Фокусы в суде

Показания главного свидетеля были изменены и сокращены до нескольких строчек.

В «АГ» № 16 (081) была опубликована статья Б. Стрельца «Как исчез посредник», в которой рассказывалось, как противоречия в показаниях стержневого свидетеля Л. были устранены путем оглашения этих показаний в судебном заседании в отсутствие Л. На основании этих новых показаний суд вынес обвинительный приговор по делу Ж. Адвокат подал кассационную жалобу.

Заседание судебной коллегии по уголовным делам Челябинского областного суда по делу Ж. состоялось 2 сентября. После многочасового сидения в коридоре я был приглашен на него.

Судьи объявили, что прокуратура отозвала свое бессодержательное кассационное представление, которое было подано для страховки вдогонку за кассационной жалобой адвоката. Это сообщение не внушало оптимизма в успехе адвокатской миссии. Мне предоставили слово.

Я поднял протокол судебного заседания и показал объем, который занял в протоколе допрос свидетеля Л., предложив сравнить его по объему с несколькими строчками текста на 4-й странице приговора. Пытался обратить внимание уважаемых членов кассационной инстанции на то, что, заведомо зная об отсутствии свидетеля Л. в суде и о том, что его можно вызвать и он явится без всяких проблем, как он явился до этого, суд незаконно, несмотря на обоснованные возражения подсудимого и его защитника, согласился с ходатайством прокурора об оглашении показаний данного свидетеля, данных им на предварительном следствии.

А теперь я приведу выдержку из кассационного определения от 2 сентября 2010 г.: «Что же касается доводов адвоката о необоснованном оглашении показаний свидетеля., то судебная коллегия их не разделяет. В соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ по ходатайству стороны суд вправе принять решение об оглашении показаний свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования при наличии существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде. В этом случае согласия другой стороны не требуется. Из протокола судебного заседания усматривается, что государственным обвинителем ввиду установленных противоречий было заявлено ходатайство об оглашении показаний свидетеля Л., удовлетворив которое, суд не нарушил вышеназванные положения закона».

Чудесно. Это некий новый, свежий взгляд на требования закона. Во-первых, ч. 3 ст. 281 УПК РФ нельзя толковать отдельно, без оценки содержания и смысла других частей этой статьи. Во-вторых, согласно ч. 1 ст. 281 УПК РФ при неявке свидетеля для оглашения его показаний требуется согласие сторон. Тем более если эта неявка искусственная: в случае повторного вызова свидетель Л., разумеется, явился бы, но сторона обвинения не воспользовалась возможностью его вызвать, следовательно, оглашение показаний свидетеля на основании ч. 2 ст. 281 УПК РФ здесь отсутствовала. В-третьих, при данных обстоятельствах ссылка на ч. 3 ст. 281 УПК РФ несостоятельна, поскольку она имеет в виду случаи, когда свидетель явился, допрошен в суде и имеется необходимость устранить существенные противоречия в его показаниях. В-четвертых, прокурором, заявившим ходатайство на процессе, как раз провозглашалась цель устранения противоречий в показаниях свидетеля, а как это можно сделать, не имея его самого?

Мне представляется, что фокусы хороши в цирке, а в суде должен действовать закон. Когда в одном судебном заседании свидетель дает показания, а в другом судебном заседании без него оглашаются его показания на предварительном следствии – это уже не применение закона, а нечто совсем другое. И проходить мимо этого, создавать подобные прецеденты нельзя. А они создаются, и это весьма печально.

Борис Стрелец, адвокат Коллегии адвокатов г. Троицка (Челябинская область)
"АГ" № 21, 2010

03.11.2010

Электронная приемная «Новой адвокатской газеты»