяч. А расходы на представителя взыскиваются, как написано в кодексе, в разумных пределах. Вот этот самый разумный предел формирует судья на основе своего внутреннего  убеждения, и обычно он у него ограничивается его зарплатой. Или, может быть, какой-то частью его зарплаты. И судье совершенно неинтересно, что рыночная цена той же работы судьи несколько отличается от реальной судейской зарплаты.
 

Так вот, допустим, принять опыт зарубежных стран, Великобритании или того же Кипра, когда судья назначает сумму, которую нужно положить на депозит суда, для того чтобы гарантировать возврат представителю. Чего этим добивается судья? Во-первых, когда спорящие стороны используют легальный способ, они не к решалам идут и не платят им деньги, потому что решала заберет деньги, если результат будет, то деньги не вернутся по-любому. Соответственно, для того же предпринимателя, идущего в суд, нет никакого смысла платить деньги адвокату, потому что суд взыщет всего 1% от его затрат.  Если даже решение будет в пользу этого предпринимателя, то расходы на представителя не будут ему компенсированы. А вот в Великобритании будут компенсированы за счет проигравшей стороны. И поэтому предпринимателю выгоднее нанимать адвоката, нежели идти к решалам. Эту простую конструкцию не воспринимают наши законодатели на сегодняшний день.
 

По этому поводу Александр Хуруджи, омбудсмен по вопросам предпринимателей, говорит: это значительно ограничивает возможности истцов. Например, это обманутые дольщики, которые и так без копейки остались. И подать в суд, получается, не может, потому что денег нет, нечего на депозит этот положить. Я могу оппонировать господину Хуруджи. Во-первых, когда дольщиков много, по копеечке они могут и сброситься. Во-вторых, сейчас уже есть компании, которые  могут профинансировать судебный иск дольщиков, в том числе и положить деньги на депозит суда. Я скажу,  что необоснованных исков тогда будет меньше, и судебная система тогда разгрузится таким образом, с одной стороны.
 

С другой стороны, не забывайте, тому же самому застройщику тоже придется раскошелиться на депозит и подумать еще сто раз – а может быть, не имеет смысла судиться с дольщиком? Потому что я реально проводил несколько процессов за рубежом, на том же Кипре: после небезызвестного кризиса пошли с клиентами в суд, иск на миллион долларов, и судья говорит: «Вот, пожалуйста, 70 тысяч долларов положите на депозит». Тут любая сторона задумается:  а может быть, как-то по-другому решить эту историю? И меня спрашивают: а почему у нас нельзя так же сделать? Потому что коррупция настолько глубоко залезла во все сферы нашей жизни, что ты будешь обращаться с хорошей идеей: «А давайте-ка мы сделаем вот так против коррупции», – но ты будешь обращаться к тому же чиновнику, который никогда в жизни этот сук, на котором он сидит, рубить не будет. Вот основная проблема, что она очень такая серьезная, всеобъемлющая, и сложное явление.

 

Конечно, тут нужна политическая воля высшего руководства, что оно сейчас и делает – нужно принимать системные меры, а не просто рубить головы, тем самым позволяя коррупции еще больше распространяться. По одной простой причине, как только много голов отрубишь, как той гидре, на место «отрубленной головы» приходит новый чиновник, и он тоже денег рассчитывает на этой должности поднакопить. А поймают, не поймают – вопрос второй. Вот это еще одна проблема. Поэтому ужесточением наказания ее не решить, а можно только системным образом.

 

 

23.10.2017
Калашников vs. Шмайссер
комментировать Калашников vs. Шмайссер

И что такого в трофейных чертежах?

22.09.2017