ЛЕВ ЛОМКО. ПОВЕСТЬ ИЛИ ЛЕТОПИСЬ: МИФЫ ПРОТИВ ФАКТОВ

В результате бурного экономического развития на землях Южной Балтики возникло огромное количество городов.

«Наиболее известные городища: в Вагрии Ольденбург, или по-славянски Старигард, "civitas maritima", приморское торговое место, как называет его Адам Бременский; в Полабии – Ратцебург; в земле ободритов – Мекленбург – Рерик; в земле кессинов – Фрезендорф и Кессин, Суков и Тетеров – у жиржипан. Равенсбург близ Нёйбранденбурга в земле толленсов, Замковая Гора у Фельдберга в земле редариев» [1].

На берегах Волхова до XII века городов как таковых было немного. В скандинавских сагах то государственное образование, которое мы сейчас официально именуем Киевская Русь, получило название Гардарики. Если точнее, большинство специалистов-историков XIX–XX веков решило, что понятие «Гардарики» является тождественным понятию Киевская Русь. В целом ряде скандинавских саг описываются события, происходившие в IX веке, но локализация Гардарики соответствует географическим реалиям конца XII века, когда за землями ильменских словен уже достаточно прочно закрепляется название Русь.

«Первая же фиксация топонима Gar?ar <…> – 996 г» [2].

Гораздо более логичным выглядит применение названия «Гардарики» к региону проживания западных славян, к Южной Балтике, нежели к берегам Волхова и Ильменя. Дело в том, что авторы скандинавских саг считали столицей легендарной Гардарики, страны городов, город под названием Холмгард, который обычно современные специалисты отождествляют с Новгородом-на-Волхове. Они также знали в Гардарики город Кенугард, обычно отождествляемый с Киевом-на-Днепре, но упорно отказывались считать его столицей Гардарики, что в корне расходится с утверждениями ПВЛ.

«Знаменательно, что северогерманские саги отождествляют столицу Руси (Ruscia), или, как ее еще называли северные германцы, Gardariki, не с днепровским Кэнугардом, а с волховским городом Holmgardl (Новгород)» [3].

В Гардарики, действительно, должно было бы быть огромное количество городских поселений.

«Славянские торговые поселения: морские и приграничные. Большое их количество фиксируется на славянском побережье Балтики, характерной особенностью которого было раннее и интенсивное развитие городов. Уже к началу IX в.» [4].

Предположение, что они назвали так земли Руси, сравнивая их с собственной родиной, не выдерживает никакой критики. Викинги совершали значительное количество различных путешествий и походов. Конечно, они посещали различные земли ради решения сугубо своих, весьма специфических задач. В числе мест, где им удалось побывать с «визитами», были и такие территории, как Рейнская область, Британия, Италия и многие другие, где степень урбанизации была на порядок выше, чем в Ильменской земле.

«Число древнерусских городов в этих источниках, естественно, выглядит весьма незначительным при сравнении с общим количеством собственно скандинавских городов, названных в тех же памятниках, или английских, равно как и с тем числом древнерусских городов IX–XIII вв.» [5].

В землях на берегах Волхова и вокруг озера Ильмень к концу X века только начали появляться поселения городского типа. Будущая держава только начала формироваться. В так называемых «Низовых землях» этот процесс имел место значительно позже. Совершенно ясно, что большому количеству городских поселений там было просто неоткуда взяться во времена, когда создавались знаменитые саги.

«Археологические материалы говорят за то, что даже в конце X – начале XI в. в Новгородской земле было всего три города (Псков, Новгород и Ладога), при общем числе древнерусских городов не более двадцати одного…» [6].

Однако герои саг где-то действовали, с кем-то воевали, кому-то служили. В чем же дело? Многочисленные авторы скандинавских сказаний многократно ошибались? Или в Скандинавии было недостаточно информации о Гардарики? И то и другое совершенно невозможно. Вокруг Новгорода-на-Волхове действительно мало городских поселений. Долгое время небольшие населенные пункты возникали здесь, выстроенные в одну линию вдоль Великого Волжского пути.

«Городов, однако, упоминаемых на территории Гардарики, во всей совокупности древнескандинавских письменных памятников можно насчитать лишь двенадцать. Восемь из них (H?lmgar?r, Aldeigjuborg, K?nugar?r, Pallteskja, Smaleskia, S?rdalar, M?ramar, Rostofa) практически однозначно отождествляются исследователями с Новгородом, Старой Ладогой, Киевом, Полоцком, Смоленском, Суздалем, Муромом и Ростовом; остальные четыре названия (S?rnes, Ga?ar, ?laborg, Danparsta?ir) имеют не столь однозначные толкования» [7]. 

Также стоит заметить, что само скандинавское название легендарной столицы Гардарики – Холмгард не очень подходит Новгороду-на-Волхове, так как наиболее вероятный перевод этого названия – «островной город». В связи с этим необходимо обратить внимание на интереснейшее наблюдение, к сожалению, ныне покойного, Андрея Никитина:

«… использованный для новеллы текст, общий с тем, в котором находились "парамоны", рассказывал о каком-то другом Новгороде, от берега которого можно просто оттолкнуть ладью, чтобы отправиться "за море"?» [8].

В своем труде выдающийся историк обратил наше внимание на широко известный отрывок из ПВЛ, где прямо предполагается, что летописный Новгород стоял на морском берегу, что опять же не соответствует реальному положению вещей. В специальной исторической литературе был целый ряд попыток связать название «Холмгард» с городом на Волхове, но все они выглядели более чем жалко [9].

«В связи с этим стоит обратить внимание и на Колмогард, где, по сведениям Иоакимовской летописи, обитают всезнающие волхвы. Славянское слово "град" в скандинавской форме "гард" (gardr) известно только в районе славянского Поморья, как, например, в названии города Старграда – Старгард. Значит, и название Колмогарда может быть прочтено по-скандинавски – "Островной город" (от сканд. holmr – "остров"), В таком случае вполне возможно, что Колмогард – это Аркона или остров Рюген в целом. Ведь, как мы знаем, именно к рюгенским жрецам поморские славяне обращались за различного рода предсказаниями» [10].

В результате мы получаем следующую картину:

– земли по берегам Волхова – это НЕ легендарная страна Гардарики,

– Новгород-на-Волхове, – это не легендарный Холмгард,

– самоназвание столицы должно было бы оканчиваться не на «гард», а на град, если бы речь шла о Киевской или же Ильменской Руси.

«Даны называют Русь также Острогардом по той причине, что, будучи расположена на востоке, она изобилует всеми благами. Её называют также Хунигардом, потому что на этих местах сначала жили гунны» [11].

Какие гунны в новгородских лесах? Они там верхом или же на санях передвигались? А вот если предположить, что Гардарикой авторы скандинавских саг именовали земли Южной Балтики, все встает на свои места. Во-первых, это действительно земля, где располагалось огромное количество торговых поселений.

«… в наиболее хозяйственно развитых западнославянских регионах возникли города с регулярной застройкой, формирующей сеть улиц, которая зачастую сохранялась при перестройках» [12].

Во-вторых, эти поселения именовались на местный манер «гардами», а не «градами».

В-третьих, имелся отличный кандидат на роль легендарного «Холмгарда» – Аркона на острове Рюген.

В-четвертых, (к вопросу о гунах) кочевые племена из великой степи были способны сюда доходить, чему есть определенные свидетельства, например те же авары через эти районы проникли на равнины Дуная, где и основали впоследствии свой каганат.

Практически все свидетельствует о том, что легендарный край, скрывавшийся под названием мифической «Гардарики», – это Южная Балтика, территория, на которой длительное время проживали предки ильменских словен. Наверное, как и всегда, лучше всего дать слово Адаму Бременскому, выдающемуся хронисту и практически реальному свидетелю многих событий из жизни тогда еще в значительной мере славянской Южной Балтики:

«Итак, область славян, самая обширная провинция Германии, населена винулами, которых некогда называли вандалами; говорят, что она в 10 раз больше, чем наша Саксония; особенно, если считать частью славянской земли Чехию и живущих по ту сторону Одера поляков, ибо ни по наружности, ни по языку они ничем от них не отличаются. Эта страна, изобилующая оружием, воинами и плодами, со всех сторон окружена лесистыми горами и реками, которые [служат] её надёжными границами. В ширину она [простирается] с юга на север, то есть от реки Эльбы до Скифского моря. В длину же она, начинаясь, по-видимому, в Гамбургском приходе, тянется на восток, включая неисчислимые земли, вплоть до Баварии, Венгрии и Греции» [13].

Это огромная и к тому времени уже достаточно развитая территория гораздо лучше подходит на роль «земли городов», чем волховские леса или же среднее Поднепровье.

«… важную роль играли храмовые города, контролируемые жречеством (Аркона, Ретра). Кроме "храмовых городов" росли стольные "грады" славянских князей в Поморье (Стариград, Любек, Росток, Шверин, Гданьск). Они были хорошо укреплены и имели торгово-ремесленное "предградье". Это – уже сложившаяся структура средневекового города феодальной эпохи» [14].

То есть, в ранних частях ПВЛ, при описании того города, который мы считали летописным Новгородом, речь идет все же, видимо, об Арконе? Также на эту роль вполне может подойти знаменитый торговый центр Волин.

«… в конце X в. появляется собственная монета в Волине [15]».

Еще одним кандидатом на звание древней столицы Гардарики, безусловно, является Ольденбург, вернее, его славянский предшественник Старигард. Этот город вплоть до окончательного захвата его немцами являлся столицей славянского племени, которое, согласно немецким источникам, входило в военно-племенной союз ободритов.

«Ольденбург, возникший возле руин древнего Старигарда, был основан в основном переселявшимися сюда немецкими колонистами, славянское население сохранялось в нём ещё сотни лет, что запечатлелось в названии "славянской улицы" ("Went straten" в 1377 г. и "wenne straten" в 1443/53 гг.). В 1233 году Ольденбург становится городом "любекского права", но впоследствии ему уже никогда более не суждено было достичь значения и славы своего славянского предшественника» [16].

В своем большинстве торговые центры в данном регионе формировались под непосредственным контролем, а иногда и при деятельном участии местной власти.

«Тесная связь южно-балтийских торговых центров с властью местной знати находит отражение и в археологии. Все славянские торговые центры западнее Одры были основаны в непосредственной близости от важнейших княжеских крепостей. Старигард в Вагрии был одновременно и торговым центром, и княжеской резиденцией варских князей» [17].

Старигард-Ольденбург пользовался широкой известностью и играл огромную роль в этом регионе еще тысячу лет назад. Торговые традиции этого города в значительной мере заложили основы социальной организации Новгорода-на-Волхове, во многом определили культурный облик будущей столицы северо-западной Руси.

«Ольденбург – это крупный город славян, которые зовутся ваграми; он расположен возле моря, которое называют Балтийским или Варварским, в одном дне пути от Гамбурга» [18].

Новгород на правах нового города как бы выступает преемником некоего старого города. Также возможным кандидатом на роль столицы Гардарики следует признать Велигард, особенно учитывая то обстоятельство, что именно здесь происходили легендарные события «русской истории», связанные с именами Гостомысла и Рюрика.

«… название словенского города, где княжит Гостомысл из Иоакимовской летописи – Великий град, – полностью совпадает с названием столицы ободритского князя Гостомысла из Фульденских анналов – Велиграда (Мекленбурга)» [19].

Если доверять сведениям, обнародованным, в свое время Татищевым, то именно такая картина и складывается.

«Гостомысл известен и западноевропейским хроникам IX в.: он фигурирует там как король государства ободритов» [20].

Конечно, все это только гипотезы и предположения. Однако гораздо логичнее и правильнее было бы сказать: все сведения скандинавов о Холмгарде – это сведения об острове Рюген. Этот Холмгард действительно соответствует представлениям о легендарной столице городов, которых здесь возникло великое множество. Более того, в данном случае хотелось бы обозначить возможность гораздо более быстрого способа физически добраться до Киева-на-Днепре, чем из Новгорода-на-Волхове. Путь через Вислу и Западный Буг в Припять никто не отменял. Этот торговый маршрут является очень старым, весьма удобным и быстрым.

«Из этих наблюдений со всей очевидностью следует, что события, приуроченные "Повестью временных лет" к исторической реальности древнерусского Севера, на самом деле произошли на балтийских землях вендов-ободритов» [21].

Если допустить, что Цветков прав, то события, по версии ПВЛ происходившие в Новгороде-на-Волхове, датированные периодами ранее середины X века, происходили на южно-балтийском побережье. Целый ряд исследователей предлагает перенести географию начальных сведений о Новгороде-на-Волхове в Рюриково Городище, или же Старую Ладогу, с целью связать хронологию ПВЛ с археологическими реалиями русского северо-запада.

«Долгое время в литературе господствовала уверенность в том, что именно Новгород скрывается за термином "Невогард" ("Немогард") в написанном в 948–952 гг. сочинении византийского императора Константина Багрянородного "Об управлении империей", хотя сомнения в таком отождествлении и появлялись у некоторых исследователей. Археологическое изучение фортификаций северной (древнейшей) половины новгородского Детинца, проведенное в 1957 и 1959 гг. М. Х. Алешковским, а в 1985 г. М. А. Вороновой, установило, что первоначальные дубовые укрепления Детинца были сооружены в 1044 г., о чем летопись сохранила прямое свидетельство. Только к этому времени, следовательно, возможно относить возникновение самого термина "Новгород". Так стали называть сооруженный в середине XI в. Детинец, противопоставляя его предшествовавшим городкам, которые, естественно, носили иные названия. Мы можем только догадываться, что имена двух городков западной (позднее – Софийской) стороны были созвучны уже известным нам наименованиям соответствующих им концов Людина и Неревского. Более определенное мнение уместно высказать относительно города восточной (позднее Торговой) стороны. В позднейшее время он назывался "Славенский конец", или "Славно", или "Славенский холм", или же просто "Холм", что в сочетании с термином "город" полностью соответствует обозначению Новгорода в скандинавских сагах – "Холмгардр"» [22].

Самое удивительное в приведенной цитате уважаемого автора это то, что он даже не замечает, что в корне противоречит основным сведениям из ПВЛ, позицию которой, в общем-то, разделяет. В ПВЛ Новгород-на-Волхове назывался «Новгородом» еще в IX веке. Именно из «Новгорода-на-Волхове», согласно версии ПВЛ, шли на Киев-на-Днепре сначала Владимир, а потом и его сын. И это все происходило до 1044 года. А ведь согласно содержанию скандинавских саг и тот и другой находились долгое время в «Холмгарде». Ни Владимир, ни Ярослав не могли находиться в «Холмгарде», если Новгород-на-Волхове стал именоваться «Холмом» лишь в середине XI века.

Возможно, сложившиеся на протяжении длительного времени стереотипы в исторической науке мешают нам осознать достаточно простую вещь, а именно тот факт, что в свое время локализация скандинавского историко-географического понятия Гарды или Гардарики была осуществлена не совсем верно. Надо преодолеть эти стереотипы и перенести все эти события на те земли, где они действительно имели место быть.

Прежде всего, Южная Балтика действительно являлась территорией, на которой выросло значительное количество городов. Даже по меркам Центральной Европы того времени плотность городских поселений в землях западных славян являлась весьма значительной.

«Раннегородское развитие на Балтике основывалось на таких факторах, как стабильный рост экономики, обеспечивавший прибавочный продукт (необходимый для классовой дифференциации); далее, возрастающая специализация отдельных областей, обусловленная физико-географическими факторами и хозяйственными традициями (и стимулировавшая обмен между этими областями), и, наконец, возраставшая потребность в высококачественных потребительских товарах, производившихся за пределами Балтики, таких, как оружие, дорогие ткани, изделия из драгоценных металлов и камней, посуда, утварь и прочее» [23].

В районе Волхова и озера Ильмень, конечно же, проходили аналогичные процессы, но все дело в том, что там они проходили на две сотни лет позже. Это, конечно же, объясняется прежде всего климатическими особенностями данного региона, а также его относительной труднодоступностью. Исключительно уникальное совпадение двух таких факторов, как возникновение Великого Волжского пути и последовавшая за тем миграция значительного количества экономически активного населения, позволили этим землям получить возможности для быстрого социально-экономического развития. Соседние территории, находящиеся чуть в большем удалении от основного вектора Великого Волжского пути, оставались при этом не затронутыми процессами бурных социально-экономических изменений еще в течение двух, а местами даже трех столетий. Если Новгород-на-Волхове стал городским поселением все-таки не ранее середины X века, то в Южной Балтике все развивалось значительно раньше.

«Уже в VII–VIII веках на юге Балтики возникла разветвлённая сеть приморских торгово-ремесленных центров – инфраструктура, необходимая для поддержания остановок купеческих караванов в многодневных плаваниях между Восточной Европой и южной Ютландией. Так появился южно-балтийский торговый путь» [24]. 

Безусловно, это объясняется географическим расположением этой области, в том числе и такими факторами, как близость к Рейнской области и Фризии, основными производственными и культурными центрами Западной Европы того времени.

«В IX–X вв. складывается стабильное расселение, численность населения постоянно растет, сеть городищ покрывает страну. Поселения группируются гнездами, в зависимости от меняющихся географических особенностей» [25].

Наши сомнения, кроме прочего, основываются еще и на том обстоятельстве, что скандинавы активно начинают выходить на общеевропейскую арену в самом конце VIII века. В этот период земли Южной Балтики уже вполне соответствуют понятию «Страны Городов», в то время как регион озера Ильмень находился фактически только в самом начале процесса интенсивного развития.

«Хольмгард описан в самом обобщенном виде: здесь находится двор конунга (князя), палаты княгини, палаты для варяжской дружины, церковь св. Олава, торговая площадь – т. е. перед нами как бы некий традиционный набор характеристик столичного города» [26].

Перенесение названия на волховский регион, вероятно, имело место уже в начале XI века, когда власть переходила от Владимира Святого к его сыну Ярославу, в будущем «Мудрому». Этот период как раз отличался максимальным присутствием шведов на земле ильменских словен.

«… конунг Ярицлейв правил в Гардарики, но в дальнейшем описанные события происходят в Хольмгарде, так что можно заключить, что сидел конунг в Хольмгарде и палату возвел именно в этом городе» [27].

Владимир Святой в период после «завоевания» Киева-на-Днепре начинает производство в Киеве собственной монеты. В очередной раз возникает парадоксальная ситуация. Согласно версии ПВЛ, Владимир, испугавшись победы Ярополка, бежал «за море к варягам». Далее он набирает там войско и возвращается в Новгород-на-Волхове.

«В год 6488. Владимир вернулся в Новгород с варягами и сказал посадникам Ярополка: "Идите к брату моему и скажите ему: "Владимир идет на тебя, готовься с ним биться". И сел в Новгороде» [28].

Как только Киев-на-Днепре был взят, и Владимир выпустил собственную валюту, князь должен был расплатиться с наемным войском. Соответственно, наемники, получив плату за работу, должны бы были вернуться в те места, откуда они рекрутировались в наемное войско. Именно так все это и произошло. Однако география обнаружения «валюты» Владимира ограничивается Южной Балтикой, если мы говорим о монетах с высоким содержанием серебра, тех самых, которыми он только и мог погасить долг перед наемниками. Тем не менее, ни в Скандинавии, ни, что самое странное, в Новгороде-на-Волхове находки этих монет отсутствуют. В этой ситуации возникает единственно возможный вывод: Владимир набирал свое наемное войско не в Скандинавии. Также его наемники не происходили из Новгорода-на-Волхове. Наемное войско Владимира набиралось на землях Южной Балтики, где в значительном количестве обнаружены серебряные монеты Владимира так называемого второго типа. Конечно, из Новгорода-на-Волхове возможно «бежать за море» и в западнославянские земли.

Но если следовать версии событий, изложенной в ПВЛ, то Владимир должен был вернуться с новой дружиной в Новгород-на-Волхове, предварительно изгнав посадников Ярополка. Именно оттуда он вроде как известил брата, что собирается «биться с ним». Но снова та же проблема: нет монетарных свидетельств участия новгородцев в походе Владимира Святого на Киев. Получается, что новгородцы не поддержали своего князя? Очень маловероятно, но, тем не менее, приходится это признать. Такое развитие событий возможно при условии, что Владимир находился в каком-то другом городе, который назывался не Новгород-на-Волхове, а Холмгард.

«… к власти в Киеве приходит Владимир Святославич (970 г.), начавший чеканить собственные монеты, находки которых известны из кладов западного Поморья и нижнего течения Варнова. Неизвестность их в Швеции и Бирке также не позволяет увидеть в это время посредничество скандинавов в торговых контактах юга Балтики с Русью» [29].

Стоит уточнить, что, основываясь на вышеприведенном факте, вполне возможно не только доказать отсутствие участия скандинавов в «торговых контактах», но и отсутствие скандинавов среди наемников в составе дружины Владимира Святого. А, собственно говоря, как и когда мы вдруг решили, что под Холмгардом скандинавские саги всегда имели в виду Новгород-на-Волхове?

«Лучше других городов источникам известен отождествляемый с Новгородом H?lmgar?r, встречающийся более ста раз в рунических надписях, хрониках, исландских сагах, норвежских гомилиариях и житиях святых, в исландских географических сочинениях и анналах» [30].

Скандинавские названия части городов в так называемой Гардарике из саг хотя бы отдаленно напоминают реальные названия этих городов, как то: Смоленск – «Смолескья», Полоцк – «Полтескья». Во всем Волховском регионе ничего даже близко не напоминает оригинальные славянские названия.

Конечно же, Полоцк и Смоленск, как и весь район бассейна Западной Двины и соседних территорий, является зоной, которая была освоена выходцами из Скандинавии очень давно и основательно. Сегодня уже мало кто оспаривает скандинавское происхождение Рогволда и, соответственно, его дочери Рогнеды. Древнейшие и крайне многочисленные следы оставили скандинавы в Гнездове. Имеется также масса свидетельств скандинавского присутствия в целом ряде более мелких населенных пунктов. Вообще, всю линию по направлению Рига – Смоленск можно рассматривать как скандинавский путь на Днепр, возможно даже, что именно этот путь и являлся знаменитым «Восточным путем» древних саг.

Новгород-на-Волхве, Ладога, Псков, Ростов, Суздаль – все эти города стоят на Великом Волжском пути. Мы предполагаем, учитывая количество археологических свидетельств скандинавского присутствия, что Austrvegr — «Восточный путь» скандинавских викингов [31] проходил явно не здесь. Главным направлением скандинавских походов в Восточную Европу являлось направление через Западную Двину, на Полоцк и далее на Смоленск (или Гнездово). Это и был знаменитый «Восточный путь». Здесь следует заметить, что поселения в районе Смоленска-Гнездова середины X века, судя по размерам уже раскопанных объектов, значительно превосходят размеры поселений в Киеве-на-Днепре, если говорить о том же периоде [32].

Целесообразно обратить внимание на еще один весьма противоречивый факт. Если согласиться с идеей, что все города будущей Руси основали скандинавские купцы и викинги, то как тогда быть с названиями Смоленска и Полоцка, где влияние скандинавов ощущается наиболее сильно? Совершенно ясно, что скандинавские названия этих городов есть не что иное, как транскрипция местных названий. То есть, согласно версии норманистов, складывается следующая последовательность событий:

– скандинавы создали города;

– право назвать их предоставили местным славянам;

– стали использовать славянские название в своих сагах;

«При несомненных следах пребывания скандинавов во всех перечисленных пунктах, следует отметить, что археологические памятники вдоль Днепра и Десны демонстрируют несомненную "восточно-европейскую" специфику, наиболее ярко проявившуюся, например, в наличии во всех пунктах укрепленного городища. Это указывает, что топографическая ситуация в Гнездове, Киеве, Шестовице, Чернигове сложилась до прихода скандинавов, а следовательно, освоение ими речных путей не стало источником возникновения этих центров, как это предполагают для Ладоги и центров на Верхней Волге» [33].

– со своей стороны мы отметим, что все населенные пункты Поднепровья, перечисленные у Порфирогенета, носят славянские названия вне зависимости от национальной принадлежности приднепровских «русов»;

– на эти земли скандинавы также распространили название Гардарики, поскольку сюда переселились выходцы из первой Гардарики.

«Древняя Русь зовется в этих источниках Gar?ar, хотя постепенно его место занимает новообразование типа X-r?ki – Gar?ar?ki, а в переводах с латыни она даже зовется Rusia; основные города Руси в ранних королевских сагах – Aldeigjuborg, композит типа X-borg от скальдического Aldeigja, и H?lmgar?r, а в поздних сагах, в силу влияния иной традиции, о которой речь пойдет ниже, по два раза каждый упоминаются K?nugar?r "Киев", Pallteskja "Полоцк" и Su?rdalar?ki, S?rdalar "Суздаль"» [34].

То есть изначально в Гардарики скандинавам было известно всего два поселения, но по мере расселения выходцев из Гардарики на восток в скандинавскую традицию попали новые города.

Холмгард никак не может звучать как «Новгород» ни в какой интерпретации, хотя наши ученые предприняли значительное количество попыток преобразовать одно название в другое. Даже выдающиеся специалисты в истории Волховской земли иногда поддаются идеологическому давлению, находясь в плену ни на чем не основанных стереотипов, создают совершенно невообразимые конструкции с целью как-то привязать название «Холмгард» к землям ильменских словен, тем самым, пытаясь разрешить данную проблему в рамках традиционных взглядов. Представляется целесообразным обратить внимание на смысл названия Холмгард – «островной город». Данное название никаким образом не отражает природных реалий Новгорода-на-Волхове.

Крупнейший специалист по скандинавскому фольклору Татьяна Джаксон достаточно аргументировано возражает, что буквальный перевод слова «Холмгард» с любого скандинавского наречия – бессмыслица. С ее точки зрения, и мы это мнение, конечно, разделяем, «островной город» звучал бы как «Холмборг» [35]. Однако проблема заключается именно в том, что у скандинавов большинство поселений в Гардарики именуются «гардрами». Можно предлагать любые варианты перевода термина «гардр». Это не имеет принципиального значения. В любом случае, «Холмгардр», в упрощенной форме «Холмгард», можно перевести как «Островной Гардр». Учитывая, что все поселения Гардарики назывались «гардр», смело можно сконструировать единственно приемлемую форму перевода: «Островное поселение в Гардарики».

Широко известно сообщение Константина Порфирогенета о месте нахождения стола Святослава, которое также многими специалистами относимо к Новгороду-на-Волхове. Где реально сидел Святослав Игоревич, пока трудно установить. Что имел в виду Константин Порфирогенет под названием «Немогард» – не ясно. Но это совершенно точно не может быть Новгород-на-Волхове по следующим причинам:

– Святослав никогда не бывал на севере, тем более, на берегах Волхова;

– во времена Константина Порфирогенета (умер в 959 году) Новгород-на-Волхове только начал формироваться;

– город Святослава должен находиться в определенной близости к крепости «Самбатас», если следовать логике Константина Пофирогенета. Одно из наиболее вероятных мест нахождения этой фортификации – полуостров Самбия, что не так далеко от Куявии, ныне принадлежащей полякам. В этом случае мы точно получаем «Самбатос» в «Киова». Данная территория вполне подходит на роль Гардарики, воспринимаемую так скандинавами.

Еще один аргумент в пользу настоящей гипотезы содержится в знаменитом труде великого Татищева. Позволим себе процитировать отрывок из той части его работы, в которой он описывает деяния легендарного Гостомысла.

«Дочери Гостомысла. Холмов святость. Колмогардовы ответы. Курлянские ответы. Сновидение. Умила, мать Рюрика. Гостомысл имел четыре сына и три дочери. Сыновья его или на войнах убиты, или в дому умерли, и не осталось ни единого его сына, а дочери выданы были соседним князьям в жены. И была Гостомыслу и людям о сем печаль тяжкая, пошел Гостомысл в Колмогард вопросить богов о наследии и, восшедши на высокое место, принес жертвы многие и вещунов одарил. Вещуны же отвечали ему, что боги обещают дать ему наследие от утробы женщины его. Но Гостомысл не поверил сему, ибо стар был и жены его не рождали, и потому послал в Зимеголы за вещунами вопросить, чтобы те решили, как следует наследовать от ему от его потомков. Он же, веры во все это не имея, пребывал в печали. Однако спящему ему пополудни привиделся сон, как из чрева средней дочери его Умилы произрастает дерево великое плодовитое и покрывает весь град Великий, от плодов же его насыщаются люди всей земли. Восстав же от сна, призвал вещунов, да изложил им сон сей. Они же решили: "От сынов ее следует наследовать ему, и земля обогатиться с княжением его". И все радовались тому, что не будет наследовать сын старшей дочери, ибо негож был. Гостомысл же, предчувствуя конец жизни своей, созвал всех старейшин земли от славян, руси, чуди, веси, меров, кривичей и дряговичей, поведал им сновидение и послал избранных в варяги просить князя. И пришел после смерти Гостомысла Рюрик с двумя братья и их сородичами. (Здесь об их разделении, кончине и пр. согласно с Нестором, только все без лет)» [36].

В данном широко известном отрывке из Татищева хотелось бы привлечь внимание читателей к тому, куда именно обратился в изложении Татищева Гостомысл за советом о будущем. Это Колмогард и святилище «в Зимеголах», то есть в Прибалтике. Это два разных святилища, в равной степени популярные как места для получения пророчеств, предсказаний будущего. Особо отметим, что в Колмогард Гостомысл «пошел», а в Зимеголы «послал». Если допустить, что Гостомысл, как сообщается в некоторых летописях, являлся посадником в Новгороде-на-Волхове, который будто бы и пригласил Рюрика Летописного, то куда он пошел?

«Колмогард», он же Холмгард в традициях историков норманистской школы, это и есть Новгород-на-Волхове. Здесь еще раз необходимо обратить внимание на фактическое отсутствие археологических свидетельств существования Новгорода-на-Волхове в IX веке. Из этого может следовать только единственный вывод – в источнике, который, по заявлению Татищева послужил основой для написания его версии русской истории, под Колмгардом понималось что-то еще, а не Новгород-на-Волхове. Более того, из Велиграда было бы не так сложно сходить в «Колмгард», если, конечно, имелся в виду не Новгород-на-Волхове.

В случае если наша гипотеза верна, и ходил он куда-то недалеко от Велиграда, это островной город где-то в Южной Балтике. Великий храм в Арконе, на острове, куда за предсказаниями обращались все местные западнославянские племена, вполне соответствует требованиям к святилищу для получения пророчеств. Островной город – Колмгард.

О каких еще поселениях в Гардарики, кроме Колмгарда, сообщают нам саги? Изначально, как говорит об этом Татьяна Джаксон [37], в скандинавской традиции присутствовало всего два города. Также стали использоваться названия городов, местоположение которых современные исследователи не в силах определить и, соответственно, соотнести их с известными нам поселениями, это:

Холмгард – Новгород-на-Волхове,

Альдейгья (Aldeigja) – Старая Ладога.

В дальнейшем скандинавы узнали еще несколько:

Кенугард (Кеnugardr) – Киев,

Палтескья (Pallteskja) – Полоцк,

Смалескья (Smaleskia) – Смоленск,

Сюрдалар (S?rdalar) – Суздаль,

Морамар (Moramar) – Муром,

Ростофа (Rostofa) – Ростов,

Syrnes,

Gadar,

Danparstadir,

?laborg.

Такой резкий количественный скачок может быть объяснен двумя причинами. Возможно, что государственное образование, которое скандинавы называли Гардарики, быстро и значительно выросло в размерах. Также не исключено, что само название Гардарики стало распространяться на значительно большие территории. В любом случае, мы наблюдаем определенную динамику. В этой связи очень много объясняющим выглядит замечание Татьяны Джаксон:

«Важен также, на мой взгляд, вывод о постепенном формировании картины Восточной Европы в скандинавском обществе – по мере продвижения скандинавов на восток» [38].

Нам совершенно непонятно, почему уважаемый автор ограничил только лишь восточным направлением «меру продвижения скандинавов». С нашей точки зрения, вполне справедливо будет говорить о формировании у скандинавов общих представлений о мировой географии по мере продвижения во все стороны.

Из всего вышеприведенного перечня названия трех городов не вызывают ни малейших сомнений. Это Смоленск, Полоцк и Ростов. Тот факт, что скандинавская версия произношения всех этих трех названий близка к оригиналам, позволяет заключить, что и остальные используемые названия должны были бы быть похожими по звучанию на исходные формы. Однако мы этого не наблюдаем. Если в названии Сюрдалар можно прочесть название Суздаль, а в Морамар – Муром, то Холмгард(ар) ничего общего не имеет с реальными названием города, с которыми его соотносит большинство специалистов.

«Об этом в свое время писал еще Ф.Ф. Вестберг, убедительно обосновывая перемещение хоронима Gardariki и топонима Kaenugardr скандинавских саг на южные берега Балтийского моря, поскольку "Koenugardr составляет часть Vinland'a", а "под Vinland'oM исландские саги разумеют только область западных славян"» [39].

Видимо, ассоциация данных скандинавских названий с Новгородом-на-Волхове и Старой Ладогой произошла только лишь вследствие того, что историки, и еще в большей мере филологи не смогли смириться с тем, что при всем гигантском объеме информации, которую несут саги, в них нет упоминаний о двух самых известных городах Ильменской земли. Обращает на себя внимание тот факт, что и Ростов, и Суздаль, и Муром стоят вдоль одного и того же торгового пути – Великого Волжского. То есть, было достаточно одного путешествия, чтобы принести информацию об этих населенных пунктах в Скандинавию. Также на одном торговом пути стоят Полоцк и Смоленск, в обоих поселениях длительное присутствие скандинавов сомнения не вызывает. Эти города в Скандинавии хорошо знали. В результате из всего перечня известных скандинавам городов в Гардарики мы уже смогли выделить две группы поселений, находившихся на определенном направлении.

По этому же принципу мы объединим в одну группу Холмгард и Альдейгью. Мы считаем возможным так поступить в связи с тем, что согласно нашему предположению, эти два города были известны еще в ранней традиции, что в свою очередь, с нашей точки зрения означает, что скандинавам изначально было известно только одно направление путешествий в Гардарики. В дальнейшем число направлений увеличилось, и понятие Гардарики стало значительно объемней.

Попробуем вычислить это третье направление. Из саг нам известно, что Холмгард(ар) и Альдейгью(борг) располагались не очень далеко друг от друга. В саге о Хальвдане Эйстейнссоне [40] помимо Альдейгью(борг) действие также происходит в Алаборге, оба поселения выглядят расположенными в относительной близости.

«Из того, что морские викинги предпринимают нападение на Алаборг по суше, можно заключить, что водный путь к Алаборгу был труднопроходим для драккаров» [41].

Более того, одно из поселений является данником другого – главой Алаборга был ярл, подчинявшийся конунгу, сидевшему в Альдейгью(борг).

«В это время правил Альдейгьюборгом (Ладога) конунг по имени Хергейр; был он преклонного возраста. Его жену звали Исгерд; она была дочерью конунга Хлёдвера из Гаутланда (остров Готланд). Ее братьями были Сигмунд, который был впередсмотрящим на судне конунга Харальда Прекрасноволосого (король Норвегии), и Одд Скраути, отец Гулль-Торира, о котором говорится в исландской Ланднамабок. Их единственную дочь звали Ингигерд; она была прекраснее всех девушек и такого высокого роста, как мужчина; она была многим одарена. Она была отдана на воспитание ярлу по имени Скули. Он правил Алаборгом и тем ярлством, которое к нему относится» [42].

Судя по содержанию данной саги, можно сделать вывод, что Альдегьюборг находился недалеко, в юго-западном направлении от Алаборга. Таким образом, неизвестно где находящийся Алаборг попадает в одну группу с Альдегьюборгом и Холмгардом. Гораздо больше дает нам «Сага о Хрольфе Пешеходе».

 «Вильхьяльм ехал верхом, а Хрольв вел его коня. Они проехали по Швеции и добрались до Гардарики. Ничего не известно о том, каким путем они шли. Наконец они добрались до Альдейгъюборга…» [43].

Продолжение из того же текста: 

«Вместе с Гримом Эгиром они разъезжали по Ётунхейму» [44].

Итак, из текста саги мы узнаем, что Алаборг был расположен в Ётунхейме. А Ётунхейм это земля великанов – ётунов. Казалось бы, все это мифические народы, мало что общего имевшие с реальной историей. Однако это не так. Ётуны – это ётунги, народ хорошо известный в том числе и своим значительным ростом. Ётунги – так во многих западноевропейских источниках именуются прекрасно нам знакомые ятвяги, жившие рядом с пруссами. Соответственно Ётунхейм, это страна ятвягов. А Алаборг это их главный город. Земли ятвягов, соответственно и границы Ётунхейма ограничены реками Неманом, Прегелем и Наревом. Еще один отрывок из этой саги подтверждает наши догадки:

«Грим Эгир управлял Эрмландом, одним из княжеств в Гардарики. И все, кто ему служил, были недовольны своей участью. Им с Тордом Лысина с острова Хлёсей приходилось много сражаться с обитателями Алуборга, расположенного в Ётунхейме…» [45].

Здесь мы отмечаем соседство Алаборга с территорией Эрмланд. А вот Эрмланд также хорошо известен. Эрмланд, она же Вармия, это тоже историческая область Южной Пруссии, ныне северо-восток Польши. Все эти исторические места находится практически рядом. Все вышесказанное позволяет нам говорить о расположении Альдегьюборга не на берегах Ладожского озера, а где-то невдалеке от юго-восточного угла Балтийского моря. Удивительно, но в конце этой саги имеется еще более значимая для нас информация:

«Треть Гардарики называется Кэнугарды и лежит у той горной цепи, которая разделяет Ётунхейм, и Хольмгардарики. Там есть также Эрмланд и много других небольших государств. Хрольв правил своим государством, пользуясь большим почетом» [46].

Если пойти традиционным путем и принять Хольмгардарики за окрестности Новгорода-на-Волхове, то в этом регионе нет абсолютно никаких гор. Впрочем, горные массивы отсутствуют и в Восточной Пруссии.

Конечно, можно предположить, что в саге речь идет о Карпатах, которые как бы разделяют долину Вислы и Приднепровские регионы. Однако возникающие при таком взгляде на этот вопрос масштабы представляются несоразмерными с территориями небольших государств, о которых рассказывается в данной саге.

На территории бывшей Пруссии располагается небольшая возвышенность в районе озера Выштынец. Эта возвышенность также носит название Выштынецкой, но совершенно невозможно назвать ее «горной цепью». Вполне возможно допустить, учитывая тот факт, что большинство саг записывались через пару сотен лет после создания, что здесь просто вкралась ошибка, и никакой горной цепи в изначальном тексте саги не было.

Судя по тексту, там же где-то располагается та часть страны, которая именуется «Кенугарды». Специалисты единодушны во мнении, что под скандинавским словом Кенугард стоит понимать Киев-на-Днепре. Но, если буквально следовать содержанию саги, то Кенугарды должны были находиться относительно недалеко, а Киев – он все-таки на Днепре, и по прямой это более 800 км. Однако относительно рядом располагается историческая область, именуемая Куявия. В свое время, по мере разрастания Польского королевства, эта территория была завоевана поляками и теперь считается исторической частью Польши. Но так было не всегда. Куявия вошла в состав Польши впервые при Мешко I в шестидесятых годах X столетия. А вот что там было ранее этого периода, мы можем пока что только предполагать.

Помимо этого, мы точно не знаем западных границ Руси или русского каганата ни при Олеге Вещем, ни при Владимире Святом, включая весь период между их правлениями. Не знаем мы и западных границ так называемой Галицкой Руси в более поздний период. Стоит заметить, что Венгрия далеко не сразу включила в свой состав территории от Адриатики и до Карпат, изначально Венгрия имела гораздо более скромные размеры.

Могла ли территория будущей польской Куявии входить в состав того объединения, которое скандинавы именовали Гардарики? Вполне. Наше утверждение основывается прежде всего на трудах Константина VII Порфирогенета. Он, в частности, сообщил, что среди прочих данников росов имеется и племя «ленндзян» (Lendzaneoi) [47]. Этот народ проживал гораздо западнее тех мест, где принято проводить западную границу подвластных русам земель. Как всегда интересные мысли по этой теме мы находим труде Андрея Никитина.

«… безусловный интерес вызывает дальнейшее рассмотрение истории использованного автором ПВЛ этнонима "поляне" (poleni, polenii) для обозначения первоначального населения Киевской земли, хотя, как показывают европейские нарративные источники X-XI вв., изначально он указывал только на обитателей Древнепольского государства с центром в Гнезно и лишь позднее был распространен на всю Польшу» [48].

Получается, Куявия на берегах Вислы, где проживают «поляне»? Может быть, ее называли скандинавы Кенугарды?

В связи со сказанным, в порядке развития гипотезы можно по-другому воспринять смысл слов Константина Багрянородного о знаменитых моноксилах. Слова о крепости Киова, именуемой Самбатас, вполне можно интерпретировать, как «в Куявии, в которой находится крепость Самбатас». На самом деле тогда совершенно логично выглядят лендзяне как данники, о которых пишет в числе других византийский император, потому как они проживают совсем рядом с Куявией. Мало того что в Куявии имеются свои поляне, там еще имеется древний город Вышгород, недалеко от Варшавы, на берегу Вислы, рядом с современной Куявией.

Вышогруд (польск. Wyszogr?d) – город в Польше, входит в Мазовецкое воеводство, Плоцкий повят. Имеет статус городско-сельской гмины. Занимает площадь 12,96 км?. Население – 2740 человек (на 2012 год). Город дал название каштянству Куявии Быдгощско-Вышогрудское княжество, в историческое время именуемое Северными Куявами, возникшее в результате раздела владения князя Земомысла Иновроцлавского (ок. 1245-1287) [49].

А кроме этого, достаточно недалеко от этих мест находится город – будущая столица Великого княжества Литовского. Его название – Новогрудок, но это польское произношение, а по-русски – Новгород. Правда, официально он основан в 1044 году. Также целесообразно заметить, что все перечисленные объекты лежат вдоль одного водного торгового пути: из Гданьского залива Балтийского моря на Днепр, через Западный Буг и Припять.

«В этом случае мы не уходим с торгового пути по Западному Бугу и Висле, ведущего к Балтийскому морю, и оказываемся на просторах между Бугом и Неманом. Здесь обнаруживается скопление всяческих "росов": атторосы, виллеросы, сабросы, хосиросы, «разреженное» другими неведомыми племенами» [50].

Конечно, полностью согласиться с профессором Галкиной мы не можем, но определенные следы народа ругов там безусловно присутствуют, что отмечали еще античные авторы [51]. Местоположение области, называемой скандинавами Кенугарды, пока так и остается неизвестным, но Холмгард(ар), Альдегьюборг и Алаборг безусловно находились в восточной части южно-балтийского побережья. Название еще одного загадочного города из Гардарики – S?rnes означает «свиной мыс» [52]. Татьяна Джаксон выстроила сложнейшую гипотезу с привлечением возможного названия Гнездова, пытаясь обосновать расположение данного поселения на Днепре [53].

Нам эта проблема не представляется столь сложно решаемой. Дело в том, что недалеко от города Щецин, рядом с островом Волин протекает достаточно короткая река Свина. Она является одной из рек, которые соединяют Щецинский залив с Балтийским морем. Городок Шванемюнде, находящийся при впадении этой реки в Балтийское море, относительно молод, основан в XVIII веке. Но само по себе место, с точки зрения стратегического расположения, чрезвычайно выигрышное. Может, стоило бы в тех местах поискать «Свиной мыс»? Имеется достаточно много других свидетельств, заставляющих думать, что первоначально Гардарики у скандинавов было наименованием для земель, расположенных в Южной Балтике.

«По требованию невесты, Эйрек удалил от нового княжеского двора большую часть пришедшего с ним войска, отдав своим воинам входившие в состав Руси земли пруссов, где находилась одна из резиденций бывшего правителя Гардарики» [54].

Мы видим, что земли пруссов каким-то образом входили в состав Руси, да еще в Пруссии размещалась резиденция правителя Гардарики. Ниже мы приводим еще более интересное свидетельство.

«В завещании вдовы князя Мешко I, княгини Оды (около середины 90-х гг. X в.), говорится, что Польша граничит с Русью от земли пруссов на севере и до Кракова на юге» [55].

Это значит, что весь восточный берег Вислы принадлежал Руси. И это в конце X века, когда основные центры Руси уже совершенно точно сдвинулись на восток, на берега Днепра, а впоследствии и Волхова. Не совсем однозначной выглядит и ассоциация Кенугарда с Киевом. Некоторые специалисты выводят факт появления буквы «н» в корне слова Кенугард, от «город кыян, Киянов». Однако и в наименовании польской Куявии и города Киёве на Дунае и Киевце, буква «н» отсутствует, что не может не вызывать сомнений в правильности ассоциации Кенугарда с Киевом-на-Днепре.

«… саги передают не реальные факты, а то представление о пространстве и событиях, которое присутствовало в картине мира их авторов» [56]. 

Однако самый главный аргумент, который заставляет нас сомневаться в том, какую именно территорию изначально называли Гардарики, заключается в том, что скандинавам Гардарики с центром в Холмгард(ар)е становится известным уже в IX веке. Однако в предшествующей части настоящего исследования мы достаточно убедительно доказали, что в этот период на берегах Волхова и на озере Ильмень подобного государственного образования быть не могло. В современной отечественной исторической науке присутствуют и совсем радикальные взгляды на рассматриваемую нами проблему.

«Обычно с Хольмгардом отождествляют древнерусский Новгород. Известно, что и Владимир и Ярослав были новгородскими князьями. Но при более внимательном прочтении источников оказывается, что название "Хольмгард" просто перенесено на Новгород, потому что правители Новгорода конца Х – начала XI в. звались русами. Раньше под Хольмгардом у скандинавов подразумевалось совсем другое место» [57].

Однако мы постараемся не доводить до абсурда высказанные нами мысли. Суммируя все вышеизложенное, допустимо с высокой степенью вероятности констатировать, что предлагаемая в настоящее время норманистами теория, о том, что Новгороде-на-Волхове является тем самым местом, которое скандинавы обозначали как Холмгард(ар), изобилует нестыковками и выглядит совершенно ошибочным.

Библиографические ссылки:

1. Херрман Й. Ободриты, лютичи, руяне. Славяне и скандинавы / пер. с нем. / общ. ред. Е.А. Мельниковой. М.: Прогресс, 1986. 416 с.

2. Джаксон Т.Н. Austr ? G?r?um: древнерусские топонимы в древнескандинавских источниках. М.: Языки русской культуры, 2001.

3. Гудзь-Марков А.В. Домонгольская Русь в летописных сводах V-XIII вв. М.: Вече, 2008 г.

4. Молчанова А.А. Этногенез славянского населения Северо-Запада Руси. Истоки миграций раннего средневековья. СПб.: Алетейя, 2021.

5. Джаксон Т.Н. Указ. соч.

6. Там же.

7. Джаксон Т.Н. «Страна городов» и ее столица: Новгород в картине мира средневековых скандинавов // Slov?ne = Слов?не. International Journal of Slavic Studies. 2015. № 1.

8. Никитин A.Л. Основания русской истории: Мифологемы и факты. М.: «АГРАФ», 2001.

9. Джаксон Т.Н. «Страна городов» и ее столица: Новгород в картине мира средневековых скандинавов; Глинка Г. А. Древняя религия славян. Митава: тип. И. Ф. Штефенгагена и сына, 1804; Рыдзевская Е.А. Холм в Новгороде и древнесеверный Holmgar?r // Известия Российской Академии истории материальной культуры. Пг., 1922. Т. II. С. 105–112; Джаксон Т. Н., Молчанов А.А. Древнескандинавское название Новгорода в топонимии пути «из варяг в греки» // Вспомогательные исторические дисциплины. Л., 1990. Вып. XXI. С. 226–238.

10. Цветков С.Э. Начало русской истории. С древнейших времен до княжения Олега. М.: Центрполиграф, 2016.

11. Адам Бременский. Деяния архиепископов Гамбургской церкви. Гельмольд из Босау. Славянская хроника / пер. И.В. Дьяконова. М.: СПСЛ; Русская панорама, 2011. (MEDI?VALIA: средневековые литературные памятники и источники). С. 151–304.

12. Молчанова А.А. Указ. соч.

13. Адам Бременский. Деяния архиепископов Гамбургской церкви. Славянская хроника / пер. И.В. Дьяконова.

14. Молчанова А.А. Указ. соч.

15. Херрман Й. Племена и народы Балтики на рубеже античности и средневековья. Славяне и скандинавы / пер. с нем. / общ. ред. Е.А. Мельниковой. М.: Прогресс,1986.

16. Пауль А. Балтийские славяне: от Рерика до Старигарда. М.: Книжный мир, 2016.

17. Там же.

18. Адам Бременский. Деяния архиепископов Гамбургской церкви. Славянские хроники / пер. И.В. Дьяконова.

19. Цветков С.Э. Указ. соч.

20. Азбелев С.Н. Гостомысл // Варяго-русский вопрос в историографии / ред. В.В. Фомин. М.: Русская панорама, 2010.

21. Цветков С.Э. Указ. соч.

22. Янин В.Л. Древнее славянство и археология Новгорода // Вопросы истории. М. 1992. № 10. С. 37–65.

23. Херрман Й. Племена и народы Балтики на рубеже античности и средневековья. Славяне и скандинавы.

24. Пауль А. Указ. соч.

25. Херрман Й. Ободриты, лютичи, руяне. Славяне и скандинавы.

26. Джаксон Т.Н. «Страна городов» и ее столица: Новгород в картине мира средневековых скандинавов.

27. Там же.

28. Повесть временных лет / подгот. текста, пер., ст. и коммент. Д.С. Лихачева / под ред. В. П. Адриановой-Перетц. СПб.: Наука, 1999.

29. Пауль А. Указ. соч.

30. Джаксон Т.Н. «Страна городов» и ее столица: Новгород в картине мира средневековых скандинавов.

31. Джаксон Т.Н. Austr ? G?r?um: древнерусские топонимы в древнескандинавских источниках.

32. Мюле Э. К вопросу о начале Киева // Вопросы истории. 1989. № 4. С. 118–127; Шмидт Е.А. Кривичи Смоленского Поднепровья и Подвинья (в свете археологических данных). Смоленск, 2012.

33. Толочко А.П. Очерки начальной руси. Киев; СПб: JIaypyc, 2015. 336 с.

34. Джаксон Т.Н. Austr ? G?r?um: древнерусские топонимы в древнескандинавских источниках.

35. Там же.

36. Татищев В.Н. История Российская. Часть I. М.: Научно-издательский центр «Ладомир», 1994.

37. Джаксон Т.Н. Austr ? G?r?um: древнерусские топонимы в древнескандинавских источниках.

38. Там же.

39. Никитин A.Л. Основания русской истории: Мифологемы и факты. М.: «АГРАФ», 2001.

40. Сага о Хальвдане Эйстейнссоне // Исландские викингские саги о Северной Руси / пер. и комм. Г.В. Глазыриной. М.: Ладомир, 1996.

41. Джаксон Т.Н. Austr ? G?r?um: древнерусские топонимы в древнескандинавских источниках.

42. Сага о Хальвдане Эйстейнссоне // Исландские викингские саги о Северной Руси.

43. Сага о Хрольфе Пешеходе. Пряди истории. Исландские саги о Древней Руси и Скандинавии / пер. М. Панкратов, В. Казанский, И. Губанов, Ю. Полуэктов. Водолей Publishers, 2008.

44. Там же.

45. Там же.

46. Там же.

47. Константин Багрянородный. Об управлении империей // Древнейшие источники по истории народов / пер. под. ред. Г.Г. Литаврина, А.П. Новосельцева. М.: Наука, 1991.

48. Никитин A.Л. Указ. соч.

49. Данные из Википедии.

50. Галкина Е.С. Тайны Русского каганата. М.: Вече, 2002.

51. Тацит Публий. О происхождении германцев и местоположении Германии. Издательский дом: Научно-изд. центр «Ладомир», 1993.

52. Джаксон Т.Н. Austr ? G?r?um: древнерусские топонимы в древнескандинавских источниках.

53. Там же.

54. Попов Г.Г. Древняя Русь и Волжский торговый путь в экономике викингов // Историко-экономические исследования. Том 11. Иркутск. 2010. № 1. С. 141–158.

55. Цветков С.Э. Эпоха единства Древней Руси. От Владимира Святого до Ярослава Мудрого. Центрполиграф, 2012.

56. Джаксон Т.Н. «Страна городов» и ее столица: Новгород в картине мира средневековых скандинавов.

57. Галкина Е.С. Указ. соч.