Место в камере сначала надо купить

Пальмасола – это деревня за решеткой. 4 сотни осужденных женщин свободно разгуливают по оживленным улочкам, сопровождаемые криками продавцов. Здесь же играющие дети, а иногда можно увидеть и приехавших на свидания мужчин. Многие отбывают здесь наказания вместе со своими малолетними детьми, отцы которых очень бедны, чтобы взять на себя заботу о малышах на свободе. А у некоторых отцов и вообще нет.

– Здесь не преступники, здесь лишь бедняки, – говорит одна заключенная, – а богатые покупают себе свободу.
– Мне дали 10 лет за фальсификацию документа, – рассказывает 37-летняя Клара. – А я просто не могла ослушаться моего начальника. Да я даже не знала, что это называется коррупцией. Он-то заплатил и на свободе, а я здесь… И муж мне теперь не доверяет и очень редко приезжает навестить. К счастью, мой 17-летний сын по-прежнему любит меня...

В женской тюрьме, которая называется «Санта-Круз», жизнь женщин протекает организованно. Здесь можно найти камеры-магазины, нечто вроде своеобразных ресторанов, телевизионные залы и общий умывальник. Все здесь находится под управлением самих женщин.

Распределение должностей зависит не от того, какое преступление совершила та или иная дама, и не от того, на какой срок ее сюда определили. Положение в местной иерархии зависит исключительно от покупательной способности осужденной. Каждая прибывающая сюда женщина обязана купить себе место в камере. Ну а степень комфортности камеры зависит от ее финансовых возможностей. По закону, конечно, это все запрещено, но администрация тюрьмы, молчание которой также продается, закрывает на все глаза.

Здесь правит тот, кто богаче. В течение 2-х последних лет «рынок недвижимости» (распределение по камерам) находится в кризисе, так как численность заключенных сократилась. Хотя плата остается достаточно высокой (между 250 и 2 500 долларами), цена за камеру потеряла 30% от своей недавней стоимости.

Самые богатые живут в просторных и светлых камерах, в безопасном секторе. Ну а те, кто беднее, вынуждены спать вместе со своими детьми в камерах, где отсутствует всякая гигиена. Однако между женщинами, имеющими детей, существует некая солидарность, основанная на обеспечении безопасности малышей.

У Жаклины, например, есть сын. Но сообщить отцу ребенка о том, что он является папой, она не может, так как этот самый папа тоже сидит в тюрьме, но во Франции. Женщины и здесь, в тюрьме, умудряются забеременеть. Некоторым это дает надежду, что отложат сроки исполнение наказания и выпустят на волю. Рожать им приходится за пределами тюрьмы, в городской больнице, где после родов они остаются лишь на 3-е суток и под охраной 2-х сотрудников тюрьмы.

Ежегодно выделяемые государством деньги на содержание тюрем не покрывают даже расходы на питание. В пищу заключенным добавляются успокоительные средства и контрацептивы. От местной воды женщины часто заболевают, но оказываемая медицинская помощь является явно недостаточной. Те из женщин, которые не получают помощи из-за решетки, стараются найти хоть какую-то работу на местном, очень маленьком, производстве или, чтобы выжить, занимаются распространением наркотиков. Кстати, алкоголь и наркотики здесь дешевле, чем на воле, и очень распространены.

Все это результат недостатков системы, отданной в полное распоряжение заключенным. Государство не заботится о своих узниках, оно и не охраняет их, и не занимается ими. По всей видимости, с женщинами-заключенными грубо обращаются и во время предварительного следствия в полиции. Судьи – коррумпированы, адвокаты – некомпетентны и занимаются вымогательством денег у семей этих женщин.

Жизнь в Пальмасоле – отражение боливийского общества, в котором ничтожная часть от всего населения использует богатства страны к собственной выгоде. А тюрьма является лишь инструментом наказания, в которой нет места проектам по реабилитации. После своего освобождения одни женщины хотели бы работать, другие – продолжить образование или обучиться художественному ремеслу, ну а большинство из них попросту мечтают о том, чтобы больше не попасть в тюрьму.

Источник: Стефан РЕМАЕЛЬ Перевод: Юрий АЛЕКСАНДРОВ

Наша справка:
Пенитенциарная система Боливии
В 67 пенитенциарных учреждениях по состоянию на июль 2010 года содержалось 8 700 заключенных, в том числе: подследственных – 78,7%, женщин – 12,2%, несовершеннолетних – 9,1%, иностранцев – 6,8%. Количество заключенных на 100 тысяч населения – 87 человек. Наполняемость тюрем по официальным данным составляет 165,5%. Смертная казнь отменена за общеуголовные преступления. Условия содержания очень тяжелые: тюрьмы переполнены, качество пищи и медобслуживания низкое, распространены инфекции. По местным законам дети до шести лет имеют право жить в камере вместе с родителями. В результате в целом по стране за решеткой находится более 1 000 детей. Жены и мужья имеют право посещать супругов в тюрьме в любое время и ночевать в камере.

Самое известное пенитенциарное учреждение – тюрьма Сан-Педро, Ла-Пас, построенная в период колониализма в 1952-1954 годах. Прозвана городом в городе – камеры без решеток больше похожи на обычные квартиры. С арестантом заключается официальный договор на проживание и оплату жилплощади. В зависимости от финансовых возможностей арестант может иметь от пары метров в «коммунальной» камере до нескольких комнат, образующих тюремную квартиру. Существует рейтинговая система, по которой камеры получают от 0 до 5 звезд. Питанием заключенные обеспечивает себе сам: может покупать продукты и готовить еду в камере или питаться в одной из тюремных забегаловок. Многие заключенные и члены их семей занимаются мелким бизнесом. Дети дошкольного возраста посещают два тюремных детсада. Подавляющее большинство в Сан-Педро – подследственные по делам о наркотиках. Самый известный заключенный – Амадо Пачеко, осужденный за транспортировку 4,2 т кокаина на персональном самолете. В тюрьме он прославился тем, что достроил второй этаж к своей камере, чтобы обеспечить привычный уровень комфорта.