Бизнес на «криммиграции»

В Соединенных штатах частные тюрьмы построены, чтобы принимать незаконных латиноамериканских иммигрантов, арестованных полицией. Расследование очень прибыльной деятельности.

«Опять тюрьма горит», – сообщила Диана Флорез, административный работник округа Ривз, расположенного на западе штата Техас, видя столбы дыма, поднимающиеся на окраине небольшого городка Пекос. Полутора месяцами раньше среди заключенных произошли массовые волнения, вызванные смертью одного из них – 32-летнего Хесуса Мануэля Галиндо. Они подожгли центр досуга и всю ночь не расходились со спортивной площадки. С помощью мобильных телефонов они связались с прессой, чтобы рассказать о плачевном состоянии медицинской помощи в тюрьме и пренебрежительном отношении к здоровью Галиндо, помещенного в изолятор. Его мать, которая почти ежедневно обращалась к руководству учреждения, предупреждала дирекцию, что Галиндо должен ежедневно принимать препараты против эпилепсии. У него были серьезные припадки еще в приемном отделении тюрьмы, которое заключенные называют «дырой». И ничего не было сделано, чтобы обеспечить ему лечение.

В Пекосе находится то, что гигантская частная пенитенциарная корпорация GEO Group¹ называет «самое большое в мире пенитенциарное учреждение, находящееся под частным управлением». Тюрьма, представляющая собой комплекс в виде спрута, окруженная впечатляющим ограждением и построенная в малонаселенной юго-западной части города, может содержать до 3 700 заключенных. Почти все находятся здесь в предварительном заключении до того, как будет принято решение об их депортации. Министерства юстиции и внутренней безопасности называют этих заключенных «незаконные преступники».

Центр заключения округа Ривз, открытый в 1988 году, является старейшим из открытых в этом округе. За последние восемь лет тюрьмы, предназначенные для мигрантов, растут как грибы вдоль границы с Мексикой – в Техасе, в Нью-Мехико и в Аризоне. Часть из них принимает заключенных, направляемых Федеральным таможенным и иммиграционным агентством, другие – по линии Службы федеральных маршалов (специальное подразделение правопорядка, в обязанности которого входит обеспечение решений федеральных органов юстиции) и других служб. Одиннадцать местных тюрем, расположенных вдоль юго-западной границы, отличаются двумя совпадающими признаками: эти учреждения управляются и эксплуатируются частными пенитенциарными компаниями (две из которых являются самыми большими подобными компаниями во всем мире – Американская исправительная корпорация – ССА и GEO Group); и они находятся в изолированных сельских местностях – «там, где ничего и никого нет», как неизменно говорят жители этих глухих уголков. Эти центры задержания являются новым обликом заключения в США: «коммерческая» смешанная тюрьма.

Это государственные, но в то же время и частные учреждения, так как управляются они частными компаниями. Их юридическая структура такова, что при их строительстве совершенно не требуется одобрения граждан. Пенитенциарные консультанты обхаживают муниципалитеты и округа с тем, чтобы продать им подобный проект, расхваливаемый как инструмент экономического развития, который позволяет создавать новые рабочие места и получать прибыль без увеличения налогов. Естественно, что о рисках возможных беспорядков в рекламных проспектах не упоминается.

Вернемся в Пекос. В то время, как пожар разгорается все сильнее, вокруг комплекса начинают выть сирены и собираться силы охраны порядка... На этот раз заключенные подожгли здание, в котором находятся камеры. Как рассказал один из заключенных, тюремщики поместили в изолятор 25-летнего Рамона Гарсия, после того, как он пожаловался на головокружение и плохое самочувствие. В здании администрации округа дым, поднимающийся над тюрьмой, не вызывает у чиновников ничего, кроме возмущения. Заключенные должны быть счастливы, получая пищу три раза в день и имея возможность смотреть телевизор, ворчит Диана Флорез. Их пребывание и прочие расходы оплачиваются, тогда, как жители Пекоса должны ежедневно работать, пытаясь свести концы с концами. Например, в сентябре 2009 года уровень безработицы в округе Ривз, в котором проживают 13 000 человек, достиг 14%, а доход на одного жителя не превышал 10 800 долларов в год. Беспокоятся здесь и за тех более 400 жителей округа, которые работают в тюрьме, и за рост цен. В 1985 году округ Ривз был первым в Техасе, где подписали контракт на строительство частной тюрьмы. За ним последовала почти дюжина других округов. В то время судья Джимми Галиндо (не являющийся родственником заключенного ХесусаМануэляГалиндо) убедил местные власти поддержать эту рискованную инициативу ради экономического будущего Пекоса. В то время судья Галиндо и другие местные именитые граждане уверяли, что Пекос сможет извлечь выгоду от увеличения уровня числа заключенных, связанного с борьбой против наркотиков. Много лет спустя учреждение пришлось расширить в два раза, чтобы принимать иммигрантов.

Лишение свободы иммигрантов весьма способствует росту тюремного населения. Тюремная промышленность обязана своим ростом решению, принятому федеральными властями в 1983 году, согласно которому стало возможным передать содержание заключенных на аутсорсинг Американской исправительной корпорации, в то время совсем молодой компании. К концу 1980 годов GEO Group, в свою очередь, занялась содержанием мигрантов.

В течение 1990-х годов количество «незаконных преступников»
значительно выросло

В США на протяжении нескольких последних лет заметна стабилизация числа заключенных, но без учета иммигрантов. Число же иностранцев, помещаемых в заключение, не прекращает расти. По сравнению с серединой 1990-х годов их количество увеличилось в пять раз. При нынешних темпах число заключенных-иммигрантов в США к концу 2009 года достигло более 400 000 человек. На протяжении восьми последних лет гиганты тюремной промышленности ССА (годовой оборот 1,6 млрд долларов) и GEO Group (1,1 млрд долларов) получили рекордные прибыли, которые увеличивались с соответствующим увеличением количества заключенных иммигрантов.
В действительности, большинство частных тюрем имели частных собственников, типичный случай субподрядных отношений федерального правительства. Но в настоящее время субподряд в этой области не так прост, как раньше. Частный сектор пенитенциарного управления все больше и больше взаимодействует с местными властями в области строительства и эксплуатации тюрем. Становится постоянным следующее заклинание: «Стройте тюрьму, а заключенные будут». Приобретатели муниципальных облигаций и местные власти заключают пари, поддерживая строительство одной из таких тюрем, гарантируют ли соглашения, подписанные с федеральными агентствами, поступление заключенных. И, наоборот, частные компании подвергаются минимальному риску. Они не несут никаких расходов на оборудование и вообще ничего не теряют, если приток федеральных заключенных уменьшается или вовсе прекратится. В противном случае они могут рассчитывать на колоссальные прибыли.

Тюрьмы по-прежнему остаются в собственности местных органов власти. Тем не менее, лишь в редких случаях они контролируют счета и закрывают глаза на то, в каких условиях живут арестанты. Заключенные, такие как в Пекосе, теоретически находятся под ответственностью федерального правительства, но на практике они доверены частным компаниям, за которыми нет никакого контроля. В системе финансирования и подписания контрактов все до такой степени запутано, что нет никакого способа четко установить, кто и за что отвечает.
Доходы этих учреждений складываются из ежедневных выплат федеральных властей или от пенитенциарной администрации штата, к которому они относятся. В случае, если выплаты поступают от Федерального таможенного и иммиграционного агентства, они составляют около 87 долларов из расчета «один человеко/день». Но по мере того, как тюрьма начинает финансироваться за счет местных обязательств, платежи перестают поступать на ее счет, а поступают специальному администратору, которому поручается выплачивать дивиденды держателям акций, а также всем другим участвующим сторонам: округу, консультантам, строителям и тому, кто собственно получает от тюрьмы прибыль.
Таким образом, власти округа получают доходы от ежедневных отчислений от федерального правительства, но они ограничены одним-двумя долларами в день за одного заключенного. Частные компании, в свою очередь, получают приличные суммы за управление тюрьмой (в среднем от 500 000 до 750 000 долларов в месяц), но это без инвестиций на амортизацию и на расходы на техническое обслуживание. Поскольку тюрьмы являются государственными учреждениями, местные коммуны не получают ни налога на недвижимость, ни налога с прибыли, но обязаны обеспечивать водоснабжение и отвод сточных вод.

Увеличение числа заключенных, не имеющих документов, частично объясняется наличием в США нелегальной иммиграции. Но ужесточение иммиграционной политики объясняет это еще лучше. Вместо того, чтобы взяться за решение этой проблемы, Конгресс предпочел оставить управление юридической и пенитенциарной системами без изменений. В 1996 году республиканское большинство в Конгрессе действительно одобрило три закона, которые подвергают кандидатов на иммиграцию жесткому надзору и двойному наказанию. Нелегальные иммигранты, в качестве постоянных иностранных резидентов, несут ответственность в виде тюремного заключения, а затем и депортирования, если они совершили преступление или правонарушение. Юристы уже дали имя этому явлению все более тесного сближения уголовного права и иммиграционного законодательства: это «криммиграция».

Пилотный проект операции «Обтекание» был начат в 2005 году в районе Дель Рио, в Техасе и был затем распространен на восток и юго-восток долины Рио Гранде, а затем на запад до Юмы, в Аризоне. «Обтекание» является частью комплексной национальной программы по борьбе с иммиграцией, которая полностью изменила методы обращения с нелегалами. Отныне власти привлекают к юридической ответственности иностранцев, нелегально въехавших в США. Раньше ответственность состояла в том, что мексиканцев попросту высылали на родину, а немексиканцев освобождали, выдавая на руки приказ о явке в суд, занимающийся вопросами иммиграции.

Почти каждое утро зал заседаний федерального суда Дель Рио заполняется иммигрантами, нелегально проникшими на американскую территорию, что закон рассматривает сегодня как преступление, и которые за это будут приговорены к лишению свободы. Один и тот же судья рассматривает более 50 подобных уголовных дел, поддерживает обвинение один и тот же прокурор, выносится один и тот же вердикт: все признаются совершившими преступление, всем назначается наказание в виде лишения свободы и все направляются отбывать его в центры заключения. Это больше вопрос стратегии, чем права. Идея заключается в том, что, испытав определенное унижение в качестве обвиняемого, а потом и отбыв срок в тюрьме, эти мигранты, будучи высланными из страны, больше не посмеют вернуться и расскажут другим, что цена эмиграции слишком высока. Но пока ясно одно: операция «Обтекание» идет уже три года, а количество иммигрантов, продолжающих переплывать пограничную реку в долине Дель Рио, не уменьшается.

По определению Джонатана Саймона, профессора права в Беркли, мы «правим преступным путем»: изоляция и социальное отчуждение посредством системы уголовного правосудия получает все более широкое распространение, не решает проблем, а только еще более их обостряет. Если с иммиграцией бороться такими же методами, как и с наркотиками, то и результат будет тот же. Расходы постоянно растут, а законы становятся все более жесткими.
Дела о нарушениях иммиграционного законодательства, рассматриваемые федеральными судами, становятся все более многочисленными. В июне 2009 года такие дела составляли 55% от общего числа. В течение этого месяца наибольшее количество дел было рассмотрено в судах, расположенных в приграничных областях: Южная Калифорния, Аризона, Нью-Мехико, запад и юг Техаса. Год еще не закончился, а количество дел, рассмотренных в судах, уже..

На фото: массовые беспорядки в Центре заключения округа Ривз.

Источник: BostonReview, Том Бэрри. Перевод: Юрий Александров.

¹ GEO GroupInc. – одна из крупнейших в мире корпораций, занимающихся предоставлением частных государственных услуг в тюремной сфере.