Ресоциализация в тюрьме невозможна без «живого» общения

После того, как некоторое время 40-летний Пьер отбывал свое наказание в небольшой и ветхой тюрьме в г. Кольмар, он был переведен в суперсовременный пенитенциарный центр, расположенный в г. Нанси-Максевиль, и на себе испытал, что значит находится в «идеальной тюрьме нового поколения». Центр был сдан в эксплуатацию в июне 2009г. Подобную тюрьму, рассчитанную на 700 человек, планируют построить и в г. Люттербахе, однако проект подвергается критике со стороны различных организаций, занимающихся ресоциализацией заключенных.

– Когда меня этапировали из Кольмара в Нанси, я потерял все, – рассказывает Пьер. – У меня хроническая болезнь, и я перестал получать правильное лечение. Регулярные свидания, из-за отдаленности тюрьмы, прекратились. И, хотя условия содержания в новой тюрьмы соответствуют нормам в материальном плане (индивидуальные камеры размером 9 кв. м, с туалетом и душем), жизнь здесь более тяжелая, чем в небольших тюрьмах, типа той, в которой меня содержали раньше.

Тем не менее, Пьер рассматривает себя как лицо привилегированное, так как он имел возможность каждое утро ходить на работу в мастерскую, что давало ему возможность получать немного денег, на которые он мог «подкормиться». Во второй половине дня он учился в классе.

Но ежедневная жизнь в отделениях для заключенных полна стрессов.

– Все похоже на подземную автостоянку: узкий коридор, освещенный неоновыми лампами, в него выходят двери из 50 камер. Это очень тяжело. Днем заключенные там перемещаются свободно. Охранник всего один на 60 человек, да еще видеокамеры кругом. Нет никакой возможности остаться наедине с самим собой – постоянный шум и напряжение… Здесь отсутствуют человеческие отношения, уверяет Пьер, и характеризует тюрьму словом «завод».

– Это настоящие джунгли, днем и ночью. Чтобы справиться, я старался, если это возможно, вообще не выходить из камеры. Я принимал транквилизаторы, а вечером, чтобы заснуть, – снотворное. У охранников мало полномочий, и они с трудом могут исполнить просьбы заключенных. Они даже между собой мало общаются – все заменяют камеры видеонаблюдения, расположенные на всех этажах.

– Меня этапировали в Нанси под предлогом того, что здесь, в городской больнице, имеется отделение, в которое при необходимости на лечение принимают заключенных. Но на самом деле, в новой тюрьме я получал гораздо худший медицинский уход, так как все было очень сложно в административном плане. Чтобы попасть на приме к врачу, надо отправить заявление. Когда у меня случилось недомогание, я должен был обратиться к старшему надзирателю и описать, в чем именно оно заключается. Только после этого меня принял врач. На 600 заключенных здесь только два процедурных кабинета, и врачи могут лечить только тех, кто нуждается в неотложной помощи или у кого серьезная наркотическая зависимость. Я даже был вынужден сделать себе сертификат, разрешающий в чрезвычайных ситуациях связаться с кабинетом моего лечащего врача по телефону…

Еще одна дисфункция: трудности с доступом на спортивную площадку и в спортивный зал по причине отсутствия свободных «окон» во времени - эти спортивные объекты предназначены для всех категорий заключенных (подследственных, осужденных, женщин, несовершеннолетних), которые не должны пересекаться между собой. Время ожидания встречи с консультантом по ресоциализации и пробации также сильно затянуто.

Наконец, эта «тюрьма-завод» доставляет массу неудобств родственникам, прибывающим на свидания.Единственный положительный момент: Пьер смог провести довольно много времени со своей матерью в жилом блоке (маленькая квартира, предназначенная для свиданий с семьями). Таких помещений в старых тюрьмах нет. Но современные здания и комфортные камеры совершенно не компенсируют того, что заключенные имеют в не таких ультрасовременных учреждениях: возможность общения друг с другом.

– Да, все это, – считает бывший заключенный тюрьмы Нанси, – отражает модернизацию, но вовсе не гуманизацию. Ведь ресоциализация может происходить, только если есть контакты с другими людьми.

В Нанси же тюрьма создана таким образом, чтобы сэкономить на персонале. Надзирателей заменяет целая система знаковых и звуковых сигналов, установленных у каждой двери. Ощущение такое, как будто бы тебя посадили в клетку. Многие чувствуют себя словно сломленными такой структурой. Им будет еще труднее реинтегрироваться в общество.

Источник: Фредерик МЕЙХЛЕР L’Alsace.fr Перевод: Юрия АЛЕКСАНДРОВА
На фото: тюрьма в городе Нанси.